что мы последовать его примеру не сможем, животное вернулось и повело нас обратно, к более узкому и сырому боковому лазу.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — не сдавался я. — Это задача не так сложна, есть и покруче. Но в них во всех главное — отыскать противоречие.
— Это задачу Брехун успешно эксплуатирует уже лет пятнадцать кряду. Просто надо знать Брехуна, у него сам директор попадёт впросак. Особенно, если мохнатому не захочется отвечать на его вопросы.
Мы вышли ещё к одной решётке, на этот раз с калиткой. Навесной замок на вид был неприступным, но крыс настаивал, упираясь передними лапками в ржавый прут. Сфинкс толкнул, калитка заскрипела и распахнулась со стороны петель.
За решеткой начинался нормальный тоннель, железобетонный. Давно не хоженный, но не такой страшный, как крысиная нора. В дальнем конце коридора, к нашей радости, жёлтым пятном светила лампочка.
— А почему меня обязательно выводить таким сложным путём? — спросил Лёшка.
— Потому что ты влез на объект с таким уровнем секретности, что тебя легче скормить на месте ремонтникам, чем исключить утечку информации. Кстати, тебе желательно не показываться в метро недели две, чтобы к нашим операм в лапы не попасть. Пусть сперва всё утихнет.
Сфинкс остановился. Мы добрались до тусклой лампочки над дверью, обитой жестью и покрашенной в традиционную для метро шаровую краску. Потянув за ручку, убедились, что дверь не заперта.
— Бардак! — заключил Смыслов, заходя вслед за нами в короткий мрачный коридорчик ещё с тремя дверями, копиями первой.
— Ммм? — вопросительно протянул Сфинкс, обернувшись.
— Свет горит, двери нараспашку… Особо важный инфраструктурный объект, называется!
Сфинкс растянул губы тонкой ниточкой. Я понял, что сейчас он отмочит какой-нибудь фокус. Но хоть убей, не представлял, как можно нас разыграть в такой ситуации. А он дождался, пока дверь, закрывшись, брякнет оторванной щеколдой, и улыбнулся шире. Снова потянул за ручку.
— Я тебя умоляю, что тут запирать? Старые швабры?
Это было невероятно. По ту сторону оказалась крохотная каморка, тёмная и пыльная. В ней едва помещался веник, пирамида из трёх вёдер, вставленных одно в другое, да груда полуистлевших тряпок. Бетонный коридор исчез, словно мираж после заката.
— Это… это как? — выдавил из себя Смыслов.
— Точно так же, как у Буньипа на Киевской. В одну сторону дверь открывается в одно, а в другую — немножко другое. Если правильно открывать. Вот нам и узнать бы, кто этого гада научил, как правильно!
— Только без шуток! Много в метро таких дверей?
— Много, не много… Хватает. У кого-то больше, у другого меньше.
Это же не в лесу заблудиться, тут сноровка нужна. Человеку такую дверь в жизни не открыть. Тем более, большинство подобных дорог работает только в одну сторону.
— Но мы же… Но ведь крысы…
— Крысы такие маршруты нутром чуют. Поэтому они на нижних уровнях и главные. Вне конкуренции. За это кое-кто в руководстве их люто ненавидит, только ничего поделать не может.
Сфинкс вздохнул, послышались удаляющиеся шаги. Мы со Смысловым почти бегом поспешили за ним.
— К слову, а где крыса? — заметил я.
Мохнатого проводника видно не было.
— Сбежал, — равнодушно сплюнул на пол Сфинкс. — Довёл нас, куда велели, и сбежал.
— Я хотел его поподробнее расспросить, как в закрытый уровень попасть.
— Кого расспросить? Крысу? И чтобы она отвечала человеческим голосом? Вы, мужчина, алкоголем не злоупотребляете, что вам говорящие крысы мерещатся?
Перешучиваясь и переругиваясь, мы попали из коридора ещё в одно техническое посещение, потом миновали новый коридор и по очень узкой лестнице, буквально касаясь стен плечами, поднялись до люка в потолке. Тут уже было заперто, Сфинксу пришлось помучаться, отодвигая когтем задвижку через щель в железном полотне. Наконец, откинув крышку, мы выбрались в машинный зал, наполненный гулом и грохотом.
— Мы под эскалаторами, — объявил Смыслов, хотя все и так уже это поняли.
Несколько раз мы утыкались в тупики и запертые двери, пока в одном месте не расслышали сквозь гул человеческие голоса. Осторожно выглянув из-за угла, я увидел двух техников, спорящих у распределительного шкафа.
— Смотрите, входная дверь не заперта! Если они отвернутся…
Громко хлопнуло, звук механизмов изменился. Техники, матеря последними словами какой-то ремень, побежали вглубь комнаты. Нам при такой удаче особое приглашение не требовалось. Впрочем… Когда мои спутники уже выскользнули наружу, я заметил краем глаза движение под шкафами. Чуть замедлив шаг, я даже оглянулся.
На присяге не поклянусь, но в тот момент мне показалось, что я увидел между железным ведром и ящиком с ветошью черный лысый хвост.
Сфинкс со Смысловом стояли перед платформой и разглядывали смальтовую мозаику, занимавшую целую стену. Лошади в повозке, паровоз, пароход… Мимо сновали люди — никто не обратил ни малейшего внимания на наше появление.
— Но как? — спрашивал Лёшка. — Это же невозможно!
— А вот так, — улыбался Сфинкс.
Я подошёл к ним.
— В чём дело?
— Узнаёшь место?
— Нет. Не помню этой станции.
— Это Савеловская. А там переход к электричкам.
— Как так?
— Ещё один! — хихикнул Сфинкс. — Вот так.
— Но сюда на машине вдвое дольше ехать, чем мы пешком шли.
— Пойди спроси у Брехуна, как он это делает. Если нужную голову угадаешь.
Сфинкс потащил нас к эскалаторам, чтобы как можно быстрее оказаться на поверхности. По дороге, не теряя времени, он уже набрасывал дальнейший план действий.
— Давайте, пока мы ещё одни, подобьём бабки. Лёша, с тобой всё решено, тебе надо спрятаться. Вряд ли наши попытаются отловить тебя на поверхности, но под землю пока не суйся, станции метров за сто обходи. Женька свяжется с тобой, как только ситуация прояснится.
— Я не думаю, что…
— Я думаю. В нашей организации не любят посвящать во внутренние дела посторонних. Когда посторонние слишком уж угрожают безопасности, могут случайно выйти на станции, где поезда не останавливаются.
— А вы что будете делать?
— Мы постараемся как-нибудь замять эту историю и всё-таки найти способ спуститься к резервному трансформатору. Если Буньип простой саботажник, то хочет взорвать силовую установку.
— Я в этом сомневаюсь! — заявил я.
— Тем не менее, других версий у нас нет. Будем плясать от печки и на ходу корректировать.
Эскалатор вынес нас на поверхность. Коротко попрощавшись, мы отправили Лёшку ловить такси, а сами шагнули в обратном направлении, к эскалатору, ведущему вниз. Наша смена ещё не закончилась, следовало срочно вернуться на кольцевую линию.
От эскалатора к нам повернулся человек в потёртом коричневом костюме. Пока он не сделал этого движения, я не замечал, что он здесь.
— Тьфу ты, чёрт, не успели! — сжал кулаки раздосадованный Сфинкс.
— Здравствуйте, — поприветствовал я, чтобы сгладить эту
