покажу "брехун попался"! Я вам устрою!
— Ну ты тоже потише там, не распаляйся, — выступил вперёд Сфинкс. — Испытание пройдено, ответ на наш вопрос!
— А с чего это ты рот раскрыл? Он угадал, пусть он и спрашивает!
— Нормально всё, давайте поспокойнее! — Я поднял руки в знак примирения. — Мы все пришли с одним общим вопросом. Позволь Сфинксу задать.
Брехун успокаивался так же быстро, как вспылил. Вздохнув, сел обратно на трон, бросил на пол ключ-скипетр.
— Как знаешь. Хотя мне уже донесли, какая дверь вас интересует, можете не утруждаться. За ней находятся три уровня, в которые годами никто не суётся, даже мы. Делать там нечего, всё опечатано, сломаться ничего не может.
— Однако же кто-то сунулся.
— Да, знаю. Входная дверь открывалась. Я отправил своих проверить, но они никого не нашли. Наверху у вас как раз была суматоха, поэтому я рапорт Вересаевой не стал подавать. Мало ли носов любопытных суётся в наши владения?
— Скажи уж честно, рассчитывал втихаря мяса добыть? — поправил его Сфинкс и добавил для нас со Смысловым, — Байки, что в метро самых оборзевших диггеров утаскивают огромные крысы, не такие уж байки. Так работает служба безопасности на самых секретных уровнях. Но это редкость, надо быть совсем безбашенным, чтобы влезть так далеко и игнорировать все предупреждения.
— Не без этого, но не в нашем случае, — с некоторой грустью согласился Брехун. — Не было никого в закрытых залах. Пусто.
— Так что ж там за залы? И как нам туда попасть?
— Желательно, не через Киевскую, чтобы не привлекать ненужного внимания, — добавил Смыслов.
— За дверью находятся шахты, ведущие, во-первых, в бывшие общежития для иноземного персонала. Во-вторых, на уровень карантинных изоляторов для прибывающих путешественников. Раньше всех выдерживали на Киевской не меньше недели, пока не установили современную противопаразитарную защиту.
— Эти уровни пустуют?
— Не то чтобы… На самом деле, они забиты облучённым хламом, скопившимся при реконструкции. Поэтому коридоры залиты защитным составом и опечатаны от посторонних. Туда даже мы не ходим. Да и незачем. Нет там, я думаю, ничего интересного.
— Куда мог спуститься чужак?
— На третий уровень, самый нижний. Это бывший наш технический уровень. К нему сейчас можно попасть через коридор девять дробь шестнадцать бэ-эр, на схеме сами найдёте. Когда мы перевозили большую часть инженерии сюда, там решили оставить кое-что в качестве резерва. Аккумуляторную станцию, например, и зональный трансформатор света Леи. Это всё если разбирать, потом нигде не задействуешь, а хранить всё равно где-то придётся. Вот и оставили как есть.
— Оставили? Рабочий трансформатор? Без присмотра?
— Ну а что такого? Киевская — большая станция, людей на ней много, фильтруют хорошо. Излишков почти нет. Мы вывели трансформатор на холостой ход, на одну тридцать вторую мощности. Так что ёмкость схемы обратного заземления раз в сто больше, чем выработка. Работает, и бог с ним, а коль сдохнет, мы и не расстроимся.
— А если кто-нибудь решит устроить диверсию? — подал версию Смыслов. — Если захочет взорвать установку?
Брехун удивился, повернул все три головы к говорившему.
— Ты тоже новенький? Принцип работы трансформатора представляешь? Какой смысл там что-то взрывать? Бетонные стены метровой толщины! Если там что и взорвётся, дальше трансформаторного зала никто даже звука не услышит.
— А если… — снова начал Смыслов, но в этот момент глухо загрохотала железная дверь, через которую мы вошли.
Сфинкс нахмурился. Брехун коснулся пальцем подлокотника, и на засветившемся экране появилась большая делегация. Человек пять оперов во главе с Ромкой Затяжным. Он смотрел прямо в центр изображения, словно зная, откуда за ним наблюдают.
— Брехун, открывайте! Скорее! У нас срочное поручение от Вересаевой!
Я выругался. Если они застанут здесь Смыслова…
— По камерам отследили? — предположил Сфинкс.
— Обижаешь. Или мы не техники? Все камеры тут давно показывают только то, что я захочу.
— Да неважно уже. Как нам выбраться?
— Идите вот за этим парнем, — Брехун всеми тремя мордами кивнул на крупного черного крыса. — Это мой зам, он выведет вас другим ходом.
Мы не мешкая, бодро двинулись за своим проводником, стараясь не потерять его в полчище крыс. Уже подходя к тёмной сырой норе, назначенной нам в качестве эвакуационного выхода, я расслышал через грохот сапога тонкий голосок Брехуна:
— Стожар, про сыр не забудь! Ты обещал нам целую голову сыра!
* * *
Мы топали по мрачному тесному коридору уже минут десять. Иногда пересекали более крупные ходы, дважды свернули в боковые ответвления. Это был, как мне показалось, весьма немаленький лабиринт из настоящих крысиных нор, без признаков полноценного строительства. Пол то в трещинах, то сырой, иногда в лужах — в зависимости от уклона пола и наличия подсушивающего сквозняка. Поросшие корнями стены, покрытые мхом и плесенью потолки.
Очень редко встречались единичные подпорки, в остальном владельцы полагались в плане инженерной безопасности на авось. Это вызывало не лучшие ощущения, особенно когда очень близко за стеной пророкотал поезд, с потолка посыпался песок и мелкие камни.
— А зачем мы убегаем? — спросил Смыслов, кашляя и разгоняя фонариком облако пыли. — Разве ваши коллеги не выяснят, один чёрт, цель нашего визита, допросив Брехуна?
— Ага, допросишь его, как же! — показал зубы Сфинкс. — Они сперва будут угадывать, в какой голове сегодня Брехун. И если не взяли с собой чего-то вкусного, а они совершенно точно не взяли, то до утра угадать не смогут. К тому времени мы тебя на поверхность давно выведем.
Я открыл рот и тут же треснулся головой. Отвлекаться в крысиной норе было нельзя: потолки низкие, а грунт каменистый. Вышибает одновременно и искры, и слёзы. Ухватив себя за макушку, я грязно ругнулся и поспешил за остальными, склонившись почти в пояс.
— Ну ты прям скажешь, до утра не отгадают, — возразил я Сфинксу, как только догнал. — Это же задачка о врунах и праведниках, на логику, школьного уровня. Таких сотни.
— Сотни, не сотни, а в уме просчитать дано не каждому. С тех пор, как директор назначил Брехуна своим замом по технике, оставив подчинение одной лишь Вересаевой, эта наглая крыса своей загадкой доводит до белого каления всю контору. Ладно ещё оперчасть, у нас хватает ребят сообразительных, да и нужды нет к Брехуну часто обращаться. А вот тыл, кадровики и бухгалтерия просто стонут. Он запросами о штатной численности гнезда утепляет. А на прямые звонки говорит: не знаю, мол, вчера вроде тридцать новых сотрудников родилось, но сегодня двое под поезд попали, а пятерых кошка сожрала. Хотите — спускайтесь вниз, считайте сами.
Пришлось остановиться. Нору перегораживала стальная решетка, через которую крыс-проводник спокойно пролез. Поняв,
