может даже прямо сейчас в бою, а эти…
В общем, я была о них невысокого мнения.
При этом довольно быстро нашла знакомых, ту же чету Головиных, у которых на передовой воевал Михаил. Ксении не было, Анфиса Павловна украдкой шепнула, что у невестки жуткий токсикоз, который обостряется переживаниями за супруга, но она обязательно передаст от меня поздравления с Новым годом и просто слова поддержки.
— А вы, Ева, — она улыбнулась и снова понизила голос, заметив в моей руке бокал с яблочным соком, — часом не беременны?
— Нет, — качнула головой, даже не подумав обижаться или расстраиваться. И добавлять ничего не стала. Головина смутилась сама.
В итоге, чтобы загладить неловкость, графиня познакомила меня с хозяйкой галереи, про которую говорила в прошлый раз. Ею оказалась купчиха Евлампия Пестрикова, очень приятная женщина неопределенных пятидесяти лет, которая могла говорить об искусстве часами. На войну ушел её супруг, боевой офицер, который служил в императорских войсках, и она очень этим гордилась, как и я пренебрежительно поглядывая на «штабных крыс».
Вечер потихоньку набирал обороты, гости прибывали, со всех сторон звучал смех, поздравления и тосты, а я больше всего досадовала, что ни у одного из присутствующих при себе нет коммуникатора. Ну и как при таком раскладе выяснять, кто друг, а кто враг?
О, легок на помине…
С нескрываемым недовольством увидев идущих к нам Оболенских, причем только Дарью и Даниила, тем не менее я смогла удержать лицо и вежливо поприветствовала обоих, искренне восхитившись воздушным синим нарядом княжны и украшениям с танзанитами, мерцающими колдовским блеском.
— Аристарх подарил, — зарделась она смущенно, проводя пальчиками по колье изумительно тонкой работы. И обратила внимание на моё. — А это… платина, верно?
Кивнула, краем глаза замечая на себе излишне пытливый взгляд княжича.
— Не узнаю почерк мастера, — пробормотала девушка задумчиво и немного смутилась, когда я выразительно приподняла брови. — Я в последнее время изучаю ювелирное искусство. Как хобби. Но не пойму. Это старинные украшения или новодел? Очень красиво.
Ну и что ей ответить?
— Подарок брата, — ответила уклончиво. — Извини, подробностей не знаю. До призыва он нашел учителя по артефактному делу и очень много времени проводил с ним.
— Это артефакт? — Глаза Дарьи загорелись большим интересом.
— Нет, конечно, — солгала без зазрения совести, хотя тут всё было крайне неоднозначно.
Что вообще может называться артефактом? Любая ли магическая вещица или нет?
Но тут заиграли снежный вальс, к княжне, как я догадалась, подошел друг семьи, пригласив на танец, а мне протянул руку Даниил. Ну что ж тебе всё неймётся, княжич?
Глава 23
Я могла бы и отказать, да только рядом стояли Головины и Пестрикова, которые, уверена, не преминули бы взять этот эпизод на заметку (хотя и так возьмут), поэтому предпочла отделаться малой кровью и приняла приглашение княжича.
И вот танцуем мы…
Хорошо танцуем, молча. Но нет, надо было ему открыть рот.
— Почему каждый раз, когда я тебя встречаю, ты всё красивее и притягательнее?
Посмотрела на него, как на идиота (мне было несложно), и тихонько хмыкнула.
— Ваша светлость, найдите себе уже любовницу. Ну или гомункула купите. Уверена, вы можете себе это позволить. И реализуйте с нею все свои извращенные мечты и фантазии. А меня, пожалуйста, оставьте уже в покое. Надоело.
У княжича от моей отповеди аж глаз дернулся. И лишь через несколько секунд он ошеломленно уточнил:
— А ты чего такая дерзкая?
— А ты чего такой прилипчивый? — изогнула губы в неприязненной усмешке. — Слушай, то, что твой папа — князь, не делает тебя в один миг достойным человеком. Достоинство — оно за деньги не покупается. Понимаешь? Как и честь. А тебе этого определенно недостает.
Даниил моментально помрачнел, а в его глазах промелькнуло что-то нехорошее, темное.
— А ты не думала, — произнес он вкрадчиво, — что в моих силах превратить твою жизнь в кошмар?
Хмыкнула. Да что ты знаешь о кошмарах, мальчик?
— Это прибавит тебе чести? — выгнула бровь. — Сделает счастливым?
Даниил скривился. Но всё равно ответил:
— Это определенно потешит моё самолюбие.
— О, вот чего тебе на самом деле не хватает, — усмехнулась с презрением. — Самолюбие моим унижением потешить. Но знаешь… Не разделяю твоих стремлений.
— А у тебя на всё найдется колкий ответ, да?
Я небрежно пожала плечиком, не видя смысла отвечать на риторический вопрос.
Какое-то время мы танцевали молча, а потом княжич решился.
— Знаешь, я всё не могу понять. Что в тебе такого особенного?
— Ничего, — усмехнулась.
— Я вот тоже так иногда думаю, — кивнул он на диво решительно. — И всё же… Не всегда. Есть в тебе некая загадка. Ничем не объяснимый магнит.
И задал, как ему показалась, провокационный вопрос:
— Кто твои родители?
И я вот как-то задумалась. Ему про тех, первых, которые меня воспитали? Или про нынешних биологических? А может про вымышленных? Или упомянуть княжну Софью?
В итоге я загадочно улыбнулась и спросила сама:
— Какое отношение это имеет к происходящему?
— Да так, — он усмехнулся уголком губ. — Просто я провел кое-какое расследование. И выяснил, что Евы Бельковой не существовало до этого лета. Как и Александра Белькова. Ничего не хочешь по этому поводу объяснить?
Вот же… гаденыш мелкий!
— М-м, — протянула вроде как с иронией. — Забавно. И что дальше?
— Я хочу знать правду.
Фантазер!
— Я графиня Ева Евтушенко, — произнесла твердо, бесстрашно глядя ему в глаза. — А всё, что вы там себе нафантазировали, ваша светлость, меня мало интересует.
— А ведь я могу сообщить об этом куда надо… — вкрадчиво произнёс княжич.
— Но предпочитаешь меня шантажировать? — выгнула бровь. — Браво. Это тебя так красит. И что дальше?
Я понимала, что ступаю на тонкий лед, но что бы там себе этот зарвавшийся мальчишка ни надумал, прогибаться под него я не собираюсь. Уж лучше напрямую с тайной канцелярией и императором сотрудничать, чем под Оболенского лечь!
И, как мне кажется, Даниил что-то такое понял… Скрипнул зубами, поджал губы. И через несколько секунд хмыкнул.
— Знаешь, была бы ты мужчиной, сказал бы, что у тебя стальные яйца. Но ты женщина… И у тебя фантастически стальной характер. Уважаю даже за это. Но знаешь…
Он улыбнулся как-то по особому пакостно.
— Не жди, что твой муж вернется. Насколько я знаю, их полк отправили в расположение пятой дивизии, в ущелье Теней. Там сейчас самые жаркие бои, да и культистов, как собак нерезанных… Можешь не благодарить, я старался.
Подгадав с этим заявлением под конец танца, он поклонился и вернул меня к чете Головиных, после чего ушел, а
