моим движением, будто ждала, что я сделаю ошибку. Логан заказал еду, не взглянув в мою сторону, а Магнус был слишком занят перешептыванием с новой подругой, которая кусала губу, покраснев от волнения. Рагнор коротко заказал ростбиф средней прожарки.
Маргарита и Кэссиди ничего не взяли – первая начала дуться и смотреть свысока, вторая принялась игнорировать еду, пока я рядом.
Я взяла заказ и в момент внезапного порыва собрала тарелку с тем, что, как я знала, нравится Кэссиди: спагетти болоньезе и шницель. Часть меня протестовала, но другая хотела показать ей, что я не такая мелочная, как она думала.
Я подготовила ризотто для Логана и ростбиф для Рагнора, хотя соблазн подать мясо прожаренным был велик. Возвращаясь, я чувствовала на себе взгляды с той стороны зала, где сидела Зои.
Глаза были прикованы к тарелке с едой для Кэссиди. Подумаешь, оценит ли она этот жест. Наверное, нет. Зачем я вообще стараюсь? Она никогда не ценила ни чьих усилий, ожидая, что все будут ее боготворить. После нашей ссоры она, наверное, до сих пор думает, что я поклоняюсь ей.
Наша дружба с Кэссиди всегда была сложной – несмотря на все, что мы пережили вместе. И все же я не могла равнодушно смотреть на ее страдания. Хоть мы и ссорились, старый инстинкт заботы и защиты был слишком велик.
Я почти дошла до «стола ада», когда вдруг с другого конца столовой раздался громкий треск и крик.
Не успела я обернуться, как началась суматоха. Вампиры разбегались от места происшествия, лица их были пусты от ужаса, они опрокидывали столы, разбивая тарелки и стаканы с кровью.
Я стояла, оцепенев, пока кто-то не толкнул меня, и поднос с заказами упал на пол. В этот момент я увидела источник бедствия.
Это был мой одноклассник Гас. С первого взгляда – все как всегда: высокий, стройный, бледнокожий, с блондинистыми волосами, прикрывающими серые глаза.
Но глаза уже не были серыми – они светились белым, окружая крошечные зрачки. Он опустился на четвереньки, как дикий зверь, с разодранной одеждой, с оскаленными клыками и слюной, капающей на пол.
«Айлин!» – крикнула Кэссиди, подбегая ко мне с испуганным взглядом. Но тут появился Магнус, быстро схватил ее за талию – она не могла сопротивляться – и поволок к выходу.
Подруга кричала что-то, пока Магнус уносил ее, и я наконец пришла в себя. Повернувшись спиной к зверю, я бросилась бежать.
Вдалеке я заметила Маргариту и Логана. Женщина яростно спорила с моим бывшим, а он лишь взял ее за руку и повел к выходу. Магнус с Кэссиди уже вышли.
Я почти дошла до дверей, когда за спиной раздался страшный рев. В следующий миг руки схватили меня за плечи и прижали к полу. Я почувствовала тяжесть, и острые клыки коснулись шеи.
И вдруг я ощутила страшное.
Силу. Неотвратимую и пугающую.
Она опутывала меня, проникала в кости, холодила и сдавливала грудь, лишая воздуха. Сердце забилось как порхающая бабочка.
Невидимые и сильные руки удерживали меня, не давая ни бежать, ни бороться. Я замерла, поглощенная ужасом, который хотел меня проглотить целиком.
«Беги! Ты должна бежать!»
Но я не могла – даже без Гаса эта сила держала меня, терзая страхом.
Слабый отголосок воспоминаний прорвался наружу – когда Рагнор накладывал на меня Метку, – и вдруг спокойный голос пронзил панику: «Не двигайся, Хендерсон».
В мгновение ока вес Гаса исчез, и в зале эхом разнесся звериный вопль.
Его крики превратились в ужасающие стоны, от которых кровь стыла в жилах. Я закрыла глаза, зубы стучали, тело напряглось до предела, желая убежать, но, парализованное страхом, оставалось на месте.
И так же внезапно, как началось, все закончилось. Ужас, страх, невидимая сила – исчезли. Как пробка из взорванной бутылки, я вздрогнула и бросилась бежать.
Я подняла голову и увидела Рагнора, стоящего напротив зверя.
Он захватил его в прием дзюдо – руками сжал шею, ногами прижал тело к полу. Его глаза горели неоново-голубым светом, а острые клыки впились в шею одноклассника.
Он оторвал ему голову.
Используя только зубы.
Что за?!.
Дрожащее тело зверя еще секундочку сокращалось, а потом замерло. Голова покатилась по полу, глаза, светившиеся белым, устремились в потолок, кровь заляпала лицо.
Рагнор выплюнул кровь, лицо его было хмурым, во взгляде читалась злость. Он оторвался от тела и встал, стерев кровь со рта рукой. Потом увидел меня, глаза уже не светились.
Я просто стояла, ошеломленная, голова ломилась от вопросов.
Повелитель медленно подошел ко мне, осторожно – словно приближался к дикому зверю, готовому в любой момент убежать. Но теперь, когда ужас испарился и мне не хотелось бежать, я осталась на месте.
Взгляд на Рагнора, звериного и пугающего, заставил кровь стыть в жилах, но это было не самое страшное, что я когда-либо видела.
Он остановился, взял мою руку – она дрожала, как и я. Свободной он нежно коснулся моего лица, слегка повернув голову, чтобы наши глаза встретились.
– Ты в порядке? – тихо спросил он. – Он не причинил тебе вреда?
Я встретила его взгляд, глотнула и прошептала:
– Все хорошо.
Он потянул меня к себе, и моя голова упала на его грудь. Его руки обвили меня, одна из них крепко держала затылок.
Я напряглась, руки застыли, сжались в кулаки.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Его объятия сжались крепче.
– Пережить нападение вампира в состоянии кровавой жажды – нелегко, – спокойно ответил он. – Я пытаюсь поддержать тебя.
Внутри меня вспыхнуло раздражение, я отряхнулась от шока.
– Мне не нужна твоя поддержка.
Глава 13
Лежа в старом сарае со своим первым парнем, я медленно скользила пальцами по его коже, освещенной лунным светом, тесно прижавшись к нему, пока он лежал подо мной. Он был неподвижен, позволяя моим пальцам спускаться по его лицу к чувствительной точке у основания шеи, где я осторожно провела ногтями.
– Лини, – прошептал он.
Я схватила его, почувствовала, как он дернулся. Парень был прикован к решетке, не в силах двинуться.
– Вот что я хочу, чтобы ты сделал со мной, – пробормотала я, отпуская его и поднимая руки вверх. Обвила ими его шею, прижимая большие пальцы к горлу.
Когда он изогнулся, опираясь на решетку, его лицо изменилось, тело напряглось, стало мускулистее. Волосы посветлели с черного до темно-шоколадного оттенка, а глаза потемнели – с бирюзовых до знакомого жуткого полуночного синего.
Я ахнула, когда он резко сорвал руки с цепей и перевернул нас, теперь
