в Домах крови, земли и пространства не хотел помогать на самом деле. Все преследовали собственные цели. А я отказывалась становиться такой же, как они. Я желала быть похожей на некромансеров.
Мы с Ратбоуном подхватили Джозетту и отнесли вглубь леса. Она не могла встать, а наши прикосновения приносили ей боль. Я подозревала, что она повредила позвоночник. Мы вытащили небольшие осколки стекла из ее предплечья и живота. Ей повезло, что они вошли неглубоко и не в спину, на которую она приземлилась.
Ведьма попыталась встать.
– Я не брошу их! Моя магия самая сильная. Пусть Александр этого никогда не признает, – пробормотала она, морщась.
– С ума сошла? – вырвалось у меня. – Ты сложишься вдвое от боли, даже если сумеешь подняться! Ты станешь им обузой, которую снова снесут с ног!
Джозетта являлась самой пожилой ведьмой в Доме теней. Она не осознавала, что серьезная травма могла стать для нее последней, какой бы сильной ведьма ни была.
Нас заметил плантансер, что караулил эту часть леса, и подбежал с испуганными глазами. Совсем молодой, лет семнадцати на вид. Скорее всего, это его первая вылазка. Недавно я была такой же, пока не убила впервые человека и не потеряла мать.
С тех пор я словно прибавила к своему возрасту как минимум один десяток лет. Хотя Гарцель со мной не согласилась бы.
– Она выпала из окна, ей нужна медицинская помощь, – протараторила я.
Парень смотрел на меня испуганными глазами. Судя по виду мага, толку от него не добиться.
– Проследи, чтобы она не двигалась и оставалась в безопасности. Трансмансеры без проблем транспортируют ее, но из всего, что я читал по первой помощи, с такими травмами лучше не двигать тело, – сказал Ратбоун.
Он снял с себя куртку и скрутил ее в комок, который осторожно подложил Джозетте под голову.
– Кровь из носа у нее перестала течь, это хорошо. Больше никаких ран я не вижу. Просто. Оставайся. Здесь, – распорядился Ратбоун.
Я смотрела на него с приоткрытым ртом. Восхищение заполнило меня теплом, словно я окунулась в ванну с горячей водой.
– Будь рядом с ней, понял? – повторил Ратбоун приказ плантансеру.
Тот отважно закивал, но его кисти тряслись.
Мы побежали к дому. Драка перешла на улицу. Каким-то образом маги из лимбо смогли вытеснить десятки магов Верховенств. Были ли они настолько сильными или просто сумасшедшими после заключения в лимбо?
– Их гораздо больше, чем мы думали, – выдохнул Ратбоун, наблюдая ту же картину.
Союзников у Альянса оказалось много. Что же эти безумцы из лимбо им пообещали?
«Морррраа».
– Ты что-то сказал? – спросила я Ратбоуна.
Он недоуменно покачал головой. Послышались выстрелы.
Мы выбежали на поляну, и Ратбоун выставил перед собой нож. Внезапно дом словно завибрировал. Стекла в оконных рамах задрожали, и я подалась вперед, точно завороженная.
Интересно, что там, в подвале? Надо проверить…
– Мора, ты куда?! – окликнул меня Ратбоун, но его слова потонули в шуме драки. – Нет!
Я толкнула его локтем и даже не проверила, достигла ли цели.
До двери осталось совсем немного. Что-то кольнуло меня в предплечье, но я отмахнулась от нападающего, как от назойливой мухи, и поплелась к дому.
Еще немного, еще несколько шагов, и я…
«Мо-о-ор-р-ра», – зашептал знакомый голос.
Я дома. Я там, где должна быть.
Никто мне не помешал, пока я спускалась в подвал. Дверь уже была открыта нараспашку, ведь меня ждали.
Они звали меня. Как я могла им отказать?
Внизу было темно, но я четко знала, куда идти. Я знала, что Империальная звезда лежала в черном, как бездна, сейфе. Вот только на дверце не видно кодового замка. Я повернула железный короб вправо, затем влево, но замка не нашлось.
Сейф оказался тяжелым, поэтому я покрепче обхватила его ладонями, приподняла и ударила об пол. Дверца распахнулась.
Наконец-то я смогла сделать глубокий вдох. Будто с шеи сняли петлю.
Империальная звезда весело блестела, точно рада была меня видеть. Я достала амулет из сейфа и привычно сжала его в ладони.
Все вокруг стало казаться правильным.
Ратбоун
Твою мать! Я рванул за Морой.
Что-то овладело ею, и я был абсолютно уверен, что Аймон в этом замешан. Она со всей силы ударила мне локтем в солнечное сплетение, и, к моему стыду, мне понадобилась пара мгновений, чтобы прийти в себя. Мой щит всегда опущен рядом с ней.
Крепче сжав нож, я приготовился отбиваться. Я не заметил, в какой момент магов во дворе стало настолько много. На меня нападали справа и слева, я едва успевал отталкивать их и размахивать лезвием.
Основы рукопашного боя отец вбил мне с раннего детства. Гемансеры дрались лучше всех среди магов, ведь нам требовалось подобраться достаточно близко к жертве, чтобы ранить и воспользоваться ее кровью. Плантансеры могли призвать ветер или огонь, трансмансеры – прыгнуть в портал, некромансеры – заставить плоть гнить одним касанием. Нам же оставалось сражаться как можно эффективнее, чтобы добыть достаточно крови. Однако я больше не гемансер.
Скоро стало ясно, что из лимбо сбежало гораздо больше магов, чем появилось после завершения ритуала на кладбище. Но как они попали в мир живых? Неужели Аймон каким-то образом умудрился держать коридор открытым?
Пуля попала мне в плечо. Я взвыл от боли. Раньше я мог тут же притупить ее с помощью магии, но теперь тело работало, как у обычного смертного. Тренировки не прошли даром, но противостоять огнестрельному оружию и вдобавок магии…
Я слабак.
Зажав рану как можно крепче, я проследил, чтобы на траве не осталось капель крови. Все, что не впиталось в землю, я стер рукавом.
Боль тисками опоясала левую половину туловища, в ушах звенело. Но я все равно поплелся в сторону дома Альянса, ведь туда ушла Мора.
Перед глазами все плыло, и я упал лицом вниз. Кто-то резко поднял меня за ворот толстовки, словно котенка за шкирку, а затем воткнул пальцы прямиком в раненое плечо. Я закричал что есть мочи.
– Вот мы и снова встретились, сопляк, – ехидно произнес до дрожи знакомый голос.
Минос. Мой отец. Нет, не может быть! У меня просто галлюцинации от ранения и боли.
Совершенно реальное лезвие вошло в бок, как нож в сливочное масло. В глазах потемнело, и я снова упал ничком.
– Сукин сын, – выругался Минос.
Я очнулся под звуки борьбы и увидел, как Александр повалил на землю кудрявую смуглую женщину и перерезал ей горло.
Минос исчез. Просто испарился!
Потому что его и не было. Та женщина из лимбо, гемансер, которая обманула Мору, заставила
