– Личи.
– Главное слово было – взрослые. Разберутся. Сказали же – пуганут.
Нейла хотела насупиться, но, наверное, вспомнила о том, кто виновен в создавшемся положении.
– А как ты сейшу заставила слушаться?
– Поняла, что сумею, – сухо ответила она.
– У нас тайны?
– Нет. Просто не знаю. Иногда накатывает, и не могу себя контролировать. Тоскливо так становится. Похоже на то состояние… ну… когда я боялась. Вот и тут… Не могу объяснить. Просто знала.
Остановились ближе к вечеру в лесной чаще, подальше от дороги. Хотя личи встретили преследователей и отбили у них желание идти по нашим следам, мы, пока ехали, несколько раз сменили направление. Под моросящим дождем расставили шатры. Гномы, эльфы, люди копошились, занятые делами, лишь мы с Торкой бездельничали, сидя под козырьком двуколки. Торка временами дрожал от холода, принесенного осенним дождем, что жутко нервировало, так как вместе с ним ходила ходуном и повозка. Руча спряталась под разлапистой елью. Единственный, кого не было в поле зрения, – Пуш. Я охватил ощущением стаю, сейша не чувствовалось. Не составило большого труда представить, где он, – вырос парень.
– Давно сейша нет? – спросил проходящего мимо повозки Сеулона.
– Через часть после того как из села выехали, исчез.
– Понятно.
После того как поставили шатры, Храм хотел меня перенести.
– Ага, сейчас. Я уж как-нибудь сам.
– Сам так сам. Держи, чтобы не простудиться. – Орк протянул мне бутыль.
– Временами кажется, что ты меч можешь оставить, но настойку возьмешь, – перехваченным от крепости спиртного голосом прокомментировал я наличие у него напитка.
– Не преувеличивай. Меч я никогда не забуду. У меня, кроме него и нее, – Храм приподнял бутыль, – ничего и нет.
– А как же Зора?
– Зора не вещь, а из вещей только это. Слезай давай.
Я аккуратно слез с покачивающейся двуколки. Встав на ноги, отпустил бортик. Проанализировав свою способность передвигаться, оценил ее на неудовлетворительно, но с плюсом. То есть идти можно, но очень осторожно.
В шатер вошел сам, хотя Храм для подстраховки и следовал сзади. Взоры отдыхающих сразу перекрестились на мне. Повисло молчание, хотя до этого явно слышались разговоры.
– Чего замолчали, как будто я с того света вернулся?
– Да почти, – ответил Эль, – откачали несколько частей назад. Сердечко никак не хотело стучать, а к вечеру ты уже на ногах.
Я посмотрел на опустившую взгляд Нейлу.
– Сейчас-то жив, – вздохнув, проковылял к любимой.
В шатер заглянула Лейка:
– Нейла, неси крупу и мясо.
– Лейка, позови Саймола, пожалуйста, – попросил орчанку. – если он не занят.
Нейла, выходя из шатра с мешочком крупы и здоровым куском копченого мяса, который мы на халяву прихватили в трактире, чуть не столкнулась с личем.
– Звал, ваше владычество?
– Завязывай стебаться. Ты про Алехара узнавал?
– Они поверхностно знакомы, но братец твой имеет репутацию того еще гуляки. Ничего конкретного, кроме этого, ну и бабник он знатный. Это все, зачем звал?
– Я же не знал, что ты в одно предложение уложишься!
Когда лич подошел к выходу из шатра, полог колыхнулся.
– Нейла! – донесся издали крик Лейки. – Ну где ты?
В душе кольнуло. Но я отогнал подозрения. В конце концов, она не знала, о чем я хочу поговорить с Саймолом – вернее всего, подслушивала из любопытства.
Утром перевязку делала Нейла. Ткань с прилипшей к ней спекшейся кровью пришлось отмачивать, и все равно в нескольких местах кровь пошла снова.
– Жженый, – улыбнулся Эль, – твой меч в коляску положить или ты сегодня верхом?
Нейла гневно глянула на него.
– Нет, ну а что? Мордочка подпалена, лапки тоже…
Нейла взяла в руки палку, лежавшую рядом.
– Ладно, ладно, ухожу. Так что с мечом?
– На верховой поеду.
– Тебе лошадь с подпалинами выбирать?
Палка все-таки отправилась в полет, но Эль ловко ее перехватил.
– Эль! – окликнул я уходящего эльфа. – Пуш не появлялся?
– У Торки спроси. Он вроде как их обоих то ли услышал, то ли унюхал. Рядом где-то.
– В той стороне, – отвлекся на удар сердца от сворачивания шатра Серый и махнул рукой. – Я тоже их запах чувствую.
Нейла не отреагировала, но повязку на второй руке уже так долго не отмачивала, явно торопилась.
– Все, – намазав мазью и перевязав мои руки, облегченно произнесла она, но уходить не спешила.
– У тебя красивые глаза.
Нейла уже меру сидела напротив с грустно-просящим взглядом.
– Нет, – решил я больше не мучить ее. – Поговори с Ниртом, пусть он сходит. А тебя я к этой кошке больше не подпущу.
– А она его не подпустит. У нее плетение на голове, если не снять, что-то плохое будет.
– Объяснить, и подпустит, она же не глупая.
– То есть человека – жалко, а лича – нет. – Поскольку наш разговор проходил в центре сворачиваемого лагеря, Нирт, седлавший своего жеребца метрах в семи от нас, прекрасно все слышал. – А вдруг и правда не подпустит меня?
– Тогда так. Идем вместе. Если подпускает, Нирт сам справится, если нет, посмотрим, – уступил я любимой, но про себя чертыхнулся, поклявшись больше так не делать.
С собой взяли всех эльфов, Саймола и Ручу. Сейши, почувствовав нас, стали удаляться. Пришлось крикнуть Пушу, что ничего плохого не будет. Путем переговоров удалось убедить кошек в необходимости встречи.
Сейша была красива. Размером она слегка уступала Пушу. До этого мы видели ее только в сумерках, в дневном же свете ее лоснящаяся шерсть переливалась, подчеркивая мягкую уверенную поступь. Мордочка с более тонкими чертами и меньший, чем у нашего кота, черный нос. В общем, даже без разглядывания первичных половых признаков было понятно, что перед нами дама.
На наше предложение поколдовать над ее головой кошка не ответила. Она вообще отказалась с нами разговаривать. Пришлось все разъяснять Пушу. А он в свою очередь попытался объяснить ей. Мер через двадцать удалось уговорить даму и подойти ее посмотреть.
– Не пойму. Завязано на ошейник. Плетение явно начало развеиваться. А вот что будет, когда развеется, не знаю. Может, это просто управляющие нити.
– Нор, ну пожалуйста. – Нейла смотрела на меня грустным взглядом. – Ты же видишь, она не опасна.
– Я подстрахую, – встал на сторону Нейлы Саймол.
– Хорошо.
Давать любимому человеку добро на опасную авантюру, зная при этом, что ты толком не сможешь помочь, если что-то случится, тяжело. Но и становиться злым колдуном, запирающим прекрасную принцессу в башне, – не лучше. Хотя колдуном стать хотел и принцессу – тоже…
Загадка плетения никак не желала решаться. Мер через пятнадцать к Нейле и Нирту присоединился Саймол. Он легонько толкнул Нирта.
