неожиданности и удивления. Все с тем же выражением жестокости и похоти, ни на секунду не отпуская моих глаз, Д’Иссеньи начал меня раздевать. Он рванул край майки, обнажил полоску живота, провел ногтем по кромке, разделяющей ткань и тело. Резко опустил лицо и больно прикусил кожу. Я вскрикнула. Все также, не отрывая от взгляда от моего лица, мужчина неторопливо продолжал освобождать меня от одежды. Дойдя до груди, он запустил пальцы под лифчик и резко спустил его. Железные пальцы зажали сосок, потянули, выкрутили и продолжили мять. Это было больно! И становилось страшно. Затем он вобрал грудь в рот и принялся яростно сосать ее. Оторвался, проверяя мою реакцию. Я, с замиранием сердца, смотрела на такое знакомое и незнакомое лицо. Он что, хочет причинить мне боль, хочет жесткого секса? Я всегда была готова поддержать его фантазии, но на сей раз понимала, что вся инициатива будет у Д Иссеьи и он не будет ей делиться. Он сделает все как сам захочет!
Когда моя майка с бюстгальтером полетели в сторону, и грудь осталась обнаженной, на ней ярко алели следы жестоких поцелуев. Жорж расстегнул молнию на моих джинсах и тут же, даже не сняв их, резко погрузил в меня пальцы. Я почувствовала боль. Любовник явно не хотел доставлять мне удовольствия, он хотел причинять боль! Не понимая причины такой жестокости, я продолжала молча, закусив губу, терпеть, никак не отвечая на причиняемую боль. Жорж вглядывался мне в лицо, он не издавал ни звука, только тяжелое дыхание вырывалось из приоткрытого рта.
Он начал ритмично и грубо двигать рукой, проникая в меня все глубже и глубже, задевая клитор, от чего волна возбуждения против воли поднялась во мне и растеклась внутри живота, спустилась к ногам. Я разгорячилась, уже хотела настоящего проникновения, но понимала, что сегодня все решает Жорж. А он все продолжал движения рукой, не отводя от меня глаз, жадно ловя мою реакцию. Мне было неудобно лежать под ним, скованной тканью одежды, Я приподняла бедра, давая мужчине возможность снять с меня джинсы. Он грубо стащил их с моих ног, отшвырнул в сторону. Теперь я лежала полностью обнаженная, во власти зверя, склонившегося над распростертым телом, словно жертва, отданная на потребу его жестоким желаниям.
Резко опустив руки, мужчина взял мои лодыжки и выкрутил тело, повернул меня спиной к себе. От неожиданности я охнула и выкрикнула:
— Жорж, что ты делаешь, мне больно, прекрати!
Но он никак не отреагировал ни на мой крик, ни на сопротивление. Развел ноги своими коленями и стал мять мне ягодицы. Делал он это так грубо и больно, что я задергалась еще сильнее в попытках высвободится из захвата.
А потом начался кошмар. Я почувствовала, что твердый, как палка член Д’Иссеньи, начал толкаться в заднее отверстие. Такой вид секса никогда не доставлял мне удовольствия, всегда вызывал болезненные ощущения, даже, если Жорж долго готовил меня к такому проникновению и никогда не настаивал, если я говорила, что не хочу и мне больно.
Я уже кричала в голос, просила остановиться, но мужчина только сильнее толкался внутрь. Боль была просто нестерпимая и, когда Жорж стал проникать в меня на полную длину, я уже почти теряла сознание от болевого шока. Слезы текли по лицу, заливая щеки и рот, теперь я только всхлипывала, и терпела, понимая, что он не остановится, пока ему не надоест.
Внезапно Д’Иссеньи встал на ноги и рывком поднял меня за плечи, развернул, поставил на колени. Рука властно легла на затылок и притянула меня к его паху. Огромный член любовника оказался прямо перед моими глазами. Зверь хотел минет.
Я не раз ласкала член Жоржа губами, вбирала в рот его возбужденную плоть, нежно водила языком по выступающим венам, слизывала прозрачные капельки смазки с головки, наслаждалась запахом и вкусом своего мужчины. А потом с удовольствием доводила любовника до оргазма и выпивала его.
Обычно, оральный секс был моей инициативой, или происходил с моего согласия. Жорж никогда не принуждал меня насильно.
Но не в этот раз. Вторая рука любовника опустилась мне на голову, а тело партнера качнулось навстречу. Я хотела взять в руку огромный возбужденный ствол, чтобы хоть как-то контролировать его движения, но Жорж не позволил. Просто прижал свой член к моим губам и настойчиво надавил. Я попыталась остановить его, отбиться, вывернуться.
— Пусти, Жорж, я не хочу, пусти… да что с тобой?
Любовник не отвечал, он не слышал меня, мое сопротивление его не трогало, а только делало агрессивней. Невнятное рычание было мне ответом. Безжалостная рука намотала пряди волос на кулак и больно дернула.
— Ну же, любимая, я знаю, тебе нравится, соси, я сказал!.. или я сделаю по-настоящему больно, — меня действительно больно дернули за волосы.
Чужой голос, чужой мужчина… Я понимала, что сопротивление бесполезно, он сделает по-своему… он невменяем!..
Мне пришлось открыть рот и впустить багровое чудовище, которое тут же рванулось вглубь, почти лишило дыхания. Движения Д’Иссеньи были безжалостны, мужской орган проникал в меня почти на полную глубину, слезы текли по щекам, я слушала утробные звуки, издаваемые моим мучителем.
— Да… еще… да… соси, сучка… буду тебя иметь по-всякому, как ты этого заслуживаешь… как сам захочу… ты моя… только моя… только я буду в тебе… буду делать с тобой все, что захочу… сладкая какая… о-о-о-о…
Мужчина рычал жестокие слова, словно в беспамятстве. Его член толкался и толкался, лишал доступа кислорода, душил меня. Пытка длилась и я не знала сколько еще времени это будет продолжаться. Я чувствовала, что еще немного и я задохнусь! Я умудрилась поднять слезящиеся глаза. Жорж стоял, запрокинув голову, глаза прикрыты, улыбка безумца… О, Боже, я не узнавала этого человека… Это был чужой… Это был зверь…
В какой-то момент, почти теряя сознание, я попыталась освободиться, оттолкнуть мужчину, но он только крепче притиснул меня, еще больнее натянул волосы, практически выдирая их из корней. Я уже начала хрипеть от удушья, почти теряя сознание. Толкнувшись еще несколько раз, зверь выпустил струю спермы прямо мне в глотку. Глухой, поистине звериный рык раздался над мой головой. Конвульсии сотрясли тело Д’Иссеньи. Я захлебнулась, невольно сглотнула, закашлялась и сильно оттолкнув мужчину, высвободилась из захвата. Жорж отшатнулся, рухнул на пол, откинулся навзничь, локтем закрыл лицо. Дыхание его прерывалось, он дышал так, как, если бы пробежал марафон, все его тело было покрыто обильным потом. А я… я не могла отдышаться, судорожно хватала ртом воздух, по уголкам губ стекало семя, слезы
