даже тетка…
А что сейчас?
Страшно ей сейчас.
И Норма эта кажется едва ли не более жутким чудовищем, чем охранник. Просто потому, что мужчина ломает их волю через колено, он страшный, он чужой, он враг, а Норма эта…
А она просто старается устроиться поудобнее.
Вроде бы и ради семьи она все это затеяла, но… но как же это все гадко звучит!
Миранде тоже надо вот так?
Смириться, пить вино с охранником и даже целоваться с ним? И давать себя щупать? И… и все остальное? То есть почти все, девушки в Доверне ценятся больше, поэтому их и не насилуют… ну практически.
Боги, как же это мерзко!
Да за что вы так со мной, боги?! Что я такого сделала?!
* * *
Леон и Симон переглядывались, присматривались друг к другу и видели примерно одно и то же.
Мальчиков из «хороших семей».
Да-да, вот таких мальчиков, которые правильно воспитаны, научены уважать старших, у которых отличные перспективы… кто-то в этом сомневается? Не делайте так.
Семьи мальчиков сожрут вас с потрохами. Особенно мамочки.
Нет, потенциальная свекровь Миранды не была такой, как Арисса Слифт, Арисса – явление уникальное, копированию не поддающееся. Но матушка Леона была твердо уверена, что ее сыночек достоин всего самого лучшего. И если он решит жениться, девушка должна быть в восторге уже от одного этого факта. Она получила сокровище.
Что еще надо?
Какие вы глупости говорите, ревность, верность… конечно, мальчику нужен какой-то опыт! И бордель в этом отношении не рассматривается! Вы представляете, сколько там всякой заразы? А вот если Леончик заведет себе любовницу, она его всему научит… какая такая привязанность?
О чем вы?
Это – для здоровья, а для любви, для семьи будет Миранда. Она что – своего счастья не поняла?!
Так матушка готова была ей объяснять, и не один раз, и не два… почему эта нахалка отказывается слушать? Леончик, она что – тебя НЕ ЦЕНИТ?!
Все верно, дружили Леон и Миранда с детства, только вот Леону рента Цоффер всегда нравилась, а она к парню относилась без интереса.
Друг. Друг детства. Что она о нем еще думает? Да ничего. Она о нем вообще не думает!
Миранде и в голову не приходило рассматривать Леона как будущего мужа. Рену Ройер она отлично знала, Агата Ройер, женщина властная и хваткая, легко загнала под каблучки и мужа, и сыновей, и Миранду попыталась бы построить. Это-то ладно!
Миранда могла бы отбиться от кого угодно, ей тоже характера хватило. Но ради чего начинать военные действия?
Она любит Леона?
Нет. И он ее тоже не любит, она просто самый подходящий вариант для свадьбы, так ради чего ей портить свою жизнь? Сначала выцарапывать мужа из-под мамочкиного каблука, потом загонять под свой и следующие сто лет им командовать?
Для кого-то это идеал семьи, но Миранда просто была другой. Ей не хотелось командовать, не хотелось управлять, для нее идеалом были равноправные отношения, где и она важна, и муж ее важен, и они не будут командовать друг другом – зачем? Счастье не в этом.
Не для нее.
А с Леоном так не получится. Миранда это быстро поняла и решила, что небольшая выгода для семей не стоит ее испорченной жизни.
Только вот кто бы объяснил это Леону?
Уж точно не Миранда, которая попросту пожалела друга детства. А как такое скажешь? Мне в доме подкаблучники не нужны? И ежедневные сражения с твоей мамой тоже? Ей это будет только в радость, а я домой хочу идти и не ждать там диких визгов по любому поводу. И отдыхать хочу дома, и знать, что муж меня, если что, от любой беды прикроет, а я за его спиной встану.
А ты на такое не способен. Тебя хоть сахаром облепи, слаще наша жизнь от этого не станет.
Миранда промолчала, вот и получила на свою голову все что могла. И любовница Леона стала только предлогом, чтобы ему отказать.
Увы, объяснить это Дориану Цофферу не получилось. Властный и нетерпимый, как и Агата Ройер (вот бы им самим пожениться), он все уже решил. Миранде предлагалось молчать и подчиняться. Папа жизнь знает, он дурного не посоветует.
Папа свою жизнь прожил, он и твою проживет. И никак иначе.
Вот и сидел Леон сейчас в таверне, вот и приглядывался к Симону Слифту. Он-то думал, все дело уже в шляпе, приедет он, сделает предложение Миранде – и домой. А тут ни Миранды, ни…
А делать-то что?
Искать Миранду?
Ждать?
Леон попросту растерялся. А тут и Симон пришел, с предложением от Ариссы. Рена Слифт хотела, чтобы Леончик все же переехал к ним. А ему зачем такое? Он тут от мамы отдыхает, ему хорошо.
– Нет, у вас я жить точно не смогу.
– Жаль. Но я понимаю.
Леон пожал плечами.
– Я побуду в городе, пока не станет известно, где Миранда. Надеюсь, это выяснится достаточно быстро.
– Я тоже на это надеюсь. Но куда она могла деться?
– Полагаю, она поехала обратно, разбираться, что с Юрлихом? – пожал плечами Леон. – Я бы не удивился, Миранда – она такая. Боевая.
Последнее слово было произнесено с явным оттенком зависти. Миранда даже с его матерью спорила и себя в обиду не давала! Вот! Это серьезное достижение!
– Билетов она не приобретала. Ее мог кто-то подвезти? Кто-то приехал за ней на мобиле? – спросил Симон.
Леон серьезно задумался.
– Не знаю. Сложно сказать. Миранда вообще могла сорваться…
– Она его любит?
Леон нахмурился. Вопрос был неприятным.
– Ну…
Симон покачал головой.
– А если честно?
– Не знаю, где она с ним познакомилась! – зло выдохнул Леон. – Ты представляешь – подмастерье у сапожника! Что там могло привлечь такую девушку, как Миранда?!
– Подмастерье? Ты серьезно?
Симон даже рот приоткрыл.
Ладно бы купец, или ученый, или даже полицейский. Но подмастерье?
Да что за бред-то такой?
– Ты уверен? Может, это прикрытие?
– Уверен, – зло выдохнул Леон. – Я их сам видел, как они целовались!
– Обалдеть!
– Дура! Нашла кого предпочесть!
Симон посмотрел на Леона. Ну… умный, симпатичный, в хорошей одежде – что еще о нем можно сказать? Представительный…
– Что ж там за подмастерье такой?
– Один раз увидишь – второй не посмотришь. – Леон отказывался признавать за Аланом Юрлихом хоть какие достоинства.
– Всегда считал, что бабы – дуры.
Леон кивнул. Вот, он тоже так считал. Предпочесть ему – вот ЭТО?! Бред же! Как есть – бред!!!
– Это точно, Миранда как одурела с этим типом.
– Значит,
