загляни ко мне, — сказал я ему. — Надо поговорить.
— Хорошо, — отозвался тот.
Мы дошли до поликлиники и разошлись по рабочим местам. Сначала я дошёл до отдела кадров и написал заявление по собственному желанию, как и обещал. Две недели официально начались. Затем отправился в свой кабинет.
И возле моего кабинета меня якобы случайно поймала Татьяна Александровна.
— Александр Александрович, — пропела она, едва я приблизился. — Доброе утро.
— Доброе утро, Татьяна Александровна, — вежливо кивнул я.
— Я тут слышала, вы от нас уходите? — вскинула она брови. — Какая жалость! Только-только в должность вошли и уже уходите. Что-то случилось?
Я мысленно усмехнулся. Едва-едва заявление написал, его только сотрудники отдела кадров и видели. Значит, канал Татьяны Александровны прячется именно там. Ничего удивительного.
— Татьяна Александровна, — я открыл свой кабинет и повернулся к ней. — У меня есть ещё две недели. А у вас ещё есть время поработать под моим руководством. Постарайтесь использовать его с пользой.
Она поджала губы. У неё, видимо, был заготовлен ещё один заход, но я не дал ей больше ничего сказать. Зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь.
В кабинете уже суетилась Лена. Самая лучшая медсестра из возможных. Ей одной из первых надо было сообщить про увольнение.
— Лена, доброе утро, — поздоровался я.
— Доброе, Саш, — улыбнулась та. — Вот карты на сегодня готовлю. Столько людей…
— Лен, я увольняюсь, — сообщил я. — Отрабатываю две недели и ухожу.
Лена чуть карту из рук не выронила.
— Что? — удивилась она. — Почему? Зачем? Как?
— Не могу сказать почему, — честно ответил я. — Это личное. Просто увольняюсь, потому что так надо.
Лена уставилась на меня широко открытыми глазами.
— Но как же… — проговорила она. — Саш, не надо. Как же я без тебя? А наш участок? Да тебя же все так любят. Я могу чем-то помочь?
— К сожалению, нет, — улыбнулся я. — И пожалуйста, пока никому не говори. Скоро все и так узнают, но чем позже, тем лучше.
Лена грустно кивнула. Она явно хотела завалить меня вопросами, но не стала этого делать по моей просьбе. Вернулась к работе, но заметно с меньшим энтузиазмом.
Мы начали приём. Людей было стандартно много, понедельник же. Комиссии, первички, повторки. Параллельно я решил другие дела. Просмотрел жалобу из приёмной, пациентка обвиняла нашу регистратуру в грубости. Сам позвонил пациентке, спокойно поговорил, недопонимание погасил.
Через час после начала приёма ко мне зашёл Жидков.
— Листериоз, ну надо же! — с порога воскликнул он. — Ну вы, Александр Александрович, и мозг. Как вы, молодёжь, говорите.
Да никто так не говорит.
— Как там Самохина? — спросил я.
— Ей лучше, — заявил он. — Намного. Температура упала уже сегодня утром, до тридцати семи и двух. Менингеальные знаки уходят. Шумакова посмотрела утром, говорит, ригидность затылочных уменьшилась, Керниг положительный, но мягче. Ликвор, она пунктировала вчера, мутный, цитоз восемьсот, нейтрофильный, глюкоза три и две. Это, конечно, бактериальный профиль. Посев пока ждём, через двое суток будет точный ответ. Но клиника за листерию, ампициллин с гентамицином она держит хорошо. Если посев подтвердит, добьём курсом до трёх недель и выпишем.
— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо, Владимир Фёдорович.
— Тебе спасибо! — отозвался он. — Шумакова мне всё рассказала. Говорит, не каждый бы и поймал. У нас в практике у листерии репутация «болезни беременных и пожилых», у молодой здоровой женщины её часто пропускают.
— Владимир Фёдорович, вам нужно найти нового терапевта по комиссиям, — перевёл я тему. — Я увольняюсь.
Он замер на полуслове, улыбка медленно сползла с лица.
— В смысле? — переспросил он. — Как увольняешься?
— По собственному желанию, — ответил я. — Так сложились обстоятельства.
— Какие обстоятельства⁈ — воскликнул тот. — Ты же только стал заведующим. Я с тобой две недели назад обсуждал план диспансеризации по группам риска. Что случилось?
— Так сложились обстоятельства, — повторил я.
— Какие, к чёрту, обстоятельства? — Жидков сдвинул брови и возмущённо затряс усами. — Саша, я не идиот. Случайно не увольняются заведующие отделениями сразу же после назначения. Что у тебя?
— Я не могу сейчас обсуждать причину, — спокойно сказал я. — Это моё дело. Я ухожу сам, добровольно, без претензий к больнице. Это всё, что я могу сказать.
Жидков посмотрел на меня и немного помолчал.
— Я всё равно узнаю, — проговорил он. — И если выясню, кто тебе что сделал — порву. И по комиссиям ничего решать не буду! Думаю, ты ещё передумаешь и никуда не уйдёшь.
Он развернулся и вышел из кабинета. Словно это могло как-то повлиять на моё увольнение. Забавный.
Через несколько секунд дверь кабинета открылась без стука.
В проёме стоял Ступов. Виктор Владимирович, тот самый пациент, который постоянно баловал нас своими визитами.
Сегодня у него лицо было… возбуждённое. Глаза горели, зрачки были расширены. Дыхание частое, поверхностное.
— Виктор Владимирович, — ровно проговорил я, мысленно отметив каждый из этих признаков. — Сегодня приём по записи. Вы…
Он сделал шаг внутрь кабинета. Закрыл за собой дверь.
— Александр Александрович, — проговорил он. — Александр Александрович. Я понял. Я, наконец, понял.
Прекрасные новости.
— Что вы поняли? — уточнил я.
Ступов посмотрел на меня. Зрачки у него действительно были широкие, такие, какие бывают при приёме определённых веществ или при остром психотическом эпизоде.
— Александр Александрович, — повторил он. — Вы бог.
Он резко упал на колени и поднял руки вверх.
— БОГ! — воскликнул он.
Какого чёрта⁈
Глава 2
В моём кабинете на коленях стоял Ступов и твердил, что я бог. Руки он держал поднятыми вверх, а на лице у него была широкая восторженная улыбка.
Я быстро провёл оценку. Расширенные зрачки, не реагирующие на свет. Учащённое дыхание. Возбуждённая, скачущая речь. Полное отсутствие критики к происходящему, поскольку он не задавал себе вопрос: нормально ли это, упасть на колени в кабинете участкового терапевта в первый рабочий день недели. И ассоциативное мышление у него работало в свободном режиме. Всё в голове сложилось в одну картину, в которой я оказался посланником высших сил.
Это был острый психотический эпизод.
Я спокойно опустил руку под стол, нащупал телефон в кармане халата и включил на
