кусал, помните?
— На бедре, справа, — он поспешил показать место укуса.
На правом бедре, чуть выше колена, было слабое, уже бледнеющее пятно с более ярким центром. Это называлось классическая мигрирующая эритема. На две недели запоздалая, но узнаваемая.
Прана не ошиблась, вот и диагноз.
— Виктор Сергеевич, — сказал я. — Можно вас на минуту?
Мы вышли в коридор.
— Это не мононуклеоз, — сказал я. — И не скарлатина. Это болезнь Лайма. Клещевой боррелиоз.
Виктор Сергеевич замер, а потом хлопнул себя по лбу.
— Ну я дурак старый, — произнёс он. — Как я его про клеща не спросил! Сыпь меня сбила. У боррелиоза же сыпь обычно одна, на месте укуса, а тут такая мелкоточечная по всему телу…
— А он уже не на начальной стадии, — пояснил я. — Эритема почти прошла. Сейчас идёт диссеминированная форма, то есть инфекция по всему организму разнеслась. От этого и лихорадка, и общая слабость. Поэтому и сыпь нетипичная, и общая картина смазанная.
— Александр Александрович, — Виктор Сергеевич покачал головой. — Я тридцать лет в терапии и всё равно нахожу что-то для себя новое. Вроде работаешь, работаешь, а потом раз, и на чём-то глаз замыливается.
— Для этого и нужен свежий взгляд, — кивнул я. — Отправляйте его в инфекционку. Шумакова разберётся. Да и анализ на боррелиоз уже она сделает, у них быстрее.
— Сделаем, — кивнул Виктор Сергеевич. — Сейчас всё оформлю.
Он вернулся в приёмное отделение, объяснил диагноз пациенту. Потом заполнил направление, созвонился с Шумаковой, и пациент на скорой уехал в инфекционку.
Виктор Семёнович устало потёр виски.
— Спасибо, Александр, — серьёзно сказал он мне. — Умеешь же ты раз — и найти правильный диагноз. Хороший врач.
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Ты не думай, что это лесть, — добавил тот. — Мне лесть мужчинам ни к чему, я её для дам берегу. Просто говорю как есть.
Я кивнул, и эту тему мы закрыли. Немного поговорили о других текущих делах, заодно взял себе дежурство на следующую неделю. Получается, последнее в этой больнице.
А потом ушёл из стационара. Следующим пунктом программы решил сходить в «Кибер Арену». Гриша вчера полвечера нудел, что у них сегодня какой-то локальный турнир и что я обязательно должен прийти. Иначе он смертельно обидится и больше не позовёт. Угроза серьёзная, так что я пришёл.
В клубе стояли шум и громкие крики. Мониторы, игроки, человек двадцать зрителей. Все что-то кричали, кто-то хохотал, кто-то трагически держался за голову. Пахло кока-колой и потом.
За стойкой администратора царствовал Вовчик. Он сегодня был в ударе.
— … и вот тогда я ему говорю, — вещал он. — Ваня, ты пойми, чтобы вырасти в киберспорте, тебе нужен наставник. Тренер. Я лично тренировал его в секретной кибер-лаборатории всю прошлую неделю. Он спал по три часа, ел один рис. И вот результат, сегодня он в финале. Это всё я.
— Да брешешь ты всё, — хмыкнул один из подростков.
— Вовсе нет, — важно ответил Вовчик. — Сами увидите, мой кандидат победит. Будет лучшим в своей команде!
Карина Вячеславовна говорила мне, что хоть в его лечении есть значительные успехи, просто так перестать рассказывать свои истории он не может. Главное, чтобы это никому не вредило.
Ну, подросткам это вряд ли навредит, только повеселит.
— Здорово, Саша, — ко мне подлетел Гриша. — Пришёл всё-таки!
— Ну как тут не прийти, если ты мне угрожал физической расправой, — отозвался я. — Так-то я испугался, с приёма вон сбежал.
— Ага, как же, — фыркнул Гриша. — Тебя с приёма никакая физическая расправа не вытащит.
Гриша прошёл мимо Вовчика и дал ему подзатыльник. Вовчик в ответ показал язык.
— Вот это у тебя отношения с подчинёнными, — хмыкнул я.
— А че он! — железный аргумент. — Он мне сегодня уже всю плешь проел, что мы его недооцениваем. Вчера он целый час рассказывал мне, что у него есть план развития клуба. План оказался один: «Давайте я буду главным».
— А ты что? — полюбопытствовал я.
— Ответил, что главными буду я и Вадик, — пожал плечами Гриша. — Он на меня обиделся ещё. А сегодня вот уже и забыл про это всё.
Я хмыкнул. Финал уже шёл вовсю. На большом экране, который всё-таки успели повесить на стене, отображалась игра двух команд. Я не сильно разбирался в киберспорте, так что мало что понимал. Но ажиотаж стоял невероятный.
— Пока что турнир местный, Аткарский, — пояснил мне Гриша. — Если хорошо пойдёт, будем проводить и межгородские. Команды тренировать… В общем, мечта, а не работа.
— Молодец, — искренне сказал я. — Дело идёт. А из школы не надумал уходить?
— Не, пока хочу остаться, — важно ответил Гриша. — Мне нравится там, да и деньги лишними не бывают. Мы с Вадиком уже всё организовали. Думаем вот ещё одного человека взять администратором, чтобы они с Вовчиком менялись. Но пока никого не нашли.
— Я подумаю, если кого найду — отправлю вам, — кивнул я. — Я очень тобой горжусь.
Гриша смутился.
— Ну я что? Я ничего, — пробормотал он. — Я так…
— Ты молодец, и это твоя заслуга, — ответил я.
Игра тем временем подходила к финалу. Гриша отошёл комментировать происходящее на телефон, у него был какой-то аккаунт в соцсети, где он вёл репортажи.
Я стоял в стороне и наблюдал. И радовался за Гришу. Прогоревший бизнес, побег в Аткарск, лежание на раскладушке. А теперь вот компьютерный клуб, устроенная личная жизнь и всё в шоколаде. Молодец.
Финал закончился победой одной из команд. Зал взорвался криками. Кто-то открыл бутылку колы и облил одного из победителей. Победитель не обиделся, а вот Вовчик, которому предстояло мыть пол, обиделся.
Я постоял ещё минут пятнадцать, поздравил Гришу и вышел из клуба. На улице поймал ещё одну важную мысль.
Брат Бородина. Ситуация с ним до сих пор была не решена. И я до сих пор не знал, в чём был смысл этой надписи и он ли её оставил.
Когда шла война с Коршуновой, я ответной войной не пошёл. Просто с ней поговорил. И это, как ни странно, сработало.
Может, и здесь стоит попробовать? Просто прийти к Бородину и поговорить. Объяснить ему, что у него ещё есть шанс
