class="p1">— Алло, — взял я трубку.
— Александр Александрович, здравствуйте, — раздался девчачий голос. — Это Вера Кравцова.
Та самая Вера с ревматоидным артритом, с которой сильно накосячил предыдущий Саня Агапов. Племянница Власова, которую Агапов своим назначением довёл до желудочно-кишечного кровотечения.
Странный и неожиданный звонок для понедельника и десяти вечера.
— Вера, здравствуй, — ответил я. — Очень рад тебя слышать. Как ты?
— У меня всё хорошо, — торопливо ответила та. — Вы извините за такой поздний звонок. Но я решила вам рассказать. Я вас послушалась!
Интригующее начало.
— Ты про что? — спросил я.
— Ну, про дядю моего вы всё знаете, — сказала Вера. — Там суд всё ещё идёт, но понятно же, что сидеть ему долго. Даже под домашний арест не отпускают.
Это всё я знал. Историю с Власовым в городе постепенно все забывали, а на деле он ещё даже не начал отбывать своё наказание. Как же иронично.
— Он давал моему отцу деньги, много, — Вера запнулась. — Их разрешили оставить нам. Но отец не захотел ими вообще распоряжаться. А я вот решила открыть приют для животных в Аткарске!
Неожиданный поворот.
— Вера, тебе же восемнадцать, — напомнил я. — Сначала надо отучиться…
— Я учусь на заочном, — отозвалась та. — В Саратове, экономика и менеджмент. И с моим здоровьем очной учёбы мне не видать. А дело мне нужно какое-нибудь. И потом, вы же сами это посоветовали!
Что-то не помню я такого совета.
— Когда? — спросил я.
— Ну, когда я в больнице с анемией оказалась, — напомнила девушка. — Вы мне посоветовали заботиться о животных по-другому.
А, вспомнил. Тогда все ужасно перепугались, что у девушки повторное кровотечение в желудке. Но оказалось, она просто решила стать вегетарианкой. Я не думал, что мой совет про животных она воспримет настолько буквально.
— И вот я хочу открыть небольшой приют, — продолжила Вера. — С официальной регистрацией. Чтобы это была не квартира с кошками, а нормальная организация, которой можно жертвовать и которую можно поддерживать. И отец меня поддержал!
— Ну, тогда я очень рад, — отозвался я. — Идея хорошая, и городу пригодится такой приют.
— Спасибо, — радостно заявила Вера. — Почему-то очень хотелось с вами поделиться. Вот надо придумать, кого туда на работу взять, а ещё…
Мне в голову пришли сразу две идеи.
— Я точно знаю, кого надо взять на работу, — заявил я. — Ты с Кариной Вячеславовной сейчас общаешься?
— Да, мы с ней в хороших отношениях остались, — ответила Вера. — А что?
— У неё есть сестра, Ирина, — сказал я. — Кошек она любит так, что подбирает с улицы и тащит в чужие квартиры. Опыт обращения с животными у неё на порядок больше, чем у среднего волонтёра. Работы постоянной нет. И Ирине нужно дело. Не потому, что она ленивая, а потому, что без дела она пропадает.
Я хорошо помнил, как она сделала из моей квартиры котопритон. И с каким трудом я всех этих котов и кошек раздал.
— Ой, я поговорю с тётей Кариной, — отозвалась Вера. — Спасибо за совет!
— И ещё один совет, — добавил я. — Если ты этот приют будешь регистрировать официально, то на каком-то этапе тебе понадобится ветеринар.
— Точно понадобится, — подтвердила Вера. — Я думала об этом. Без ветеринара приют не работает.
— У меня есть кандидат, — сказал я. — Моя девушка Лилия. Она студентка ветеринарного и сейчас у неё как раз должна быть практика. А в Аткарске её проходить негде. А если у тебя приют будет официальный, она сможет проходить практику у тебя. Потом устроится к тебе на работу, если сработаетесь. Это решит две задачи одновременно, у тебя будет ветеринар на постоянной основе, у неё — практика без отъезда.
Вера ненадолго замолчала.
— Сколько у вас идей сразу, — восхитилась она. — И все отличные! Мне нравится, сможете дать этой Лиле мой номер?
— Конечно, — отозвался я. — А вообще, ещё раз повторю, я очень рад за тебя и твой приют. Дело хорошее.
— Спасибо вам, — заявила Вера. — Без вас я бы ни за что не поняла, чем хочу заниматься. Я знаю, можно подумать, что это просто детский каприз, но я чувствую, что это моё. И я знаю, что куча трудностей будет, бюрократии. Но мне и отец поможет, и тётя Карина. Так что всё будет хорошо!
— Я рад, — отозвался я.
Вера отключилась, а я позвонил Лиле и рассказал ей новости. Девушка очень обрадовалась, я дал ей номер Веры.
И с чистой совестью отправился спать.
Утром, как обычно, отправился на работу. И в коридоре меня по своей привычке выловил Жидков.
— Александр Александрович, это проблема, — сразу же заявил он. — Я не знаю, что делать. На комиссии никто из терапевтов не соглашается!
Эх, мечтал пожить хоть денёк без проблем, видимо, никогда не суждено сбыться.
— Кому вы предлагали? — спросил я.
— Да всем! — отчаянно ответил Жидков. — Дело голяк, как вы, молодежь, говорите.
Да никто так не говорит.
— Елена Александровна сказала, что ей и пациентов хватает, — продолжил Владимир Фёдорович. — Юлька ответственности побоялась. Анастасия Григорьевна сказала, что не потянет. Остроухова вообще только фыркнула. Что делать-то?
Я задумался. Да, ситуация сложная. Я всё ещё не нашёл приемника для школы здоровья, а тут ещё и комиссиям нужен терапевт.
Ну, остаётся только один вариант…
— Шарфиков, — не верю, что говорю это.
Жидков уставился на меня.
— Кто⁈ — воскликнул он. — Да этот слобунтяй даже не знает, что такое комиссия!
Слобунтяй. Смешное словечко.
— Значит, обучим, — ответил я. — Обучу. Если больше никто на это не согласен, у нас так и так нет выбора. Так что идём к Шарфикову.
Стас тот ещё… слобунтяй. Но всё-таки на путь исправления он медленно, но верно встаёт. И он мне должен за то, что я не рассказал главврачу про участие в липовых больничных. Тем более что должность терапевта на комиссиях оплачивается.
Мы с Жидковым поднялись на третий этаж, постучали в кабинет Шарфикова. Затем зашли.
Он со страхом уставился на нас.
— Что случилось? — спросил Шарфиков. — Я же вроде ничего не делал!
—
