стене.
– Поешь чего-нибудь, умоляю… – снова попытался я.
– Да, а то у тебя уже круги под глазами размером с лунный кратер! – издевательски хихикнула сестра.
Я уколол ее взглядом, заставляя замолчать, но Киара глазами дала понять: она знает, что делает. Мора снова развернулась к нам и прищурилась на рыжую нахалку, которой «посчастливилось» делить со мной отцовские гены.
– Если ты выбрала такой дикий способ похудеть, что ж… Уверена, моему братцу хотелось бы подержаться за нечто более мясистое, чем твой скелет… – продолжила Киара. – У Сиены-то фигура будет получше…
Мора ахнула от возмущения и резко села. План Киары сработал – в глазах ведьмочки появились признаки жизни. Ярость – тоже эмоция, и мы с сестрой, как никто другой, знали это.
Я подал Море контейнер с куриным бульоном, который уже почти остыл на столе. Она злобно перехватила у Киары ложку и с остервенением накинулась на еду. Я невольно улыбнулся.
– Вот, довольны? А теперь проваливайте! – гневно произнесла Мора, но затем ее взгляд задержался на мне и смягчился.
Мы вышли из спальни.
– Нужно его остановить. Этого… Аймона. У меня плохое предчувствие… Когда я увидела его наглую ухмылку, аж желудок перевернулся.
– Я боюсь подвергать Мору очередным испытаниям. Плохо ли, что я хочу взять ее в охапку и сбежать? Даже не в Меридиан, а в какой-нибудь домик в лесу, где никто нас не достанет.
Киара нежно улыбнулась.
– Ты ее любишь и хочешь всеми силами защитить. Это правильно. Только Мору никто не отпустит, а вы наживете себе могущественных врагов.
Я избегал слова на букву Л, но в последнее время Мора начала признавать, что мы в отношениях. Я решил, что пока лучше держать язык за зубами. В таком состоянии она не готова слышать о моих чувствах. А может, я всего лишь пытался обезопасить свое сердце.
Даже стоя за дверью спальни Моры, я ощущал, как моя душа тянулась к ней. Хотелось быть с Морой, разделить боль и облегчить страдания. Было ли это следствием завета или любви?
Откуда мне знать, ведь я никогда раньше не любил…
– Гарцель ждет ее, ты же знаешь? Она не даст третьего шанса, – сказала сестра.
– Да… Но она тонет в горе. Похожая ситуация была с ней в начале… Ну, ты помнишь. Вот и сейчас все дают ей время, которого у нас нет. Я поражаюсь некромансерам.
– Это точно… При нашем папеньке такого бы не позволили. Ведьмочку бы уже прикрутили цепями в каком-нибудь зале и заставили страдать за непослушание.
Я вздрогнул, вспомнив Мору в интерьере ритуальной комнаты особняка.
– Ты же понимаешь, что больше не вернешься туда? – спросил я.
Киара тяжело вздохнула и взглянула в потолок.
– Никогда не говори никогда, братец…
17
Не бойся смерти, бойся жизни
Мора
Из дремоты меня выдернул стук в дверь.
Ратбоун обычно не стучится, а значит, опять пришла Киара. Сколько она будет сюда таскаться? Я накрыла голову одеялом в надежде избежать ее компании, но стук стал более настойчивым.
Зарычав, я поднялась с кровати и разъяренно протопала к двери. Вот только на пороге стояла вовсе не Киара, а Аклис.
Я забыла, как дышать.
– Эм… Что-то случилось? – Я отодвинулась, чтобы дать ей пройти, и тут же почувствовала слабость в коленях.
Подруга молча осмотрелась. Сморщив аккуратный носик, она подошла к окну. Я разглядела ее макушку и обнаружила, что корни волос фиолетовые, краску наносили совсем недавно. Кто-то покрасил ее за меня, поняла я, и в горле запершило.
– В комнате душно… Не хочешь прогуляться? – предложила Аклис.
Я с опаской выглянула на улицу. Там вовсю светило солнце, отражаясь на воде, но мне не хотелось покидать комфортную зону спальни. За ее пределами ждали обязательства, страх и навсегда потерянная мама. Меня не ждало ничего, кроме боли.
Заметив нерешительность в моем взгляде, Аклис поднажала:
– Пожалуйста.
Только не тяжелая артиллерия.
Стыд и чувство вины за все, что подруга пережила из-за меня, заставили сделать шаткий шаг к шкафу. Я принялась копаться в одежде, только чтобы скрыть лицо. О чем она хотела поговорить? Аклис не выглядела раздраженной или расстроенной, ее лицо выражало спокойствие и равнодушие. И это оказалось страшнее, чем если бы лучшая подруга ворвалась в спальню с криком и разбила что-нибудь. Такой была прежняя Аклис – яркой, громкой и честной.
– Куда ты хочешь сходить? – аккуратно поинтересовалась я.
Возможно, я недооценила подругу, и она собралась отвезти меня в дремучий лес и закопать там за предательство.
Я бросила ее одну в замке теней. Я это заслужила.
– На могилу твоей матери… Если ты не против.
Сердце пропустило удар, будто в него попала молния. Я развернулась.
– Но зачем?
Аклис опустила взгляд на блестящие кроссовки и пожала плечами. На ее запястьях снова красовались многочисленные дешевые браслеты с заправок, и это необъяснимо согрело мою проклятую душу.
– Ты, очевидно, в депрессии… Или в шоке. Но нельзя так продолжать жить. Твоя мама мертва, но ты-то нет.
– Я… боюсь. – Мой голос предательски дрогнул.
Смягчившись, подруга подошла к шкафу и достала толстовку и джинсы. «Не заморачивайся, мы не идем цеплять парней. Одевайся удобно и тепло», – сказала бы она. Но подруга просто ласково протянула мне стопку вещей.
Она переживала за меня, а я не могла дышать под натиском стыда. Сможет ли Аклис простить мой поступок?
Мы спустились в сад, где уже поднялся ветер. Но солнце палило нещадно, и было не так уж и холодно. Однако, когда мы приблизились к могиле мамы, я задрожала и обхватила себя руками.
Гарцель рассказала, что, когда маги уходят в лимбо, их тело тоже исчезает. Ведь лимбо – не Покров, это отдельное измерение вроде того, где находится Империальная звезда. И мама не могла там оказаться: я собственными глазами видела, как ее тело опускали в землю.
«Если бы ты только спросила…» – поджав губы, покачала головой Гарцель. А у меня даже и мысли не возникло задать подобный вопрос. Что еще раз доказывало, какая я глупая и самоуверенная, но при этом совершенно не разбираюсь в мире магии.
Я присмотрелась к надгробию, но не нашла ни пятнышка грязи – несомненно, заслуга Джозетты. Сквозь землю пробивались первые весенние ростки. Я смахнула слезы, окутывающая сердце боль усилилась.
– Она гордилась бы тобой, я уверена. Ты больше не испуганный олененок, который отбился от стада…
– Ты и твои метафоры, – фыркнула я, а затем жалобно шмыгнула носом.
Аклис мягко улыбнулась и потерла мне спину. Даже
