поняла. Улыбнулась, прищурилась и вкрадчиво поинтересовалась: — Саш, а Саш… А хочешь, я тебе машину подарю? Красивую-ю…
Он покосился на меня, хмыкнул и снова сосредоточился на дороге.
А минуты через три заявил:
— Танк хочу.
Епт!
Ну-у-у… Допустим!
— Большой? — уточнила, ехидно улыбаясь.
— Большой, — кивнул.
— С длинным дулом?
На меня снова покосились, начиная что-то подозревать.
— Это что сейчас за грязные намеки, я не понял? Всё у меня нормально с дулом!
Не удержавшись, расхохоталась в голос. Да так смачно, что аж слезу в конце вышибло.
Саша, кажется, обиделся.
— Прости, — продолжала хихикать, не в силах остановиться. — Ну прости-и-и… Я же шучу, ты знаешь. Просто, к месту пришлось. А какой именно ты танк хочешь? Ну, чтоб я знала. Дорого они вообще стоят?
— Относительно, — проворчал братишка всё ещё оскорбленным тоном. — Проблема в том, что танки могут состоять только на вооружении императорских войск. Частным лицам их иметь нельзя.
— А если очень хочется? — уточнила вкрадчиво. — Ни за что не поверю, что местные аристократики не нашли хоть одну лазейку.
— Да понятно, что если постараться, то можно, — усмехнулся Саша. — Найти через какую-нибудь военную часть и не особо добросовестного командира, оформить, как бронированный грузовик, и будет всем счастье. По большому счету нам и так неплохо подфартило, когда к нам Дудин заглянул с наёмниками. Семь БТР — это весьма неплохой подгон. Один, правда, попал под обстрел Орешкина и восстановлению не подлежит, но это мелочи. В принципе мы сейчас очень даже достойно оснащены. Меня больше Румянцев беспокоит.
— Что такое? — нахмурилась.
— Притих, — скривился Саша. — Но точно что-то задумал. Алиевы (это родня Мамедовых) присматривают за ним вполглаза. Поначалу вроде копошился, смотр своих войск устроил, учения, а как на нас Дудин напал и мы его размотали, притих. Но что-то точно задумал, у его особняка на днях видели одного типа, о котором в городе нехороший слух ходит. Менталист, кстати…
— Тот самый?
— Возможно, — кивнул Саша. — При этом живет человечек аж во Владимире и что-то мне подсказывает, что основное время кормится с руки князя. Понимаешь?
— Кольт — великий уравнитель, — хмыкнула пренебрежительно, произнеся крайне странную фразу, но суть её была лично мне понятна. — Ты, кстати, оборудовал машины оружием?
— В первый же день, — ухмыльнулся братишка. — Пистолеты, автоматы, гранаты, винторез. Под твоим сидением. Сидушка теперь откидывается вверх и внутри бронированный ящик с артефактным глушителем. Ни одна сторожевая псина не найдет. Кстати, чем больше общаюсь со своим наставником, тем больше мне нравится именно артефактное направление собственного развития. Всё-таки я больше технарь, чем гуманитарий. И что самое интересное… — он ненадолго замолчал, а его взгляд был направлен четко на дорогу, которая плавно ложилась под колеса нашего автомобиля, — я словно вспоминаю многое заново. А кое-что знаю даже больше, чем Цацкис. Это… интригует. А ты?
— А что я? — буркнула с внутренним напряжением.
— Вспоминаешь?
— Бывает, — ответила откровенно нехотя. — Но не то. Не то, что хотелось бы. Ни имени, ни статуса. Ни понимания, кем я была.
— Богиней? — хмыкнул и снова покосился.
— Смешно, — улыбнулась натянуто. — Это как меня тогда приложило, что я умерла?
Точнее: как нас приложило?
И кто?
Вспомнился вдруг тот странный эпизод, когда мы чуть не поругались в аномалии. Кого я тогда обещала уничтожить? За что? И не убило ли это меня саму, как грозился тот тип?
И мог ли он быть… Сашей?
— Мы вспомним. Мы обязательно всё вспомним, — пообещал-поклялся мне братишка, а следом уже совсем другим, злорадно-предвкушающим тоном произнес: — Приехали.
Дом, где жили Зябликовы, располагался на респектабельной улице в окружении ничуть не менее респектабельных домов. Не став подъезжать слишком близко, а притормозив за три дома на противоположной стороне, мы немного посидели в машине, наблюдая нездоровую суету у нужного нам участка. Судя по беготне охраны и воплям Зябликова, он был уже в курсе подрывов. Может даже всех. Но вот три машины с натужным визгом шин скрылись вдали и мы, натянув балаклавы пониже, отправились на дело.
Наружнее наблюдение, сигнализация, замки… Это всё было, но не казалось уже особо сложным и вскрывалось только так. То ли мы поднаторели в этом незаконном деле, то ли Зябликов не счел нужным защитить себя сильнее, но в доме мы оказались уже через семь минут и быстро вычислили, что из людей тут остались только молодая жена Зябликова, два охранника и три единицы прислуги.
Охранников вырубил Саша, прислугу заперла в их комнатах я, ну а дальше мы просто пробежались по самым главным помещениям дома, первым делом заглянув в хозяйскую спальню и кабинет.
Жанна Зябликова была… наверное, красива. Не знаю.
Надутые губы, искусственные груди, фарфоровые зубы, нарощенные ресницы, брови-гусеницы, неестественно тонкая талия, пятисантиметровые ногти… Стоило мне её увидеть, как в первую очередь стало жалко дурочку, но потом она так пронзительно завизжала, что стало жалко уже свои уши и вырубила я её безо всякого сожаления.
Нет, не убила. Её и так жизнь наказала…
Но связала и кляп в рот вставила.
А потом мы занялись мародеркой!
Саша вскрыл и обчистил сейф, я забрала все до единого украшения Жанны и самого Зябликова, который явно увлекался золотыми цепями и перстнями, а потом мы нашли парочку заначек с наличностью и стало ясно, что вылазка определенно удалась. В непримечательных чемоданчиках модели «дипломат», похожих друг на друга, как близнецы, общим количеством семь штук, находилось ровно двести десять миллионов рублей пятитысячными банкнотами.
На всякий случай проверила одну пачку и убедилась, что это не фальшивка.
А потом задумалась…
Это заначка на черный день, аналог банковского вклада или приготовлено для оплаты чего-нибудь?
Впрочем, какая мне разница?
Сто процентов деньги накоплены не праведным трудом. А значит самое время пустить их на доброе дело!
— Ты всё?
— Да.
— Уходим.
Подхватив коробку с документами, сумку с драгоценностями и дипломаты, мы покинули гостеприимный дом, оставив хозяевам напоследок «подарочек» в виде артефактной вонючки, которая делалась умельцами на основе белкунсовых выделений.
Воняло это немилосердно и после того, как вонючкой пропитывалось помещение, проще было его снести, чем отремонтировать, пытаясь вывести запах.
Он не выводился.
Так-с…
— А что в коробке? — полюбопытствовала, когда мы уже ехали домой, в сети через анонимайзеры были размещены все до единого ролики о плохише Зябликове.
— Особо не рассматривал, — неопределенно дернул плечом братишка. — Папки с документами, кое-какие артефакты в коробочках, немного наличности… пистолет. Ты как по самочувствию? Будем спать или сразу в аномалию пойдем?
Прислушавшись к себе и посмотрев на часы, которые показывали седьмой час, я сцедила зевок в кулак, а потом
