Винбруке. Внешне Аклис походила на себя прежнюю, но при этом смотрела на мир настороженно, с опаской. Это стало ударом под дых, ведь подруга всегда стремилась к свободе и не боялась прыгнуть головой вниз в новые истории и компании. Теперь же она ходила осторожно, часто закрывалась в своей комнате и даже не спешила приблизиться к нам, чтобы… попрощаться, что ли.
Неловко махнув ей рукой, я отвернулась.
Меня подташнивало, когда я на ватных ногах подошла к группе некромансеров. Мы готовились отправиться в Меридиан.
– Плантансеры уже там. Лейла прислала сообщение, что трансмансеры тоже выдвигаются. Застать магов из лимбо врасплох не удастся, они уже ждут нас. Однако мы возьмем их численностью, – еще раз проговорил план Александр.
Некромансеры внимательно прислушивались к речи командира. Гарцель стояла рядом, сложив руки на груди, и кивала, будто болванчик, подтверждая его слова.
Александр являлся кем-то вроде генерала армии теней, а Гарцель – президентом, теперь я видела это отчетливо, как никогда.
– Эти маги опасны, их разум после стольких лет в изоляции покрыла коррозия. Их сила не подконтрольна. Не геройствуйте! И если видите, что кто-то дергается или шепчет в кристалл – немедленно обездвижьте. Некоторые из них являются трансмансерами и могут попытаться прыгнуть в портал. Мы будем блокировать всплески такой энергии во дворе их же щитом, но это не помешает им резко перемещаться внутри дома. Один удачный прыжок с ножом в руке, и вам крышка.
Я с трудом сглотнула. В горле встал ком страха, гнева и стыда, и я позабыла о горе. Первобытные чувства взяли верх, и я даже была этому благодарна.
Транслагодские мечи почти одновременно зажглись в руках членов совета Верховенств – Гарцель, Александра и Джозетты. В воздухе полетели искры, и он вдруг стал реже, ветки деревьев больше не качались на ветру.
Прохождение сквозь портал действительно становилось легче с каждым разом. Дом теней находился очень далеко от Меридиана, но волшебная черная дыра позволяла пересечь целый океан в мгновение ока.
Мы приземлились на острове прямо у того самого дома Альянса свободных в лесу, который показался мне когда-то таким уютным и милым. Как же глупо! Очевидно, мне нужно несколько раз напомнить о том, каков мир на самом деле, прежде чем я пойму всю его гниль.
Словно прочитав мои мысли, Ратбоун прошептал мне на ухо:
– Мы провели целое детство и юношество в жестоком мире магии, знаем всю его подноготную. Ты же провела здесь всего несколько месяцев и пыталась видеть в магах хорошее.
Волосы на руках встали дыбом. Иногда я задумывалась, отправляла ли свои мысли по той самой ниточке, что связывает нас, или парень просто достаточно наблюдателен, что догадывается обо всем сам. Все-таки браслет на его запястье притуплял связь, пусть и не полностью.
Как такое возможно? Неужели любовь сильнее магии?
– Щит опускается! – крикнул кто-то из-за деревьев.
Порталы трансмансеров открылись спустя пару секунд, и еще несколько человек присоединились к нам на поляне у дома Альянса. Плантансеры окружили двор, как и обещали. Они могли заставить выбежавших из дома магов потеряться в лесу, могли вырастить кусты или деревья в качестве преграды. Особенно сильные маги умели буквально раздвигать землю, создавать ямы, попав в которые человек оставался погребенным заживо.
– Дом крови шлет нам пожелание удачи, – язвительно произнесла Лейла и сунула телефон в карман.
Бранхульд плелся за ней, избегая смотреть на меня. Зная, какую роль он сыграл в том, что я завладела артефактом для ритуала… Я совсем не думала, как мои действия повлияют на него. Возникли ли у него серьезные проблемы с Лейлой и другими членами совета из-за того, что он позволил мне забрать Гарду?
Все, что стояло у меня перед глазами в то время – мамины страдания в лимбо. Но они оказались не более, чем выдумкой.
– Ну что, замочим этих ублюдков? – кровожадно улыбнулся один из трансмансеров.
Я не встречала его прежде, и оскал мага напомнил мне гвардейцев Дома крови в тот вечер, когда мы одолели Миноса. Я поморщилась. Это последний раз, когда я сражаюсь в лесу, чувствуя себя обузой на поле боя.
Тренировки по боевой магии с Гарцель и по рукопашному бою с Александром не могли пройти даром. Вот только я застыла, скованная страхом. Если бы кто-то сейчас прыгнул на меня с дерева, я уже была бы мертва.
– Оставайтесь здесь и держите периметр, – скомандовала Гарцель нам с Ратбоуном.
Я была счастлива не лезть на рожон.
Исходящий из дома шум усилился, как только щит окончательно пал. Некромансеры, трансмансеры и пара плантансеров вошли внутрь, и я перестала дышать.
Всполохи огня и вспышки порталов озаряли двор, маги летели друг на друга, взмахивали руками, выпуская магию на противников, и крутили мечами. Бо́льшая часть холодного оружия содержала в себе заряженные магические кристаллы, и я задумалась, почему никто не догадался зарядить магией ружье или пистолет? Нужно спросить у Гарцель, когда все закончится. Если выживу, конечно.
Мое внимание привлек звон стекла. На втором этаже разбилось окно, и оттуда вылетела фигура.
– О, господи! Это… Джозетта! – Мой голос перешел на ультразвук.
Ведьма упала на землю спиной, и я сорвалась с места. Джозетта стала для меня одним из немногих союзников в Доме теней. Она взяла на себя Аклис и одаривала меня добротой и мудростью, даже когда я того не заслуживала. Я не сомневалась, что ее голос оказался решающим в отношении меня и Ратбоуна.
Мне запретили приближаться к дому Альянса без надобности. Я должна была почувствовать артефакты и добыть их, удостовериться в сохранности. Но когда Джозетта упала с высоты и не поднялась… Я испугалась до чертиков. Нападающий не бросился за ней, из дома никто не выбежал, и я чувствовала себя обязанной помочь ведьме.
Опустившись на колени рядом с Джозеттой, я оглядела ее тело. Она неестественно изогнулась, но оставалась в сознании. Из носа шла кровь.
– Ты что-то сломала или просто больно ударилась? – спросил Ратбоун и достал из заднего кармана нож. – Я могу…
Он резко замолчал и сжал рукоятку ножа. Я непонимающе на него посмотрела, но затем меня осенило. Мои плечи печально опустились.
В порыве желания защитить Джозетту парень совершенно забыл, что у него нет магии крови. Ратбоун среагировал, как прошлая версия себя. Но теперь он бессилен.
Я позволила гневу охватить тело. Все это время я позволяла жизни случаться со мной. Когда маму похитили, я ухватилась за первое предложение помощи, а на самом деле мною просто воспользовались. С Аймоном произошла такая же ситуация.
Никто
