я знаю. Но все же если не спрошу, то буду об этом долго жалеть.
— Не соглашусь — подтвердил я — На то есть масса причин, причем твой возраст, о котором ты постоянно упоминаешь, среди них вообще не фигурирует.
— А что фигурирует?
— Дочь твоя, например, которая ни мне, ни тебе жизни все одно не даст. Ей пятнадцать, самое время для бунтарства, так что еще года три минимум она будет добросовестно из нас пить кровь, а потом еще долго тянуть из тебя деньги в качестве компенсации за разрушенную семью и причиненную моральную травму.
— Машка не такая — чуть нахмурилась Римма, а следом за тем удивленно продолжила — Это самая веская причина?
— Нет, но ее одной достаточно для того, чтобы не принять твое предложение. Да и не будет никаких трех лет. Тот максимум что у нас есть, это три месяца, потом ты будешь поставлена в ситуацию выбора, и разрешишь ее не в мою пользу, что совершенно нормально. К тому же ты там маму упоминала, подозреваю что и она мою кандидатуру не поддержит. Рубль за сто, что она увидит во мне не просто твоего любовника, а мерзкого и расчетливого альфонса.
— Мне кажется, Саша, что ты немного темнишь — проницательно заметила женщина, прижимаясь ко мне своим крепким телом — Дело не только в Машке и маме. Я же права?
— Права — подтвердил я с легкостью — Есть и другие причины. Не последняя из них та, благодаря которой мы с тобой встретились. Ты же понимаешь, о чем я? Если нет, то поясню — речь о моем образе жизни.
— Лучше бы не понимала — вздохнула Римма — Но сделанного не воротишь. И потом — может, ты и прав. Пусть мы лучше останемся друг для друга легким и приятным воспоминанием, чем через какое-то время превратимся в тяжкий груз памяти.
— А вот это уже на самом деле банальщина! — рассмеялся я — Причем махровая, с примесью дамских романов. Просто фу-фу-фу!
— Грешна, читала их стопками — призналась женщина — И все же — жаль. Мне с тобой очень спокойно, Саша. И очень хорошо. Так, как давно не было.
— Вот понимаю, что все это извивы психики, но все равно мужское самолюбие подобные признания тешат. И самооценку поднимают ого-го как!
— Похоже, не только самооценку — рука Риммы скользнула под одеяло — Ага, я права.
— Права — согласился я, обнимая ее — Так что…
Договорить я не успел, поскольку именно в этот момент взревел смартфон, извещая меня о том, что кому-то кроме нас посередь ночи тоже не спится.
— Рекламщики совсем обалдели — возмутилась Римма — И вообще — ты чего его вообще не отключил? Я вот так и сделала.
— Значит, повод был — я глянул на экран — Хотя и стоило. Нифонтов, ты знаешь который час?
— Как время появилось, так и набрал — холодно ответил мне оперативник, причем в голосе его я услышал какие-то новые для себя нотки — Слушаю тебя.
— Вчера ты не мог говорить, сейчас у меня такой возможности нет — в тон ему ответил я — Давай созвонимся утром, тогда и пообщаемся. И сразу — эта беседа тебе нужнее чем мне. Или, если хочешь, можем встретиться часиков в восемь-девять в центре, заодно пойдем позавтракаем.
— Позвоню утром — буркнул Николай и повесил трубку.
Интересно, какая это муха его укусила? Или случилось что-то, о чем я не знаю, хоть и должен?
— Континентальный завтрак включен в стоимость номера — обвила мою шею руками Римма — Должна же я тебя хоть раз им накормить? Пусть даже и не мной приготовленным.
Завтраком, как оказалось, она решила не ограничиваться. Утром, когда было съедено все, что нам подал официант и чашки с кофе показали дно, Римма достала из своей сумочки небольшую плоский футляр и протянула его мне.
— Возьми. Долго думала, что же подарить тебе на память, но так ничего путного и не сообразила. Видно, так себе у меня дела с фантазией обстоят.
— Не сказал бы — сдержал улыбку я — Прошедшая ночь убедила меня в обратном.
Римма укоризненно глянула на меня, но было видно, что некоторая сальность шутки ее не задела, скорее даже польстила ее самолюбию.
Внутри футляра оказались запонки, булавка для галстука и визитница. Вроде бы стандартный подарочный набор, если бы не одно — материал, из которого предметы были сработаны. Это было золото. Мало того — каждое изделие было снабжено изящным выгравированным вензелем, в котором сплетались буквы «А» и «С».
Короче, чувствовалось, что не дежурный подарок я получил. Старалась она, думала, вон, к граверу ходила.
Прямо тепло внутри стало. А ведь давненько со мной такого не случалось, растерял я свою сентиментальность на кривых дорогах Европы.
— Спасибо — поблагодарил я Римму — Неожиданно как-то, скрывать не стану. И приятно.
— Ты хоть костюм-то носишь? — спросила она меня — Или все время вот так ходишь, как сейчас.
— Раньше каждый день на себя его напяливал, сейчас все реже такое случается — не стал скрывать я, доставая из кармана куртки, висящей на стуле, белую коробочку — Но все же случается. А вообще ты, как настоящая женщина, все верно проинтуичила. Вот, гляди.
Я отколупнул бумажную крышку и извлек из коробки часть содержимого. Это были визитки, те, что я недавно заказал в маленькой типографии и вчера наконец-то забрал.
— Действительно забавно — отчего-то с облегчением произнесла женщина — Надо же, как угадала!
— Держи — я протянул ей одну из визиток — Не золото, конечно, но больше, увы, мне подарить сейчас тебе нечего.
— Ты еще очень молод, и потому не до конца понимаешь, как много мне всего дал — вздохнув, ответила Римма, забирая белый прямоугольничек — Но, может, оно и к лучшему. И все-таки я пришлю тебе свой новый адрес. Вдруг ты передумаешь? А я у меня будет надежда на то, что однажды дорога приведет тебя к моим дверям. Вот ведь! Нет, надо на самом деле заканчивать с чтением сентиментальных романов.
В этот момент у нас обоих зазвонили телефоны. Не знаю уж, кто пожелал пообщаться с моей спутницей, но лично у меня на экране высветилась фамилия «Нифонтов».
— Звоню, как договаривались — буркнул в трубку оперативник — Ну, где и когда пересечемся?
— Да хоть сейчас — добродушно ответил я — Сориентируй меня по своему местоположению, от него и оттолкнемся.
Как оказалось, Николай находился совсем рядом со мной,
