того, что все позади. Можете сосредоточиться на восстановлении деревни. У вас достаточно запасов продовольствия на зиму?
– Нас теперь вполовину меньше, чем было, так что да, еды хватит на всех. Старики и женщины едят не так много, как мужчины. – Священник посмотрел на дымящуюся груду трупов, и его плечи поникли. – Эти Зеленые пояса серьезно здесь похозяйничали, но добраться до наших тайников им не удалось. Если они не вернутся, мы справимся.
– Они не вернутся. – В устах Мэриан это звучало как обещание, хотя подкрепить свои слова ей было нечем. Насколько они знали, на юге много тукоранских отрядов, которые то и дело уходят из главного лагеря в поисках наживы, и если сегодня забрали пирог, завтра могут явиться за крошками. – В любом случае храните все в тайнике, – добавила Мэриан. – И остерегайтесь бандитов. Во время войны их всегда много.
– Дезертиры, – проворчал старик. – Пройдет совсем немного времени, и численность армии уменьшится в два раза. Настали времена беззакония, это правда, но у нас ничего нет, кроме нескольких мешков зерна и пары бочонков вяленого мяса. Если повезет, нас оставят в покое.
«Еще у вас есть женщины», – подумала Шаска, но промолчала.
Холодный западный ветер гнал дым на восток. Шаска плотнее запахнула плащ. Дни становились короче. Это несколько замедлило их путешествие, с тех пор как они выехали на юг из замка Северные врата, расположенного на берегу реки Развилки. Путники пробыли там три дня, наслаждаясь гостеприимством похожего на могучего медведя лорда Бакленда, а затем отправились к Болотной крепости.
Она стояла на вересковых пустошах и была хорошо защищена рвами и высокими стенами, такими толстыми, что проходы в них скорее напоминали туннели. В центре возвышалась огромная башня, оснащенная баллистами, катапультами и другими орудиями. Шаска слышала, что наконечники болтов и стрел защитники крепости делали из божественной стали.
– Так они могут пробить любые доспехи, – пояснила Мэриан. – Люди думают, что одетый в броню Сталерожденный рыцарь полностью неуязвим, но это неправда.
Слова наставницы придали Шаске уверенности, хотя она не сомневалась, что тукоранцы нападут на Болотную крепость вооруженными до зубов – это лишь вопрос времени. Потом дело дойдет до Северных врат, а затем и до Талана. Сколько людей погибнет к тому времени? Счет уже идет на тысячи, и это только начало. А что будет через месяц? Через два?
Шаска вздохнула, оглядывая развалины деревни. Нетронутыми остались только часовня, дом священника и большая каменная мельница у реки. Ее огромное колесо упрямо вращалось в воде, страдальчески поскрипывая. Бо́льшая часть конюшен сгорела дотла, от склада древесины тоже ничего не осталось. Дым от уничтоженной огнем таверны все еще поднимался в свинцовое небо, а половина одноэтажных лачуг и хижин, служивших кому-то домом, были разграблены.
Шаска оставила Мэриан и старого священника беседовать наедине и направилась к телам двух Зеленых поясов, на которых тот указал. Уже знакомый холодок пробежал по спине, но ей не потребовалось подходить близко, чтобы понять, что Дэла среди них нет. Оба старые и коренастые. Едва ли Дэл за это время мог стать на голову ниже. Шаска перевернула одно из тел ногой и увидела, что в груди у мертвеца застряла сломанная стрела, пробившая кольчугу и кожаный доспех с гербом Кастора. У другого из шеи тоже торчало тонкое ясеневое древко.
– Тот парень, что их убил, большой храбрец, – прохрипел священник, приближаясь к Шаске. Мэриан шла рядом с ним, держа руки за спиной.
– Кто это был? – спросила Шаска.
– Всего лишь мальчик, – печально сказал Пеннифор, – Маттиус. Ему не исполнилось и четырнадцати, даже голос еще не сломался. Он был охотником, и, как видите, довольно хорошим. Но из-за этого умер в муках. Его подвесили на дереве на том берегу ручья и нашпиговали стрелами. Они по очереди стреляли в него и смеялись. – Он поморщился, сглатывая слезы. – А этот командир из Сталерожденных просто стоял рядом и ухмылялся. Он даже не взялся за лук, просто наблюдал. Мог бы подарить Маттиусу быструю смерть, но нет… Он пытал мальчика только за то, что тот защищал свою деревню.
Шаска заплакала бы, если бы не была так зла. Она посмотрела на Мэриан и сказала:
– Они не могли уйти далеко. После дождей их следы будут хорошо заметны.
Мэриан глянула на восток. Казалось, она тоже жаждала справедливости, но ей хватало мудрости отказаться от этой мысли.
– Шаска, мы не можем сражаться с сотней человек. Этот командир и его люди получат по заслугам, но не от нас. – Она на мгновение взглянула на Шаску, чтобы убедиться, что та все поняла, а затем снова повернулась к Пеннифору. – Вы можете описать этого человека? Мы сообщим всем отрядам Солнечных плащей, чтобы они отрубили ему голову за юного Маттиуса. И за всех остальных, кого здесь убили.
– Премного благодарен, миледи, – проскрежетал старик. Он нахмурился, словно пытаясь собраться с мыслями, и протер глаза. – Он был молод, лицо румяное, на вид лет двадцать с небольшим. Без бороды. Темные вьющиеся волосы до шеи. На нем были прекрасные доспехи, но, по-моему, не из божественной стали. Разве что нагрудник и шлем… – Пеннифор снова задумался. Мэриан терпеливо ждала дальнейших подробностей. – У него был шрам на шее. Справа, насколько я помню. Похожий на старую боевую рану, хотя я не представляю, на какой войне мог сражаться такой юнец.
– Спасибо, этого достаточно. Подозреваю, что это был рыцарь дома Касторов, возможно, даже родственник лорда. Жестокость у них в крови. – Мэриан бросила на Шаску быстрый взгляд. – Я всем сообщу. Он долго не проживет, отец Пеннифор.
– Благодарю вас, миледи. – Он глухо рассмеялся. – Простите старика, я так и не спросил, как вас зовут.
– Я Мэриан из дома Пэйнов.
Пеннифор ласково улыбнулся.
– Значит, лорд Тандрик Пэйн – ваш отец?
– Дядя, – поправила Мэриан. – Мой отец умер, когда я была ребенком. Я выросла в чертогах лорда Тандрика.
– Держу пари, там, в тени Штормовых холмов, прекрасные чертоги. Слышал, он собрал пять тысяч воинов для охраны побережья. Здесь хорошо отзываются о лорде Тандрике. Он помог положить конец безобразной сваре, – сказал Пеннифор и, заметив удивление на лице Шаски, добавил: – Той сваре, о которой я говорил, между лордами Низин. Она могла бы перерасти в настоящую войну, если бы он не вмешался. Он спас много жизней, и люди помнят об этом. – Пеннифор поспешно склонил голову. – Леди Пэйн, для меня большая честь познакомиться с вами. Вы останетесь на ночь? У меня в домике есть свободная комната… – Видя, что Мэриан колеблется, он добавил: – Мы будем чувствовать себя в большей безопасности, зная,
