Куда он денется? Мама всегда была на стороне Даны и младшую дочь всегда любила больше, вот и сейчас она Даночку поддержит! А папа…
Ну да, отец больше любит Ларисию, с этим не поспоришь. Они вечно какие-то формулы обсуждают, что-то черкают, спорят, отец ею гордится… гордился…
Ничего!
Справятся!
Может, отца попросить помочь с расчетами?
Нет, папа слишком рассеянный, он может не то сделать или не так, лучше Лиску. Только потом надо будет проверить, чего она там насчитала, но это уже проще. Эдгар сам и проверит.
И Дана Ратель улыбнулась супругу. Пора было возвращаться на вечер, там уже начинали петь, а ей очень хотелось послушать несравненную Этоллен! Золотой голос Тимонии, как-никак! Редкость!
* * *
– Элисон, я должен извиниться.
– Рент Фрей, я все прощаю, – отозвалась Элисон. И поглядела на утку.
Да-с, утка с яблоками, рецепт очень интересный и вкусный. Но есть в нем и свои секреты. И яблочки подойдут не каждые, и утку надо предварительно мариновать, и когда готовишь, лучше ее на подушку из тех же яблок уложить, чтобы слишком жирной не была, и солью ее внутри надо натереть, и перья проверить – удалить…
Получается – пальчики оближешь. Но возни много, и хлопот много…
Утка на девушку поглядеть не могла, по причине отсутствия головы. Элисон еще раз полила ее подливой и вернула в печь. Пусть доходит.
– Я… вы мне просто понравились, и я решил попытать счастья.
Матиас извинялся не просто так. Рена Астрид его поймала, отчитала и сказала, что оплату поднимет. Если еще хоть слово, хоть раз…
Матиас решил, что таких жертв ни одна девушка не стоит, и решил не обострять.
Элисон расслабилась. Матиаса она могла понять… в детстве мальчишки девочек за волосы дергают, а тут мальчики подросли, глупость тоже подросла. Бывает.
– Давайте договоримся, рент Фрей. Пусть это больше не повторяется?
Матиас хлопнул ресницами.
– Я вам совсем не нравлюсь, Элисон?
– Вообще, – честно ответила девушка.
Лицо у мужчины стало такое… кощунство! Святотатство! И вообще – она ПРАВДА так считает?!
– А я могу как-то изменить ваше мнение?
Элисон покачала головой.
– Простите, рент Матиас. Мне жаль, но вы мне просто не нравитесь. Вы хороший, наверное, вы талантливый музыкант, но вы не мой мужчина.
– Давайте тогда останемся друзьями, Элисон?
– Пожалуйста.
И лучше на расстоянии. Держись от меня подальше, и я буду счастлива, и ты цел. Прекрасно же получится!
– Я еще подумаю, как загладить свою вину, – отступил Матиас.
В жены ему Элисон не нужна, он уже понял. Чтобы три года без детей… он-то и двадцать три года без них обойдется, но это ж женщины! Им обязательно нужно что-то такое, мелкое и пищащее! И отрабатывать, то есть домом она заниматься как следует не будет, мужем тоже…
А вот в любовницы пока подошла бы.
Но не уговаривается.
Ну и пусть ее. Будет возможность напакостить без потерь – сделает, а так и связываться не будет. Разошлись – и слава богам.
* * *
Все получилось совершенно случайно.
Выходил Симон из участка, и тут, на тротуаре, на него налетел молодой человек.
Полицейский напрягся.
Это что, карманник? Один из их любимых приемов – это именно налететь на человека, извиниться, отряхнуть… глаза откроешь – а кошелька уже и нет.
А, нет. Это точно не карманник.
Пол Вебер был знаком Симону Слифту. Их никто друг другу не представлял, не знакомил, просто рент Ноэль как-то показал «золотую четверку» Симону и приказал лишний раз не лезть под ноги. А если придется успокаивать, то обращаться бережно и ласково, как с протухшим яйцом.
Симон запомнил.
А вот сейчас…
– Извините, рент. Вы не ушиблись?
– Н-нет. А вы, рент?
– Нет. – Пол встал, отряхнулся… – Вот пропасть!
У Симона-то форма темная, а у Пола брюки светлые, на них вся уличная пыль видна. И так до дома? По городу? В котором еще пойди найди извозчика?
– Хм. Может, зайдете в участок? Это можно быстренько отряхнуть, и все будет нормально?
– Я могу зайти. И как раз попрошу вон кого-то из мальчишек, пусть поищут коляску. И поеду домой, переодеваться, – решил Пол. – Я вас не стесню?
– Нет, что вы!
Симон был рад-радехонек, что старшие уже разошлись. Кто по делам, кто по домам… он один остался. Его сейчас старались с собой не брать, так что он с утра мог уехать в горы, пробыть там чуть не весь день, вернуться обратно к вечеру, положить отчет на стол начальнику…
– Что вы, рент?..
– Вебер. Пол Вебер. А вы?
– Симон Слифт.
– Вы полицейский?
– Да, – кивнул Симон.
Пол ухмыльнулся про себя. Он уже слышал от отца, как над этим дурачком поиздевались девки, но вслух ничего говорить не стал – к чему? Молчание – золото.
Вместо этого он огляделся.
– А у вас нет служебного рамбиля? Я бы заплатил?
– Сейчас машина в разъездах, – вздохнул Слифт.
– Жаль… хотя вам бы пришлось со мной ехать. Вы рамбиль водите, рент Слифт?
Водил Симон откровенно плохо. Если по-честному, то рамбиль он не чувствовал. Цеплял им за все бордюры, кусты, иногда – мусорные баки, любил скорость, но дорогу воспринимал плохо, а потому несчастная машина собирала все кочки. А уж чинить…
Не из того места росли руки у рента Слифта, не из того и не из этого.
Но вслух же такое не скажешь? Так что Симон выпятил грудь и рассказал, что водит, конечно… на свой собственный у него пока денег не хватает, но деньги – дело наживное, а так-то Симон отличный водитель! И механизмы любит!
Слово за слово, и парни вышли из участка если и не друзьями, то хотя бы приятелями. Симон, конечно, раздувался больше.
Как же!
Пол Вебер, не абы кто!
Если его в эту компанию примут… а почему нет? Разве он не достоин?
Правда, денег у него столько нет, но… заработает потихоньку. И вообще, что-нибудь придумает…
Главное что?
Правильно, главное – его признали! И ничем он не хуже этих парней, даже лучше!
* * *
– Ребята, давайте проверим?!
– Давай, только как именно?
Элисон вопросительно посмотрела на Робина.
– У вас есть справочник по анатомии и физиологии магов? Лучше с таблицами, анализами и сравнительными характеристиками? Я на память не все помню…
Робин и Матео только печально переглянулись.
Ага, она не все помнит…
– Я заказал, – кивнул Робин. – Сейчас принесу и выведу.
– Спасибо, – кивнула Элисон. – Найди сразу таблицы крови. Я с них начну, а потом посмотрим, что останется.
И погрузилась в расчеты.
Мужчины
