на металлическую занозу. Стволы охотничьих ружей и пистолетов, картечниц и легких полевых орудий, они произрастали из тела, словно были неотъемлемой его частью. И частью основной, главенствующей, которой человеческая плоть, изнемогающая от чудовищного напряжения, служила лишь поддержкой и опорой.
Чудовищно, подумал Лэйд, не в силах отвести взгляда от механического монстра, шагающего ему навстречу и скрежещущего, как старый экскаватор. Некоторые стволы волочились за ним по земле, точно рудиментарные конечности, некоторые погнулись или слепо разглядывали небо. Чудовищно, что может существовать нечто подобное. А еще чудовищнее то, что я, кажется, должен быть ему благодарен.
- Вы изменились, Коу, - обронил Лэйд, ощущая себя чем-то вроде постельного клопа по сравнению с этой махиной. Насекомым, которое можно раздавить даже без умысла, одним случайным движением, - И… боюсь, серьезнее, чем я предполагал.
Чудовище немного наклонилось – насколько позволяла конструкция – чтобы его голова, тяжело ворочающаяся на плечах и похожая на орудийную башню тяжело бронированного дредноута, оказалась на одном уровне с головой Лэйда. Но даже в таком положении, оказавшись к ним лицом к лицу, Лэйд вынужден был признать, что едва ли узнал бы начальника отдела по взысканию задолженностей при других обстоятельствах. Например, если бы случайно столкнулся с ним на прогулке погожим ясным деньком где-нибудь в Айронглоу, подумал он, напрягая волю, чтобы не отстраниться.
Из щелей между броневыми пластинами шлема вместе со струйками горячего воздуха вырывалось зловоние, напоминавшее смесь несвежего мяса и оружейной смазки. Наверно, так пахнет внутри подбитого танка, простоявшего на солнцепеке несколько дней, из которого не успели вытащить тела его экипажа. Тяжелая душная вонь бронированного склепа.
- Можете не скррр-рывать отврр-рращения, - тяжело проскрежетал голос, выдыхая слова вместе со смрадом через вентиляционную решетку в нижней части шлема, решетку, в которой Лэйд с отвращением разглядел застрявшие в щелях человеческие зубы, вросшие в сталь, потемневшие, ерзающие на своих местах, точно непоседливые заклепки, - Знаете, когда-то меня называли орр-рружием Крр-ррамби. Всегда за глаза, конечно. Тогда меня это оскоррр-ррбляло. Сейчас… - шарниры Коу застонали, сгибая его лапы, каждая из которых могла бы заменить батарею полевой артиллерии. Сухожия, скреплявшие этот арсенал, точно проволока, затрещали от напряжения, - Сейчас уже не оскорр-ррбляет. Теперрь я и верно стал орр-ружием. А орр-рружие выше всяких чувств. Вы когда-нибудь видели обиженное рр-рружье или скор-р-ррбящий р-р-рревольвер-р-рр?
Неудивительно, что он не узнал Коу, это не удалось бы даже человеку с фотографической памятью на лица, которой сам Лэйд похвастаться не мог. Может, потому, что от лица Коу осталось лишь немногое, а те черты, что все еще можно было распознать, еще не сросшиеся с сталью и не поглоченные ею, едва угадывались в казематной полутьме внутри шлема через щели в бронированных пластинах.
Сквозь узкую щель-амбразуру он отчетливо видел глаза, взирающие на него в упор. Не сохранившие век, обрамленные осколками лопнувшей переносицы, они однако сохранили свойственную глазам Коу холодную голубизну. Ту самую, из-за которой его немигающий спокойный взгляд обладал свойством внушать собеседнику безотчетную тревогу – взгляд хладнокровного снайпера. Лэйд не мог поручиться за то, что в силах распознать выражение глаз Коу сейчас.
- Крамби жив? – нетерпеливо и резко спросил Лэйд, ощущая себя чертовски неуютно под этим взглядом, пристально изучающим его сквозь амбразуру в смешанной с плотью броневой стали, - Вы знаете, где он?
Похожая на орудийный спонсон опухоль в боку Коу шевельнулась, торчащий из нее ржавый ствол несколько раз дернулся. Возможно, безотчетная реакция его нового тела. Или нервный тик. Или и то и другое вместе.
- Крр-ррамби жив, - подтвердил Коу. Застрявшие в вентиляционной решетке зубы затрещали. Возможно, это был его способ усмехаться, - Он в безопасности.
Лэйд не был уверен в том, что чувство, испытанное им в этот миг, было чувством облегчения. В прошлый раз они с Крамби расстались далеко не лучшим образом. Но если превратившийся в живой танк Коу не получил инструкций расстрелять Лэйда на месте, возможно, все не так и плохо. Не так плохо, как могло показаться на первый взгляд.
- Где он? – жадно спросил Лэйд, - Вы отведете меня к нему, Коу?
Зубы в решетке вновь затрещали. Хруст кости о сталь был не очень мелодичен, но Лэйд предпочитал этот звук оглушительной канонаде. О том, сколько из стволов внутри тела собеседника могут ожить, если он выкинет что-то неуместное или угрожающее, не хотелось и думать. На таком расстоянии не спасет ни патентованный противопулевой жилет американской полиции, ни даже полный комплект рыцарского обмундирования с литой кирасой в придачу.
Гигант склонил голову.
- Рр-р-рразумеется отведу, мистер-ррр Лайвстоун. Тем более, что мистерр-ррр Крр-ррамби сам очень желает вас увидеть. Вы значитесь в списке прр-р-риглашенных.
- Вот как? – Лэйд улыбнулся, сам ощущая, что улыбка у него бледная и вялая, точно лист вчерашнего салата, - Чертовски приятно. Позвольте спросить, в честь какого события я приглашен? Должно быть, нерадивый курьер не передал мне приглашение, сами знаете, эти мальчишки такие ветренные!
Коу не улыбнулся. Едва ли его тело сохранило способность улыбаться, даже если бы у начальника отдела по взысканию задолженностей возникло такое желание.
- Прр-рриглашение к ужину, мистер-ррр Лайвстоун. Мистер-р-рр Крр-р-рамби дает сегодня торр-рр-ржественный ужин.
***
Лэйд никогда не относил себя к любителям прогулок в компании и в тех случаях, когда обстоятельства вынуждали его выбраться из лавки, предпочитал передвигаться в одиночестве, не отягощая себя спутниками. Этому было много причин и вполне очевидных. Не приходилось приноравливаться к чужому шагу, стукаться локтями, глотать дым из чужой трубки… Куда приятнее двигаться в одиночку, самому определяя курс, лихо перекладывая паруса и наслаждаясь при этом благословенной тишиной.
Но он не мог не согласиться, что прогулка в обществе Коу имела свои достоинства. Во-первых, он был очень удобным спутником, молчаливым и предупредительным. Во-вторых, двигался с вполне комфортной для его человеческих ног скоростью, не намного превосходя ползущий на первой передаче грузовой локомобиль. В третьих…
Лэйду уже не требовалось подолгу замирать на одном месте, изучая ландшафт, пытаясь угадать, где притаилась опасность – любая опасность, имевшая обличье и показавшаяся им на глаза, хладнокровно уничтожалась на месте. Однако Лэйд не испытывал эйфории, которую полагалось бы испытывать в этой ситуации. Слишком хорошо ощущал тяжелый взгляд Коу
