через толстовку я чувствовала жар, который исходил от ее руки. Подруга выглядела хорошо, но не из-за моей магии. Она по-прежнему бледнокровка. Я сделала это с ней. Я лишила ее жизни и нормального будущего.
Если бы не я, Аклис отрывалась бы в университете и ввязывалась в гораздо менее безумные, но веселые истории, вместо того, чтобы сидеть взаперти в башне замка посреди захолустья.
– Прости меня, – выдавила я и начала икать, сдерживая слезы. – Я п-подвела тебя. Я не з-защитила ни ее, ни тебя.
Аклис громко вздохнула, но ничего не ответила. Завывал ветер, но я ощущала лишь руку подруги на спине. Она здесь, рядом. Вот только мамы больше нет.
– Я не знаю, что чувствую. Не буду тебе врать. Иногда мне кажется, что я возвращаюсь к прежней себе, а на следующий день я снова чужая в этом теле, – призналась подруга.
– Всего этого бы не случилось, если бы я не…
Аклис остановила меня, закрыв ладонью рот. Мы отошли от могилы и присели на лавочку в саду. Я и не заметила, как все вокруг начало оживать, как менялось время года. Только я не спешила возвращаться к жизни.
– Хватит! Что было, того не изменить. Хотя, честно признаться, мир магии оказался не таким, каким я себе представляла… Я читала много книг о ведьмах, вампирах и прочих существах, но нигде не описывалось каково это – действительно восстать из мертвых. Не блестеть, не иметь суперскорость или суперсилу, а просто безжизненно существовать пару месяцев, пока не научишься заново общаться и вести себя как человек, – сказала подруга и похлопала меня по колену. – И со всем этим я совершенно забыла, как худо пришлось тебе.
Я опустила голову, пропуская мимо ушей ее заботу, и вместо этого сконцентрировалась на том, что Аклис не произнесла. Она навсегда привязана к магии теней – вот что осталось между строк.
– Я говорю это не ради того, чтобы ты почувствовала себя виноватой в моих бедах. Наоборот, я всегда мечтала оказаться причастна к чему-то… большему.
Воспоминание из клуба «Инферно» заставило меня вскинуть голову.
– Помнишь… Тот парень, чью кровь ты глотала в клубе? Кто это был? – спросила я.
Аклис посмотрела на меня как на сумасшедшую.
– Какую еще кровь? Ты вроде не так много выпила тогда… – усмехнулась она.
– Ты серьезно не помнишь?
Я распахнула рот и тут же его захлопнула.
– Он был гемансером, – догадалась я. – Теперь все встало на свои места… Должно быть, он изменил тебе память. Ратбоун рассказывал, что некоторые так могут. Подруга, да ты познакомилась с миром магии еще раньше меня!
Аклис заливисто рассмеялась, и я невольно улыбнулась.
– Значит, я познакомилась бы с жестокостью этого мира вне зависимости от тебя… Мора, ты веришь, что наши судьбы предрешены?
Я отрицательно помотала головой.
– А я вот раньше верила. Но теперь понимаю, что, хотя все и вело меня к смерти в девятнадцать лет, я осталась жива благодаря тебе. И то, чем закончится эта заваруха с Аймоном, отчасти в твоих руках. Ты можешь повлиять на то, во что превратится жизнь сотен магов! Так что хватит плевать в потолок и страдать, я не этому тебя учила.
Вопреки гнетущему чувству в груди, я встрепенулась.
– Из тебя получится отличный мотивационный оратор! Ты точно в медицинский хотела? – пробормотала я.
Подруга довольно заулыбалась, словно кошка, выпросившая миску молока.
– Знаешь, я подумываю выбрать специальность, связанную с психологией. Всем ведьмам в этом замке требуется серьезная психологическая помощь, – ехидно произнесла она, но я заметила, как блеснули ее глаза.
– Так и поступим, – заявила я и вытерла рукавом нос. – Через несколько лет станешь самым крутым психологом в мире магии. К тебе будут в очередь выстраиваться!
Аклис грустно вздохнула.
– Мора, я же не глупая. Я понимаю, что будущее нам не гарантировано, а мне так особенно. Без магии теней я не жилец. В буквальном смысле. Я жива, пока ты, Джозетта или кто-то еще не решите от меня избавиться.
– Обещаю, что…
– Верю, что ты действительно заботишься обо мне, но я же вижу, как сильно истощает тебя поддержание двух бледнокровок одновременно. Ты просто не сможешь долго питать нас обоих. Ратбоун всегда будет на первом месте, и я это понимаю. Да я даже рада за тебя! Но как мы можем сидеть здесь и строить планы на ближайшие годы, когда даже завтрашний день не гарантирован? Когда на пороге война с могущественным и психованным, на минуточку, магом, который выбрался из загробного измерения?
– Я поступаю эгоистично, да? – сдалась я.
Аклис отвела взгляд, но пауза перед ее следующими словами сказала мне все, что нужно.
– Ты еще можешь все исправить.
Я сухо рассмеялась.
– И как же? Я – без году неделя ведьма. Как я смогу противостоять могущественному магу, который обладает двумя силами сразу? Он залез ко мне в голову, сквозь время и пространство, между прочим. Он нашел мои слабости и надавил куда нужно… Как же глупо…
Я зарылась лицом в руки.
– Но ведь ты больше не одна. Дом теней… они не идеальны, но Гарцель раз за разом дает тебе шансы. Им тоже страшно, понимаешь? Я даже не представляю, как ей на самом деле тяжело. Жажда власти будто у вас всех в крови…
– У меня нет! – возразила я.
– Возможно, это все воспитание. Но если бы ты выросла в такой среде, где деньги не важны, а сила определяет место в обществе, ты стала бы такой же, согласись?
Я кивнула. Может, мама поступила правильно, подарив мне нормальное детство? Я не чувствовала себя частью магического мира, но оно и к лучшему.
– Сейчас все напуганы до чертиков. Сначала ты появилась из ниоткуда с этими артефактами, поставила под угрозу некромансеров, связавшись с Миносом. Привела в замок принца крови, заклятого врага, и объявила его своим. Затем решила воспользоваться этой же силой, чтобы сломать миры, или что ты там сделала. А они все равно не убили тебя и не заперли в темнице. Мне кажется, ты не там врага ищешь.
Честность Аклис ударила под дых.
– Я всего лишь хотела спасти маму… – пробормотала я слабым голосом в свое оправдание.
– Ее больше нет, Мора. – Я всхлипнула, но слезы так и не полились, словно в организме не осталось жидкости. – И она хотела бы, чтобы ты продолжила жить дальше. Чтобы ты исправила ошибки и уехала в закат со своим бледнокровкой. Они отпустят тебя, если ты поможешь им избавиться от Аймона и вернуть артефакты.
– Это тебе Джозетта сказала? – поджала губы
