В клуб, — подтвердила Стася. — Они по будням рано закрываются, это по выходным допоздна работают. Так что уже час как клуб закрыт.
— А ты в клуб ходила? — уточнил я. — Может, дела там появились, и всё.
— Ходила, — кивнула Стася. — Закрыто, свет не горит, дверь заперта. Я подёргала, постучала, но никто не подошёл.
Я принялся думать.
В голове у меня прокрутилось два варианта. Первый, что ребята куда-то ушли вдвоём и забыли про телефоны. Это было не похоже на Гришу, он мог забыть про многое, но про Стасю он не забывал никогда. Второй вариант, это что они до сих пор в клубе. Тогда назревает вопрос, почему не отвечают и почему свет не горит.
Я достал телефон и набрал Вовчику.
— Алло, у аппарата, — отозвался он.
— Привет, это Саша, врач-терапевт, — сказал я. — У меня вопрос. Ты когда в последний раз видел Гришу и Вадика?
Главное, чтобы у него снова не обострился его синдром патологического вранья, а то в жизни не разберём, что правда, а что нет.
— Я домой уходил, а они ещё в клубе остались, — ответил тот. — Какие-то дела решали. Ну а я отработал и домой ушёл.
— У тебя есть ключи от клуба? — спросил я.
— Конечно, ребята мне доверяют открытие, — гордо отозвался тот. — А что?
— Через двадцать минут встречаемся возле клуба, — распорядился я. — Гриша с Вадиком пропали, будем их искать.
Вова не стал задавать лишних вопросов и положил трубку. Мы со Стасей поспешили к «Кибер Арене», и Вовчик уже был на месте.
— Как они пропали-то? — удивлённо спросил он. — И почему ты думаешь, что они могут быть в клубе?
— Интуиция, — ответил я. — Ты видел их в последний раз здесь. Трубки не берут они вдвоём. Так что начинать искать надо отсюда.
Вовчик открыл клуб, и мы все зашли внутрь. Первым делом увидели телефоны, которые лежали на стойке администратора.
— Ау! — громко крикнул я.
— Мы тут, — раздался приглушённый голос с другого конца клуба.
— Это со склада, — заявил Вовчик. — Давайте поспешим!
Фух, нашлись. Мы вместе прошли к складу, я дёрнул ручку. Замок заклинило, защёлка встала в странном положении и не сдвигалась ни в одну сторону.
— Гриш! — позвала Стася.
— Стасян!!! — донеслось из-за двери. — Я знал, что ты меня вытащишь!
— Я тебе сейчас вытащу! — угрожающе произнесла Стася. — Я тебе так вытащу, что ты у меня потом срастёшься с телефоном.
— Я согласен, — покладисто отозвался Гриша.
— И я согласен, — на всякий случай добавил Вадик.
Я снова дёрнул ручку. Нет, так просто эту дверь не открыть. Вовчик метнулся в каморку и через тридцать секунд протянул мне плоскую отвёртку. Я подцепил язычок, и дверь распахнулась.
Стася сразу же кинулась к Грише.
— Больше никогда так не делай, — пробормотала она. — Ты слышишь, Гриш? Никогда. Я тут с ума чуть не сошла.
— Стасян, ну я же не виноват, — отозвался друг. — Мы тут на склад понесли кое-чего, а дверь захлопнулась. А телефоны как назло не взяли. Думали уже, до завтра так сидеть придётся.
— Ну не просто так и сидели, — добавил Вадик. — План мероприятий накидали заодно, чтобы время не тратить. Уже планируем первый турнир провести.
Я кивнул, выдыхая. Никакого Бородина, или новых стрелок, или ещё не пойми чего. Просто застряли на складе.
Все вместе мы вышли из клуба и разошлись в разные стороны. Дошли до нашего дома, и я отправился к себе.
Покормил Федю, поставил чайник, достал мешочек с иван-чаем. А пока чай заваривался, задумался о сегодняшнем инциденте со Ступовым.
Виктор Ступов и его шизофрения. То, как он преследовал меня, считал богом… А могу ли я ему помочь?
Я смог помочь Ларисе Анатольевне с её синдромом Мюнхгаузена. Не до конца, конечно, но ощутимо. Карина Вячеславовна говорила, что сейчас женщина очень хорошо поддаётся терапии. А по моим прежним представлениям, это было невозможно. Психические заболевания в моём прежнем мире праной лечить было невозможно. А здесь, кажется, можно было.
Значит, правила другие.
И со Ступовым тоже можно попробовать. Не вылечить, но облегчить, сгладить симптомы, удлинить ремиссию. Поддержать праной. Только как?
Я взял кружку, отпил. И почувствовал что-то другое. Обычно иван-чай просто поддерживал прану, а сейчас…
Сейчас прана отозвалась. Внутри по-настоящему разлилось тепло. Не такое, как от горячего чая, а тепло от праны. И она словно увеличилась. Хотя я точно помнил, что иван-чай её запасы не увеличивает!
Так, интересно. Я посмотрел на чай в кружке. Обычный иван-чай, ничего нового. Вот только в нём… была моя собственная прана.
Я встал, взял с полки мешочек с сухим иван-чаем, отсыпал на ладонь щепотку. Сел обратно, поставил ладонь перед собой и попробовал зарядить её праной. Как будто заряд в батарею отдавал.
И почувствовал, как трава отзывается.
Прана не прошла насквозь, как она проходит через неживые объекты. Она осталась в самом растении. Зацепилась за траву.
Это было настоящее открытие. У меня в прежнем мире, где я был Александром Велесовым, никакая трава не держала прану. Я это пробовал, алхимией занимался очень много. Разные варианты, разные способы. Травы были лекарственные, целебные, исцеляющие, но не «накопители». Накопителями могли быть только специальные кристаллы и некоторые ткани живых существ.
А здесь, в этом мире, «накопителем» оказалась обычная сухая трава.
А это значит, что и другие травы можно заряжать праной. И тогда их целебные свойства увеличатся во много раз.
Раньше я мог воздействовать праной только лично. Стоять рядом с пациентом, направлять в него прану. На это уходила прана, на это уходили силы, на это уходило время.
А теперь у меня был способ закладывать прану в травы. И отдавать пациенту с собой. И пациент будет пить этот сбор у себя дома, утром и вечером, и будет получать слабую, ровную, фоновую дозу праны без меня.
Это абсолютно новый виток целительского искусства. И это надо тщательно обдумать.
Следующий час я экспериментировал с другими растениями и понял, что запитать праной я могу любое из них. Это пока что не помогло мне продвинуться в решении проблемы Ступова, но открытие было действительно важное.
От моих экспериментов отвлёк неожиданный звонок с неизвестного номера. Странно, кто это?
