нет, — рассмеялась. — Бронзовая. Но очень красивая, как настоящая. А настоящий у меня волк. Грозовой.
— М-м…
Ой. Кажется, я сломала князя. Несите нового!
Но вот мужчина взял себя в руки и мы очень даже продуктивно пообщались с ним о монстрах аномалий. Какие где водятся, чем опасны, чем полезны… Я не стала скрывать, что наша Карабановская аномалия довольно сложна и опасна, но мы держим на контроле популяцию тварей, а с кроленей и вовсе получаем двойную выгоду: шкуры и рога сдаем в скупку, а мясные тушки, которые проверяет ветеринарный контроль, пускаем в производство диетической мясной продукции.
Да-да, у нас свой мясной цех и скоро будет полноценный мясокомбинат, ибо в планах и свиноферма, и индюшачья, и осетровая… Но это пока только в планах.
— Знаете, не думал, что скажу такое, но ваши амбиции и грамотное стратегическое планирование меня приятно впечатлили, — с долей уважения произнёс князь и скупо усмехнулся. — Даже жаль, что вы уже замужем, а мне давно не тридцать.
И с жирным таким намеком улыбнулся.
Да упаси стихии!
Варвара Тимофеевна улыбнулась ещё загадочнее.
— Впрочем, — весело заявил князь, — у меня есть неженатый сын…
— Вот только я всё равно уже замужем, — заметила строго.
— Да, простите, — слегка смутился Трубецкой, но как-то слишком уж слегка. — Не имел чести лично знать вашего супруга, но наслышан, что именно их полк участвовал при прорыве обороны на Горджунском перевале. Стремительная атака завершилась победоносным наступлением по всей линии фронта, и ко всему прочему именно ваш брат участвовал в уничтожении группы культистов под предводительством Аль Бадунамаха.
М-м, а можно поподробнее?
Увы, князь уже закончил откровенничать, а потом и вовсе откланялся, дав понять, что его внимания желает сам император, но баба Варя осталась рядом со мной. И я, пользуясь тем, что рядом больше никого, выпалила:
— Вы то тут какими путями?
— Ой, не спрашивай, — отмахнулась она, пренебрежительно цокая. — Внук позвал.
Информативно…
— А кто у вас внук? — уточнила аккуратно.
— Да вон, блистает, — хихикнула знахарка и взмахнула рукой.
На императора.
На всякий случай еще внимательнее проследила за траекторией взмаха руки, но… Нет. В том направлении стоял только император.
И я возмущенно уставилась на бабулю.
— Серьезно⁈
— А что? — Она лихо заломила бровь. — Не веришь?
Кхм…
— А вот знаете, — протянула, — верю. Но в легком недоумении. Зачем при таком раскладе вы живете в деревне?
— Природу люблю, — хитро усмехнулась старушка. — Птичек, кошечек. Людей. Иногда. Да и место моё там, а не в этих белокаменных хоромах. Кому я тут нужна? А там я при деле.
И вот не поспоришь же!
Вот только…
— А внук знает, чем вы занимаетесь?
Знахарка хитро усмехнулась.
— А ты своим мужикам всё рассказываешь?
Тц! Уела…
— Нет, конечно, — улыбнулась. — Зачем их лишний раз расстраивать?
— Вот и я так думаю, — улыбнулась мне далеко не самая простая бабуля. — У мудрой женщины и в доме порядок, и в голове. Капельки-то пьешь?
— Пью, — кивнула, сразу сообразив, про что она спрашивает.
— Молодец, — кивнула она. — За мужиками своими поедешь, волка не бери. Лишним будет. А вот сова пригодится. И Гефесту скажи, пусть хопеш тебе справит. Руны сама наноси, знаешь какие. Пойдешь салют смотреть, встань справа, так поудачнее будет.
И не позволив мне вставить ни словечка, направилась к внуку, улыбаясь как та загадочная женщина с картины Леонардо.
Мне оставалось лишь смотреть ей в спину и… думать.
Оракул. Она определенно оракул. Те тоже говорят не то, что знают, а то, что велит им вселенная. Расспрашивать бесполезно. Она может даже не вспомнить то, что сказала секунду назад. И ведь не назовешь её блаженной…
Так. Ладно.
Про оружие понятно. Про руны в принципе тоже. Как и про волка. Локи не болонка, в сумку не спрячешь. Про сову… Культисты, да? Гули. Мерзкие твари!
А вот почему я должна ехать за своими мужиками? Кто подскажет?
Неужели без меня никак?
Я аж губу прикусила с досады. Вот как-то даже не знаю, с чем таким не сможет справиться Саша, где могу справиться я? Вот не хотелось бы мне такой ситуации!
Но, боюсь, решать не мне…
В общем, праздник оказался с горчинкой, но вместе с тем я не собиралась унывать совсем уж сильно. Как ни крути, а сегодня я обзавелась кучей выгодных знакомств, в том числе с невероятно влиятельными людьми. И в случае чего не премину этим воспользоваться!
Понятное дело, что не стоит этим пользоваться слишком часто и бездумно, но в случае острой нужды рискнуть определенно стоит.
Но вот объявили салют и всех пригласили во внутренний парк, причем я сразу заметила, что температура воздуха тут определенно не зимняя — видимо работа артефактов, а то и просто магов. Вспомнив слова бабы Вари, прошла правее, с интересом осматриваясь и подмечая, что в этом парке до сих пор пышным цветом алеют розы и другие обильно цветущие кустарники. Эх, красота! Помню, дома у нас в принципе никогда снега не было… Там всегда всё цвело и пахло. Правда по осени стояла такая адская жара, что только охлаждающие артефакты спасали, но это уже мелочи.
Наконец все гости определились с местами, по центру блистала императорская семья, где-то в толпе затерялись тётя Роза с супругом, рядом со мной стояли незнакомые, но явно уважаемые дамы и пожилые господа при погонах, промеж аристократов сновали юркие официанты с традиционным шампанским, куранты, которые никто не видел, но все прекрасно слышали, пробили полночь и вместе с первой вспышкой роскошного разноцветного салюта толпа разразилась ликованием.
Наступил Новый год…
Глава 24
И хотелось бы радоваться вместе со всеми, но я лишь чуть отстраненно улыбалась, скользя рассеянным взглядом по толпе, которая радовалась непонятно чему. Такие нарядные, беспечные… Счастливые.
Дар эмпатии активировался сам по себе и я прикрыла глаза, впитывая в себя чужую радость. Она ложилась сладким дурманом на губы, щекотала пузырьками шампанского язык, расправляла безграничным счастьем крылья и придавала душе легкость.
Но вот в идеальную гармонию всеобщего ликования вклинилась нотка хаоса. Темного, грязного. Воняющего падалью…
Распахнув глаза, потому что моментально опознала этот запах, я увидела, как один из официантов отошел чуть в сторонку, повернувшись спиной к толпе, а потом его начало корежить.
Он сгорбился, жилет на его спине треснул, он сам захрипел, а затем выгнулся в обратную сторону… И завыл. Как заправский волкодлак.
Точно так же завыли и другие одержимые, высвобождая из своих тел то, что в них сидело, и этот вой с легкостью перекрыл гомон
