прозвищем Хряк на самом деле такой милый человек, как сказал нам этот подозрительный Посредник.
За разговорами мы спустились с крыльца и неспешно вышли за забор, аккуратно прикрыв за собой калитку. Я чувствовал себя самым настоящим первооткрывателем: передо мной расстилался новый, пока ещё чужой, но уже неизбежно мой мир.
Пройдя вдоль забора, мы, к нашей искренней радости, обнаружили неширокую, но хорошо заметную в траве тропу, уходившую куда-то под сень симпатичного леска. Переглянувшись, мы решительно зашагали туда, где, по идее, нас ждало знакомство с аборигенами Оверхилла.
Глава 12
По пути я, как ни странно, ни о чём не думал и ничего не загадывал, наверное, потому что понимал полную бессмысленность такого занятия: угадать, какими окажутся деревня и её обитатели, не стоило даже пытаться. Здесь всё другое, хотя и выглядит на первый взгляд достаточно привычным. Ну а что? Листья на деревьях зелёные, птички поют точно так же, как земные, цветочки, опять же, традиционные. А ведь мог угодить в какой-нибудь совершенно иной мир, например, насквозь технический, где вместо травы был бы сплошной асфальт, а вместо птиц – какие-нибудь летающие механизмы. Так что грех жаловаться, чего уж там…
Агата, шагавшая рядом со мной, тоже явно размышляла о чём-то своём, так как с разговорами ко мне не лезла и окружающую природу не комментировала. Иногда она сходила с тропы и, сорвав какое-нибудь растение, прятала его в свой рюкзачок. Видимо, это были образцы полезных трав или цветов, пригодных для использование в зельях или как там это правильно называется?
Деревня появилась достаточно неожиданно, хотя я был готов и внимательно всматривался в окружающий летний пейзаж. Однако, несмотря на это, лес закончился внезапно: как будто кто-то аккуратно отрезал гигантским ножом кусок одного пространства и соединил его с другим.
Лес был ровно, словно по линейке, отделён от большого, я бы даже сказал, огромного поля, на котором в три ряда выстроились крепкие деревянные дома, выглядевшие – во всяком случае издали – достаточно добротными и основательными. Не нужно было быть особо одарённым, чтобы понять: это та самая деревня, которая нам нужна. С небольшого пригорка нам были прекрасно видны и все три улицы, и небольшая площадь в центре деревни.
Мы переглянулись и решительно зашагали в сторону больших, распахнутых настежь ворот, возле которых замерли, внимательно глядя в нашу сторону, несколько ребятишек лет семи-восьми на вид.
Стоило нам приблизиться, как они сорвались с места и вмиг исчезли среди домов. Наверняка побежали за взрослыми, с которыми нам и предстоит общаться.
Я оказался прав, так как, не успели мы подойти к окружавшему деревню частоколу, как нам навстречу вышло несколько человек.
Впереди шествовал – не шёл, а именно что шествовал – высокий и основательный мужик лет шестидесяти на вид. Тёмные волосы, в которых даже издали хорошо была заметна седина, он перетянул узким кожаным ремешком, видимо, чтобы не лезли в глаза. Одет он был просто, но аккуратно: рубаха из обычного небелёного полотна (интересно, откуда в моей голове эти термины?), широкие штаны, заправленные с сапоги, длинная жилетка из шкуры какого-то зверя, какого именно, я определить не смог, да и не знаю я, кто тут в лесах водится.
За ним на некотором расстоянии шло ещё несколько человек: все до единого крепкие мужчины разного возраста.
Остановившись на расстоянии нескольких шагов, мужик, который, видимо, и был тем самым Ларви по прозвищу Хряк, внимательно оглядел нас и кашлянул.
– Здравствуйте, – я решил, что разговор надо начинать нам, так как именно мы пришли к ним, а не наоборот. – Скажите, где я могу найти старосту по имени Ларви?
– И вам доброго дня, – слегка настороженно, но не враждебно отозвался мужик, – а вам он по какой надобности?
– Так соседи мы ваши новые, – как можно дружелюбнее отозвался я, – вон там за лесом в доме поселились. Вот пришли познакомиться, так сказать, на вас посмотреть, себя показать. Вам же тоже знать надо, кто неподалёку поселился, а то мало ли…
– Я Ларви, – помолчав, ответил мужик, подтвердив мои догадки, – а вы, стало быть, те самые, про которых Ральф-Проныра говорил?
– Вот точно – Проныра, – согласно кивнула Агата, и все посмотрели на неё, – нам он не очень понравился, уж извините.
– Я Леон, – представился я, – а это Агата. Не знаю, что этот человек вам говорил, но нам этот дом предоставили для жилья, уж не знаю, насколько временного. Мы работать будем в основном в Максиоре и по всему Оверхиллу, а сюда приезжать между поездками. Ну и хотелось бы, чтобы тут всё было спокойно, мирно и по-добрососедски. Служба у нас непростая, нервная, так что пусть хоть дома хорошо и уютно будет.
Какое-то время и сам Ларви, и его спутники молча смотрели на нас, видимо, решая что-то, а потом староста отступил в сторону и жестом пригласил нас на территорию деревни.
– Не дело это – серьёзные разговоры в воротах вести, – сказал он, – пойдёмте в дом, что ли, так и обговорим, что к чему.
Я благодарно кивнул, и мы всё так же неспешно двинулись по улице к центру, причём по мере продвижения к нам присоединялись всё новые и новые лица. Судя по всему, наше появление было событием не рядовым и вызвало жгучий интерес.
Дом Ларви стоял в самом центре и был, наверное, самым большим. Крепкие стены, двускатная крыша, мощное крыльцо, способное, кажется, выдержать даже медведя или слона, толстые, окованные железом ставни. Интересно, может, нам тоже такие надо? Не зря же староста предпринимает такие меры предосторожности.
– Заходите, соседи, коли с добром пришли, гостями будете, – Ларви поднялся на крыльцо и открыл дверь, – откушайте с нами, не откажите, а потом и поговорим.
– Ой, спасибо большое, – радостно пискнула Агата, – а то мы пока не освоились, даже поесть не успели…
– Бывает, – усмехнулся Ларви, но взгляд его оставался внимательным и слегка настороженным, – проходите в комнату, садитесь, а я распоряжусь, чтобы накрыли нам перекусить.
Мы вошли в просторное светлое помещение, в центре которого стоял большой, накрытый вышитой скатертью стол и несколько тяжёлых массивных лавок. При этом в тот момент, когда сначала я, а потом Агата переступали невысокий порожек, хозяин слегка напрягся, но, когда ничего не произошло, заметно расслабился. Видимо, то ли под порогом, то ли над ним были какие-то знаки, которые позволяли определить того, кто явился с недобрыми намерениями. На нас они не отреагировали, следовательно, опасности мы не представляем, потому и выдохнул староста, потому и расслабился
