будущих проблем. Девочки, которым отцы недодали тепла, потом всю жизнь это тепло ищут. Часто не там, где надо. А девочка, которую папа любил, спокойная. Она не доказывает себе, что её можно любить. Она это и так знает.
— Откуда ты всё это знаешь? — удивился водитель.
Да я и сам не знаю.
— Это базовые вещи из учебников по психологии, я их перед сном почитываю, — отозвался я.
— Ладно, значит, сегодня поинтересуюсь этим Артёмкой, — кивнул Костя. — Спасибо тебе.
— Не за что, рад помочь, — улыбнулся я.
Вызовы прошли спокойно. Гипертония, ОРВИ, несколько плановых осмотров, которые мне подкинула Лена. Ничего экстраординарного.
К поликлинике вернулись к четырём.
— Саш, спасибо ещё раз, — сказал мне Костя на прощание. — Я твой должник.
— Не должник, — улыбнулся я. — Мы просто поговорили.
Я вернулся в свой кабинет и погрузился в работу. Составил бумагу о назначении Беляевой на участок Шарфикова, а Шарфикова на участок Беляевой и отнёс Савчук. Самой Елизаветы Михайловны не было, поэтому просто оставил у секретаря.
Сделал другую работу. А в шесть вечера отправился в конференц-зал на собственную лекцию. Сегодня у меня была тема «Сезонные обострения: как пройти весну без потерь».
Зал, как обычно, был полон. Привычная аткарская публика, а также новенькие слушатели.
— Добрый вечер, — начал лекцию я. — Сегодня мы поговорим о том, почему весна — это время обострений. И как сделать так, чтобы ваш организм встретил лето в форме, а не в стационаре.
В зале заулыбались и приготовились слушать.
— И начнём мы с авитаминоза, — продолжил я. — Слово, которое знают все. На самом деле, классический авитаминоз — это серьёзный медицинский диагноз. И его практически не бывает, по крайней мере, в нашем городе. То, что вы называете весенним авитаминозом, это лёгкий гиповитаминоз. В первую очередь недостаток витамина Д. После долгой зимы, когда солнца мало, кожа не вырабатывает его в достаточном количестве. И у большинства жителей его начинает не хватать.
Я обвёл зал взглядом.
— Я хочу, чтобы вы запомнили, — сказал я. — Что не стоит пить витамины для профилактики, без разбора. Я уже говорил об этом, но скажу ещё раз. Прежде чем покупать поливитамины пачками, сдайте анализ на витамин D, на ферритин, на B12. Узнайте, в чём проблема.
Я много говорил про витамины на отдельной лекции, поэтому сейчас сильно решил не углубляться в эту тему.
— Дальше перейдём к желудочно-кишечному тракту, — продолжил я. — Весной обостряются многие заболевания желудка и кишечника. Этому есть несколько причин. Во-первых, зимой мы питаемся более тяжёлой, жирной пищей. А весной резко переходим на овощи и фрукты. Это даётся организму непросто. Во-вторых, весной много стресса. Конец учебного года у детей, дача и огороды, похудения к лету. Стресс — это всегда плохо для желудка. И в-третьих, на фоне снижения иммунитета активируется хеликобактер. Бактерия, которая может вызвать обострение язвы.
Я сделал паузу, выпил воды.
— Лучше заранее записываться в мае на приём гастроэнтеролога. Если есть хронические заболевания, — сказал я. — Не назначайте себе Мезим сами, лучше пусть вас осмотрит врач и даст рекомендации.
Я перевёл дыхание и перешёл к следующей теме.
— Аллергия, — сказал я. — Третий весенний враг. С конца апреля у нас цветут многие деревья, например берёза и ольха. А это главные аллергены весны в Саратовской области. Соответственно, на них возникает аллергия. Тут работают хорошо антигистаминные препараты второго и третьего поколения. Лоратадин и дезлоратадин, цетирезин и левоцетирезин. Точно не димедрол, его сейчас никто не использует.
В зале закивали. Я, наконец, перешёл к последней теме своей лекции.
— Напоследок скажу про весенний эмоциональный спад, — сказал я. — Многие думают, что депрессия — это зимняя болезнь. На самом деле, апрель–май — тоже один из пиков обращений к психиатрам и психологам. Весной свет резко прибавляется, режимы сна сбиваются, гормональные циклы скачут, плюс копится социальное напряжение. И человек может провалиться в депрессию.
Я снова ненадолго замолчал.
— Помогает режим сна, — сказал я. — Я об этом тоже говорил на другой лекции. Ложиться и вставать примерно в одно и то же время. Физическая активность тоже может помочь. Ходьба сорок минут в день, банально, но работает. Социальные контакты, звонки детям, прогулки с друзьями. Но если состояние длится дольше двух недель, надо идти к специалисту. Это такая же болезнь и её можно лечить.
Я закончил, и зал зааплодировал. Снова начались вопросы, на которые я отвечал ещё минут тридцать.
Когда народ начал расходиться, ко мне подошла Вика.
— Александр Александрович, — сказала она. — Записи на лекцию Ренгачёва уже почти заполнены. Только сегодня открыли запись, а уже сорок два человека.
— Хорошие новости, — улыбнулся я. — Значит, эта тема тоже оказалась актуальной.
Вика кивнула, и мы разошлись. Я ещё немного поработал, затем сходил домой переоделся, а к девяти вечера подошёл к «Инь-Яню».
Остальные уже ждали внутри, и я присоединился к их столику.
— Всем привет, — поздоровался я. — Стася, ещё раз с днём рождения.
— Спасибо, — девушка вся светилась от счастья. — Лучший праздник в моей жизни!
Меню принесли быстро. Я заказал стейк средней прожарки и салат, Лиля свою любимую пасту с морепродуктами, Стася набор роллов, а Гриша шашлык из свинины. Из напитков все выбрали апельсиновый сок, алкоголь никто не употреблял.
— Ну что, — сказал Гриша, поднимая стакан. — Стасенька, с днём рождения. Будь всегда той Стасей, которая меня очаровала.
— Постараюсь, — усмехнулась она.
Мы чокнулись и отпили сок.
— Как в клубе дела? — спросил я Гришу.
— Ну, больше дверь никто не взламывал, — хмыкнул тот. — Сегодня вот клуб допоздна, но там Вадик. А завтра будет моя очередь. Всё отлично.
— А у меня завтра первое занятие, — поделилась Стася. — На электричке поеду. Волнуюсь ужасно!
— Да всё будет хорошо, ты там, главное, голых мужчин не лепи, — заявил Гриша.
— Это гончарное дело, мы там будем кружки делать, тарелки, — прыснула со смеху Стася.
— Ну, это можно, — серьёзно кивнул мой друг.
Беседа потекла в лёгком, дружеском тоне. Мы ели, болтали, смеялись. Стася вспоминала смешные истории про учеников, Гриша про клиентов клуба, Лиля рассказывала про приют и свою практику.
Гриша поднял стакан ещё раз.
— За Стасю, — сказал
