Лэйд ощутил что-то вроде разочарования.
- Ни один? – на всякий случай уточнил он, - За целых семь лет? Есть же смерти от старости, от болезни или…
- Нет, - отрезал Лейтон, глядя на него со странным выражением на лице, которое уже не казалось Лэйду таким дружелюбным, - Совершенно исключено. Наши служащие молоды и не жалуются на здоровье, я всегда скрупулезен при принятии их на службу и знаю, о чем говорю.
Лэйд с силой дернул за край обоев, враз оторвав целую полосу. Звук рвущейся бумаги царапал ухо, но отчасти он был вознагражден страдальческой гримасой на лице Лейтона. Под обоями, конечно, ничего не обнаружилось – ни таинственных знаков, ни высохших пятен крови, ни иных отметин.
Скверно, подумал Лэйд. Крайне скверно. Или все укрыто куда глубже, чем я думаю, или же я попусту перекапываю задний двор, как старая собака, позабывшая, где оставила кость.
Тавито. Вайранги. Хорекау[13].
Приближенные Левиафана плевать хотели на человеческие законы, для них это такая же никчемная материя, как паутина в старом чулане. Но все они вынуждены чтить законы имматериального, по которым существуют, частью которого неизбежно являются ритуалы. Чтобы ввергнуть целое здание во власть демона, требовалось провести ритуал, а то и не один. Чертову прорву разнообразных ритуалов, пожалуй. Если он обнаружит хотя бы один след, один знак, один оттиск в ткани мироздания…
Лэйд не знал, как выглядят следы этого чертового ритуала, тем более, спустя годы, но полагал, что непременно узнает их, как только увидит.
Может, пентакль, нарисованный на обратной поверхности стола?
Ржавая булавка с мертвой мухой, торчащая в неприметном месте из оконной рамы?
Глиняная фигурка размером с палец, ловкой спрятанная в одном из бесчисленных выдвижных ящиков?
Лэйд опрокинул ближайший стоящий к нему стол сильным ударом ноги и, заворчав, вырвал из него дверцы вместе с тонкими бронзовыми креплениями, высвободив из него недр россыпь беспокойно шелестящих листов.
Пусто.
- Что-нибудь еще? – поинтересовался Лэйд сквозь зубы, разглядывая поверженного противника, - Пожары? Несчастные случаи?
Лейтон покачал головой.
- Никаких пожаров. Что до несчастных случаев, самая распространенная травма здесь – это прищемленные ногти и порезы от бумаги. Разумеется, если не принимать в расчет те четыре, что произошли на прошлой неделе.
Лэйду захотелось щелкнуть пальцами, но ничего такого он делать не стал. Этот жест выглядит красиво лишь на сцене, когда пальцами щелкает записной сыщик из Скотленд-Ярда за минуту до того, как надеть на негодяя наручники. В его собственном исполнении это выглядело бы глупо.
- Те четверо! – он ощутил огонь в венах, известный всем охотничьим псам, - Девушка, которая едва не обезглавила себя оконным стеклом, мисс Киннэрд, секретарша, еще водитель локомобиля, потом еще тот тип с печатной машинкой и…
- И пьянчужка, хлебнувший кислоты. Да, все эти четыре случая произошли один за другим на прошлой неделе. Вскоре после того, как нам стало известно о кончине мистера Олдриджа. Поэтому, конечно, впечатление они оказали крайне удручающее, я даже…
- Кто-нибудь из них погиб?
Судя по тому, как дернулась рука Лейтона, начальник кадровой службы едва не осенил себя крестным знамением.
- Бог с вами! Все четверо все живы. По крайней мере, были живы к тому моменту, как начался наш несчастный ужин.
Не след, подумал Лэйд, пытаясь унять раздражение. Это лишь сквозняк, дразнящий мое слабое угасающее обоняние. Четыре несчастных случая подряд – это, конечно, нечто такое, что великий француз, мсье Бертран[14], назвал бы «absurdité absolue»[15], и был бы всецело прав. Однако…
Как сказал другой великий авторитет, знаток всех известных наук, чья книга всегда лежала на письменном столе в кабинете Лэйда, если вы открыли одну за другой несколько банок сардин и все они оказались несвежими, бессмысленно подозревать всех сардин Атлантического моря в сговоре, куда полезнее нанести визит вашему поставщику консервов.
Думай, Лэйд. Думай. Заставь свой старый котелок варить. Минутой раньше ты ощутил пробуждение охотничьего инстинкта, но даже не знаешь, чем это вызвано. Как знать, может ты только что прошел мимо знака? Того самого, который с упорством, достойным лучшего применения, ищешь внутри столов и арифмометров?..
Лэйд одним резким ударом кулака снес со стены изящный газовый рожок. Хрустнуло стекло, по лишенной обоев стене вниз побежали тонкие осколки, изящная ажурная филигрань из начищенной меди превратилась в бесформенное месиво. Неплохой удар. Совершенно бессмысленный с точки зрения поиска тайных знаков, но давший какой-никакой выход его раздражению.
- Эти люди, - пробормотал он, сметая с рукава стеклянные осколки, - Те четверо, что пострадали на прошлой неделе. Вы хорошо знали их?
Лейтон поджал губы, отчего по его припудренному лицу прошла тень мимолетной улыбки.
- Безусловно. Я знаю всех своих работников без исключения. Возможно, зачастую даже лучше, чем их знают собственные матери. Это и есть моя работа и, смею заверить, мистер Крамби не зря платит мне жалованье. Мистер Фринч, мисс Киннэрд, мистер Макгоэн, мистер Роуз. Вы же их имели в виду?
- Да. Что вы можете о них сказать?
Лейтон пожал плечами.
- Ровным счетом ничего, сэр. По крайней мере, никто из них особо не привлекал мое внимание до того, как… как с ними случились эти несчастья.
- Они работали вместе? Может, в одном отделе, одном кабинете или…
- Секретарь директора, водитель локомобиля, мастер по ремонту и старший делопроизводитель? – Лейтон фыркнул, не сдержавшись, - Они работали на разных этажах и сомневаюсь, чтобы их пути пересекались за рабочий день хотя бы единожды.
- Они были знакомы друг с другом? Водили дружбу, быть может?
Лейтон покачал головой.
- Едва ли. Разный возраст, разные профессии, разные устремления. По крайней мере, я не замечал, чтобы между ними имелась связь. По крайней мере, не припомню, чтобы мне приходилось видеть кого-нибудь из них вместе во время работы.
Лэйд ударил кулаком по застекленной раме с каким-то неказистым натюрмортом из фруктовых груд, колбасных ломтей и сдобных булок. Может, Франсиско Гойя? Сэнди сказала бы наверняка. Неважно. Сливы на холсте пожухли так, что не сбыть и за два пенса, а хлеб явно заветрился и, к тому же, неважно пропечен. Человек, не замечающий этого, не заслуживает быть ни бакалейщиком, ни художником. В любом случае, картина скверная и наверняка не подлинник.
- Хорошо… - пробормотал он, - Значит, не связаны. Значит, что-то другое… Кто-то из них проявлял подозрительные признаки во время работы? Использовал какие-то
