мы имеем право, а что запрещено на законодательном уровне.
– И какие можно отыскать лазейки, да? – я подмигнул и не подумавшему смутиться скелету.
– А как же, – невозмутимо кивнул он, – это обязательно. Так что идите спать, а я тут посмотрю, подумаю, планчик набросаю.
– Планчик – это хорошо, это очень правильно, – одобрил я, – тогда всем доброй ночи и до завтра.
С этими словами я направился в сторону той двери, на которую нам показывал мэтр Лагиус. За ней обнаружился не слишком длинный коридор, в который выходило всего три двери: не нужно было обладать особыми дедуктивными способностями, чтобы сообразить, что к чему.
– Спокойной ночи, Леон, – послышалось сзади, и я, обернувшись, увидел, как Агата открывает одну из дверей, – мне кажется, ты станешь хорошим руководителем. У тебя очень подходящий психотип, можешь мне поверить, я знаю, что говорю.
– Спокойной ночи, Агата, – улыбнулся я, – посмотрим, время само всё расставит по местам. Мы пока даже близко не представляем, что ждёт нас в Оверхилле. Ну я, во всяком случае, точно даже предполагать не возьмусь.
Ведьмочка улыбнулась и вошла в свою комнату, а я – в свою. Помещение, выделенное мне для отдыха, было небольшим, из мебели в наличии были только кровать, небольшой стол, на котором лежали какие-то бумаги, и вешалка с аккуратно развешенными костюмами неброского серого цвета. В углу за незаметной дверцей я нашёл компактный санузел, принял душ и влез в удобный мягкий костюм типа спортивного, который лежал на кровати. Интересно, а кто и как узнал, что я выберу именно эту комнату? Или это магия, к наличию которой я, наверное, привыкну ещё очень нескоро?
Но сюрпризы ещё не закончились: стоило мне улечься, как свет, горевший в комнате, сам собою погас, зато передо мной возник небольшой экран, и приятный женский – видимо, для разнообразия – голос сообщил:
– Для того, чтобы адаптационный период после перемещения в мир Оверхилл, номер пять дробь восемнадцать в полном каталоге миров, прошёл максимально комфортно, просим вас ответить на несколько вопросов.
– Хорошо, – согласился я, будучи уже не в силах ни сопротивляться, ни думать, ни спорить, – я постараюсь.
– Будьте предельно честны и откровенны при ответах на вопросы, – предупредил голос, и мне послышалось в нём тщательно скрываемое злорадство, – итак… Где вы предпочитаете жить: в городской квартире, в загородном доме, в трейлере, в шалаше? Пожалуйста, отвечайте быстро, не раздумывая.
– Ну, наверное, в загородном доме, – определился я, шестым чувством ощущая подставу, но пока не понимая, в чём именно она состоит.
– Прекрасно, – проговорил голос и задал следующий вопрос, – как вы относитесь к физическим нагрузкам?
– Положительно отношусь, – настороженно отозвался я, – в соответствии с возрастом, конечно.
– Где бы вы предпочли заниматься ими? В спортивном зале, на свежем воздухе, на полосе препятствий?
– Полосу я, боюсь, уже не потяну, а в зале, как правило, душно и много народа, – я пытался рассуждать, но глаза слипались и думать удавалось с большим трудом, – так что на свежем воздухе.
– Замечательно, – проворковала невидимая собеседница, – вы умеете ездить верхом?
– Не так чтобы прям умею, но доводилось, – я пожал плечами, подумав, что вопросы какие-то странные.
– Какие продукты питания вы предпочитаете? Консервированные, замороженные, сублимированные, свежие?
– Свежие, естественно, – ответил я, и ощущение подставы окрепло, – а к чему такие странные вопросы?
– И последний вопрос, Леон, – мурлыкнула дама, – какой вариант проживания лично для вас предпочтительнее: в городе, в небольшом населённом пункте, в изолированной местности?
– Из предложенного я бы выбрал небольшой населённый пункт, – уже почти засыпая, проговорил я. – Но я всё равно не понимаю…
Я отключился, даже не закончив фразу, и где-то на краю сознания мне послышался чей-то тихий смешок.
Глава 7
Разбудил меня негромкий, но достаточно противный звонок, и я сначала долго шарил рукой рядом с кроватью, пытаясь отыскать будильник. Потом вдруг вспомнил всё сразу: капающую в таз воду, боль, Сигизмунда, князя Чилларио, мэтра Лагиуса, диагностику и будущих коллег. Информация обрушилась снежной лавиной и чуть не погребла меня под собой. Открыв глаза, я убедился в том, что всё произошедшее со мной не сон и не глюк, а если это и галлюцинация, то очень качественная и, если можно так сказать, многосерийная. И мне, судя по всему, в ней – в этой затейливой галлюцинации – предстоит жить.
– Доброе утро, Леон, – раздался тот же женский голос, который задавал вчера странные вопросы, половину из которых я даже вспомнить не мог, настолько был вымотан, – завтрак ожидает вас в общей комнате.
– Доброе, – ответил я, даже не пытаясь отыскать источник звука, – спасибо, скоро буду.
Умывшись и приведя себя в порядок, я посмотрел на костюмы, но подумал и влез в свою привычную одежду: джинсы и футболку. Куртку, подумав, решил оставить в комнате, потому как на завтраке она мне совершенно ни к чему.
Агата и Феликс обнаружились в той же комнате, где мы накануне смотрели кристалл про Оверхилл и рассказывали о себе. За ночь тут ничего не изменилось, разве что на столе рядом с Феликсом появилась стопка разномастных бумаг. Видимо, материалы к тому самому «планчику», о котором наш криминальный статистик вчера говорил.
Вопреки опасениям, которые у меня всё же были, завтрак оказался самым обычным: каша, похожая на овсянку, сырная и мясная нарезка, хлеб, масло, горячий чай.
– Когда я пришла, это всё тут уже было, – правильно поняв мой вопросительный взгляд, сказала Агата, и мы дружно повернулись к Феликсу, который меланхолично жевал очередную яркую пластинку.
– Откуда это всё взялось? – ведьмочка обвела рукой заставленный тарелками стол.
– Ни малейшего представления, – пожал плечами скелет, – я был занят расчётами, а когда посмотрел на стол, там всё это уже было. Это же Междумирье, тут ничему не нужно удивляться.
– Кроме самого факта существования этого самого Междумирья, – проворчал я и решил, что проблемы проблемами, а завтракать нужно. Тем более что я уже очень давно не имел такой возможности: получить нормальный горячий завтрак. Самому себе готовить было откровенно лень, на завтраки в кафе не было денег, поэтому приходилось обходиться растворимым кофе и печеньками, если, конечно, я не забывал всё это купить. В этом случае на помощь приходила забегаловка, расположенная в соседнем доме, где за очень божеские деньги можно было разжиться стаканом кофе на вынос и сосиской в тесте.
– Я всё время забываю, что ты их закрытого техногенного мира, – улыбнулась Агата, присоединяясь ко мне и сооружая себе вполне такой приличный бутерброд с сыром и чем-то вроде ветчины.
– Слушайте, а вам вчера вопросы задавали вечером? – принюхиваясь к
