ничего необычного: в светлые летние ночи окрестная молодежь часто собиралась на пастбищах для веселья, и Гудрид с Дагвальдом начали беспокоиться только к вечеру второго дня. На утро третьего они послали на пастбище мальчика верхом – выяснилось, что девушек там и не видели. Тогда, не на шутку встревожившись, Дагвальд разослал всех рабов и работников по окрестностям, но ни люди, ни собаки не нашли даже следа. Тогда весть была послана Харальду конунгу. Но ни в конунговой усадьбе, ни у Дагвальда не нашли ни малейшего указания, что могло случиться. Гудрид не проверяла, сколько платьев и сорочек девушки привезли, и не могла сказать, пропало ли что-то из вещей. А уж заглянуть в ларец, где хранились драгоценные украшения его дочери и покойной жены, Харальду и в голову не пришло. Ларец остался дома, был заперт, ключ всегда носила при себе Рагнхильд, а при попытке передвинуть он казался таким же тяжелым, как всегда. Приказать же взломать ларец, чтобы проверить, на месте ли серебро и золото, Харальд не догадался. Человек неглупый, он не обладал настолько изощренным умом, чтобы помыслить, что его дочь все продумала заранее и забрала с собой из родного дома самую ценную часть приданого. Таким образом, искать девушек начали с опозданием на четыре дня, что при попутном ветре позволило бы им умчаться за полмира, но и через восемь дней Харальд конунг знал так же мало, как и в первый миг.
К исходу этих восьми дней три корабля Хельсинга миновали побережье Западного края, обогнули мыс Лидандиснес – самый южный краешек земли перед проливом Скагеррак и побережьем Дании – с его опасными течениями и туманами и двинулись на северо-восток вдоль побережья Агдира. Всю дорогу от Согне-фьорда до Лидандиснеса Хельсинг опасался встречи с кем-то из своры «морских конунгов», знающих Рагнхильд и Дагрун в лицо: неудачное столкновение лишило бы его и добычи, и самой жизни. При появлении вдали хоть какого-то корабля девушек прятали среди мешков с поклажей. Белые ночи еще не настали, но были совсем близки, и однажды Хельсинг шел под парусом почти сутки, пока дул попутный ветер. Пользуясь летним теплом, он не заходил на ночь в усадьбы, а устраивал стан в безлюдном месте, где только удавалось причалить, прятал корабли и дружину в скалах.
После Лидандиснеса Хельсинг уже не так тревожился из-за «морских конунгов», но одна опасность сменилась другой. Здесь, вблизи владений Хальвдана Черного, его матери Асы и его брата Олава, тоже никому не следовало знать, что за девушек Хельсинг везет. Недолго подумав, он предложи им поменяться платьем и убрать волосы под платки. Дагрун изображала госпожу, а Рагнхильд – ее служанку. С убранными под серый платок рыжими волосами, в простом платье, с опущенным взором, Рагнхильд не привлекала внимания – его оттягивала на себя рослая Дагрун в красном платье дочери конунга.
Еще день, еще два. Путешествие через Вик на север протекало спокойно, даже с погодой везло – лишь два-три раза начинал накрапывать дождь, и девушки прятались под навес, натянутый на корме. Для ночлега им ставили шатер, а хирдманы спали в кораблях.
– Завтра мы пройдем мимо Сэхейма и Борро, – сказал Хельсинг девушкам и своим хирдманам, когда все сидели вечером на берегу. – Здесь самое сердце Восточного Вестфольда. Эту часть фюлька Хальвдан Черный в конце минувшей зимы получил от брата Олава.
– Но это опасно! – охнула Рагнхильд. – Нет ли какого-то другого пути на север?
– Есть, – Хельсинг хмыкнул, – но для этого нам надо пересечь Вик, обогнуть Вороний остров, войти в Раум, потом в Верму и по ней подняться до озера Мьёрс. Но на Вороньем острове Хальвдан – полный хозяин, а в Раумарики, возможно, уже он сам с войском и идет война.
– Он что, везде? – недовольно спросила Дагрун.
– На обеих берегах Вика – да. И если бы он получил… – Хельсинг осекся: он не рассказывал Рагнхильд, что в поход за ней его послали пророчества Сванлиды Янтарной Метели. – Словом, если его не остановить, скоро его земли будут по всем сторонам света.
– Как же мы проберемся? – в ужасе воскликнула Рагнхильд. – Это же все равно что прыгнуть прямо в пасть… Пса Хель, – полушепотом закончила она.
– Не так все страшно, девушки. Я же расспрашивал людей в Агдире и Гренланде. Самого Хальвдана в Вестфольде нет, он ушел за Вик и увел всех, кто пожелал поддержать его в походах. Собирает войско на Вороньем острове. – Хельсинг невольно нахмурился, вообразив хорошо ему знакомую любимую усадьбу отца во власти захватчика. – Если мы сумеем благополучно дойти до вершины Вика, то дальше бояться почти нечего. Там кончается Вестфольд, мы войдем в озеро Тюрифьорд, а это уже Хрингарики, владения Сигурда Оленя. Он давно женат и славится как благоразумный человек, едва ли нам стоит ждать от него зла. Лет пятнадцать назад он хотел жениться на старшей сестре Сигтрюгга и сохранил дружбу с их родом.
– Почему же не женился? – спросила Рагнхильд; что бы ни творилось вокруг, про чужие свадьбы девушки всегда не прочь послушать. – Ему отказали, но он не обиделся?
– Ему не отказали, свадьба почти состоялась. Но невесту украли тролли.
Обе девушки ахнули, и Хельсинг коротко пересказал сагу о похищении Мальфрид.
– Моя мать всегда говорит, что просватанным девушкам нужно особенно беречься, – сказала Дагрун. – Тролли не дремлют и очень завистливы к чужому счастью. Может, нам не ездить в это Хрингарики?
– Ох, перестань, Дагни! – Рагнхильд махнула на нее рукой, что при том, как обе они были одеты, выглядело очень странно. – После наших йотунов здешние – что мыши. Так странно не видеть их, нависающих на головой!
Она огляделась, по привычке отыскивая глазами свои горы и не находя. В этих местах, у побережья, горы были куда более низкими и пологими, чем она привыкла, и не напоминали заснувших исполинов. После Согна Вестфольд казался почти плоским.
– Здешние тролли мельче, зато шустрее, – заметил Хельсинг. – Не стоит их недооценивать, особенно красивым девушкам. Так вот, из Тюрифьорда в Хрингарики мы пройдем дальше на север, в озеро Рёнд. Оно очень длинное, по нему мы доберемся до самого Хадаланда, а там уже рукой подать до озера Мьёрс. Последнюю часть пути придется проделать по суше, но там всего-то роздыхов пять-шесть. Я пошлю весть, и Сигтрюгг конунг пришлет за вами лошадей, а то и повозку, вы доедете до Хрингисакра с удобством. Только бы нам миновать завтрашний отрезок пути, а дальше, за Борро, едва ли кто-нибудь до самого Хрингарики даже глянет в нашу сторону.
После этой беседы девушки ушли в
