что, жрёт их?
— Нечасто. Только за провинности. Или при плохом настроении.
— Я думал, раз они наши сотрудники…
— Но они же всё равно крысы. Да, мутировавшие под воздействием света Леи, но всё же крысы. Советую тебе оценивать адекватно, не сильно обольщаясь их умением говорить и держать в лапах отвёртку.
Сфинкс широко размахнулся и кинул сыр в сторону трона. Брехун вскочил во весь рост и неуловимым движением перехватил цель в воздухе. Его грубая толстая роба с капюшоном словно взорвалась: из прорезей на боках высунулись ещё четыре лапы и мигом разорвали сыр на куски. Верхняя пара конечностей поднесла свой кусок добычи к мохнатой морде, которая, комично тряся усатым носом, за пару секунд жадно поглотила лакомство. Две другие пары рук втянулись обратно под ткань, пряча свою долю сыра в недра ткани. Наверное, про запас.
— Вот это я понимаю, крысиный король! — впечатлённо присвистнул Смыслов. — Щелкунчика явно писали с натуры!
— Кстати, очень может быть, — без иронии ответил Сфинкс.
— А разве у крыс не матриархат? — припомнил я.
— Ну, они же всё-таки не настолько дикие. Развились, эволюционировали!
Сфинкс захихикал и осталось непонятным, всерьёз он или опять шутит.
Тем временем Брехун обтёр морду ладонями и повёл носом. Заинтересованно оглядел всех нас по очереди и вдруг ткнул в мою сторону кривым чёрным когтем.
— Иди-ка сюда, сынок! — сказал он, — Подойди-ка ко мне поближе!
Я замешкался на секунду, потом сделал два шага вперёд. Остановился, поскольку Сфинкс предостерегающе прошипел мне в спину: "Не ближе, чем на расстояние броска!"
— Я всё слышу! — пропищал Брехун. — Я стар, но не настолько, чтобы ты насмехался надо мной!
— Даже и не думал! Просто у нас есть к тебе вопрос…
Брехун поднял руку, призывая его замолчать. С его воротника скатилась случайная крошка сыра, и обратным движением руки крыс подхватил её в воздухе. Сунул в рот и сокрушённо произнёс, адресуя следующие слова мне.
— М-да, это тебе не пармезан. Я ещё помню те времена, когда… Слушай, нет ли у тебя с собой кусочка сыру?.. Нет? Ну вот, а я много долгих ночей вижу во сне сыр на ломтике хлеба… Просыпаюсь, а сыра нет.
Я к концу этой фразы уже знал, как должен на это ответить.
— Если мне удастся вернуться к себе, — сказал я, — вы получите вот этакую голову сыра. Не пармезана, конечно, его сейчас непросто достать, но настоящего хорошего сыра.
Услышав мой ответ, он взглянул на меня с каким-то лукавством и пошевелил пальцами, словно хотел ощупать.
— Если тебе удастся вернуться? А кто же может тебе помешать?
— Уж конечно, не вы, — ответил я.
— Конечно, не я! — воскликнул он. — А как тебя зовут, приятель?
— Оперуполномоченный Стожар, — сказал я.
— Стожар, Стожар… — повторял он с наслаждением. — Да, Стожар, я видел здесь много дерзких новичков, но пока никто из них не прошёл моего испытания. Пожалуй, я разрешу тебе задать вопрос.
— Эй, мы так не договаривались! — прокричал из-за моей спины Сфинкс — Вопросы здесь задаю я!
— Перетопчешься! — пискнул крысиный король. — Ты в прошлый раз ошибся трижды! Сегодня спрашивает он.
Крыс уселся на трон, приосанился. Четыре лишние лапы вновь вылезли в прорези одежды и гордо подняли символы власти. Скипетром служил локомотивный гаечный ключ на 150, а державой — гайка соответствующих размеров. Я подумал, что видимая тонкость и хрупкость крысиных лап вводят в заблуждение относительно их реальной силы.
Повисла неловкая пауза. Кажется, от меня ждали вопроса, но я не мог сообразить, как его сформулировать.
— Кто из вас Брехун? — прошипел сзади Сфинкс. — Спроси его, кто тут Брехун!
Я удивился, но послушался.
— Кто тут из вас Брехун?
Этот жуткий крысопаук о восьми лапах вдруг откинулся на спинку трона и громко зашипел, заставив меня отступить. С ним что-то происходило. Тело под робой сложилось вдвое, фигура пошла буграми. Между воротником и плечами ткань вспухла и я увидел, что там вдоль швов проделаны ещё две аккуратно обмётанные прорези. Как и отверстия для рук, они стали видны, только когда их что-то начало распирать изнутри.
В правую прорезь выбился грязно-серый ком меха, повернулся ко мне черными шариками глаз и пискнул:
— Я не Брехун! Брехун слева!
При этих словах в левую прорезь высунулась другая крысиная голова и возразила:
— Я не Брехун! Брехун в центре!
Центральная голова, мерзко хихикая, качнулась из стороны в сторону.
— Ну уж нет, я совершенно точно не Брехун!
Все замолкли и уставились на меня. Большинство крыс-ремонтников тоже перестали сновать туда-сюда и с любопытством ждали от меня чего-то. Под гулкими сводами станции стало почти совсем тихо, не считая шуршания и позвякивания инструментов в тёмных дальних углах.
— И что дальше? — повернулся я к Сфинксу.
— Угадывай, — пояснил тот. — Как я и говорил, Брехун знает всё о подземельях. Но чтобы он ответил на вопросы, его нужно сперва найти. У этого мутанта, помимо прочего, шизофрения. Никогда не угадаешь, в какой голове сегодня поселилась личность Брехуна.
— Шизофрения не связана с расколом личности. Может, речь о расстройстве идентичности?
— Хреничности! — огрызнулся Сфинкс. — Я не в курсе, это ты у нас спец в мозгах ковыряться. Вот и выясни, кто из них сегодня Брехун, да скорее пойдём отсюда.
Я наморщил лоб и шагнул к трону. Ключ-скипетр угрожающе качнулся.
— Значит, ты говоришь, что Брехун с другого края? — спросил я первую голову. — А ты валишь на соседа? Ну тогда кто-то из вас определённо врёт!
— Точно! — радостно подтвердила левая голова, тряхнув рваным ухом. — Обязательно кто-то врёт!
— Иначе было бы не интересно! — добавила правая.
— Но другие обязательно говорят правду, иначе у задачи не было бы решения, так?
— Правильно мыслишь, — похвалила средняя, и мне показалось, что её глаза ехидно прищурились.
— Сфинкс, скажи, а сам Брехун может врать?
— Ну конечно! Он обязательно будет врать, потому и Брехун!
— А ну, не подсказывать! — гаркнули все три головы разом.
Но мне уже не особо нужны были дополнительные подсказки.
— Если Брехун справа, то врут обе крайние головы. Если Брехун в центре, то врут они вдвоём с правой головой. Только в том случае, если Брехун слева, врёт он один. Ты и есть Брехун! — я ткнул пальцем в корноухую морду.
По станции разнёсся шум, шёпот и писк. Ремонтники, коих набилось на платформу уже немало, теперь старались отползти подальше. Видимо, мой ответ должен был расстроить их повелителя. Понять бы только, что это значит для нас, не числящихся в штате ремонтной службы?
— А ну, тихо! — Брехун треснул ключом по подлокотнику, аж звон пошёл гулять под потолком. — Я вам
