— обожжёт. Только Ника может держать его в руках.
Я посмотрел на кулон, но молчал.
— Ни один оборотень не может его взять, — продолжил он. — Он зачарован. Или что-то близкое к этому.
— И? — раздражённо бросил я. — Ты от меня чего хочешь?
— Это же невероятно! — удивился он.
— Неинтересно, — отрезал я. — Это вашей женщине. Женщине ваших вождей. Я тут при чём? Пусть Кирилл с Ильёй разбираются.
— Я подумал… может, ты что-то знаешь.
— Не знаю, — чётко сказал я.
— Понял, — коротко бросил Сэм.
Он аккуратно сложил кулёк с кулоном, боялся коснуться той самой магии, что жгла ему руки, и спрятал обратно в карман куртки.
— И… спасибо, Макс.
— За что? — я приподнял бровь.
— За спасённые шкуры, — хмыкнул он и развернулся к выходу.
Я уже почти отвернулся, но его уходящая спина всё равно зацепила взгляд.
— Это моя работа, — отозвался я глухо, почти автоматически.
Он не ответил — дверь мягко закрылась, оставив после себя тишину и едва уловимый запах снега.
Я не медлил. Пальцы сами нашли контакт главы охраны клиники, и голос мой был таким ледяным, что даже я его почувствовал.
— Усилить охрану. Немедленно. Патрули по периметру удвоить. Все происшествия — докладывать лично мне.
— Да, доктор, — поспешно прозвучало в трубке. — Приказ принят.
— Исполнять.
Я отключился, даже не дослушав подтверждение. Гнев всё ещё кипел под кожей, будто я стоял слишком близко к огню.
Как?
КАК они вообще осмелились вот так выйти из моей клиники, ничего мне не сказав? Тени, мать их. Неизвестные существа, которые пришли, прошли, исчезли — и даже следа не оставили.
Я сжал кулаки, чувствуя, как костяшки побелели. Тоже мне… семья.
Тоже мне… товарищи.
Поставили под угрозу людей, за которых я отвечаю. Пациентов, персонал, мою территорию. Мой дом в белом камне и стекле, где я спасаю жизни каждый божий день — а они позволили неизвестно кому бродить там, как у себя дома.
Гнев волнами бил в виски.
Я медленно выдохнул, но спокойнее от этого не стало.
— Ещё раз так сделают… — шепнул я сам себе и зло хмыкнул. — И пожалеют, что вообще знают меня.
Глава 4
Алиса.
Дом встретил меня тихой, сонной тишиной. Раннее утро — то самое, когда стены ещё не проснулись, и даже шаги по коридору кажутся слишком громкими. Я буквально ввалилась в душ, смыла с себя магазинную пыль, мороз и остатки ночного адреналина… и через десять минут уже падала в кровать, даже не успев толком высохнуть.
Бабушка ещё не выходила из своей комнаты, и слава всем богам — только этого мне не хватало: отвечать на расспросы, как прошла смена, кто что сказал, сколько людей было. Ночью я настолько устаю, что утром даже мыслить лень.
Уткнувшись лицом в подушку, я натянула одеяло до носа и наконец почувствовала, как мышцы начинают расслабляться. Ноющая усталость приятно тянула тело — будто я разложилась в собственный зарядный модуль. Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сон сразу, без единой мысли.
__
Вечерний будильник вырвал меня из тишины как взрыв. И стоило мне сделать первый вдох — я всё поняла.
Я заболела.
Горло саднило, будто я ночью ела наждачку. Голова ныла тяжёлой пульсирующей болью, тело было ватным, как после гриппа. До работы оставалось два часа, и в теории я могла бы успеть хотя бы сбить симптомы.
Я, кряхтя как старая дверца шкафа, поднялась, дошла до тумбы, достала аптечку. Маленькая коробочка, начинённая всем подряд. Я перелопатила таблетки — и нашла только леденцы от горла.
Ну супер. Ими я весь праздник и вылечу.
И в этот момент в дверь постучали. Секунды не прошло — бабушка уже вошла, как буря.
— Выспалась? — она сразу увидела аптечку. Лоб её нахмурился. — Так. Ты чего? Простыла?
— Видимо, да…
— Быстро в кровать!
— Мне скоро на работу… сумку собрать, поужинать надо…
Я плюхнулась на край кровати, измученно потерла лицо. Бабушка уже рылась в аптечке, нашла градусник, встряхнула и сунула мне в руку.
— Давай, ложись. Я пока чай с малиной поставлю.
Спорить сил не было. Я вернулась под одеяло, достала телефон и открыла чат с Карлосом. Написала коротко:«Сегодня не выйду. Температура. В следующую смену буду».
Карлос прочитал сразу — ответил только через десять минут сухим«ок».
Ну всё, обиделся.
И что самое неприятное — мне действительно стало грустно. Но идти больной — ещё хуже. Заразить половину смены? Нет уж.
Градусник пискнул.
38,8.
— Отлично, — пробормотала я. — Вот они, наши пятиминутки на морозе…
— А вот и я, — объявила бабушка, врываясь с подносом.
На нём стояла большая кружка с ароматным чаем и баночка малинового варенья — та самая, домашняя, густая, почти джем.
— Пей, — строго сказала она, ставя всё на тумбочку.
— Пахнет… божественно, — призналась я.
— Конечно божественно. Я варила, — фыркнула бабушка. — Кушать хочешь?
— Пока нет… — я откинулась на подушку и раскрыла баночку.
Положила в чай пару ложек варенья. Размешала. Сделала глоток. И ох… вот это кайф.
Малина, тепло, сладость — всё как будто шло прямо в душу.
До самой ночи я так и провалялась в кровати, как выбитая из розетки. Жар поднимался медленно, но уверенно — внутри будто кто-то поставил маленькую печку и забыл выключить.
Жаропонижающего, конечно же, не оказалось. Классика. Аптечка набита всем подряд: бинты, пластыри, таблетки «на всякий случай» … а того, что нужно прямо сейчас, как назло, нет.
Когда бабушка вошла, я лишь обречённо выдохнула.
— Алиска, давай-ка ложись, — мягко, но строго сказала она, поправляя одеяло. — Завтра врача вызову.
— Ба-а-а, не надо врача, — фыркнула я, поморщившись. — Чего его гонять? Пройдёт. Чай с малиной, молоко с медом — и я снова огурчик.
— Ну, смотри сама, — проворчала она, но в глазах мелькнула тревога. — Сейчас главное — отдыхай.
— Так точно, — буркнула я, отдавая честь невидимой ладонью.
Бабушка выключила свет и тихо прикрыла дверь. Комната погрузилась в полумрак, только блики от фонаря за окном скользили по стенам. Я устроилась поудобнее, но сон упорно не приходил. Голова ныла, горло дергало неприятным комом, а тело то бросало в жар, то в холод.
Минут через тридцать я сдалась.
Села. Подождав, пока комната перестанет качаться, поплелась на кухню — искать вторую аптечку. Она обычно хранится в верхнем шкафчике, там, где до всего сложно дотянуться.
Порывшись пару секунд, я увидела знакомую упаковку.
— Да! — прошептала победно, словно нашла клад.
Последняя таблетка. Но какая же долгожданная.
Запила её тёплой водой, и меня тут же пробрало холодом. Не просто
