следующую встречу кувшин крови.
Ткачёв слушал очень внимательно, не перебивал.
— Вот такие дела, — закончил я. — И мне нужна кровь, похожая на настоящую. Простой томатный сок тут не подойдёт.
Никита Александрович помолчал.
— Слушай, — наконец сказал он. — А чего ты мудришь-то вообще? Забыл, что мы в больнице работаем? Возьми обычной крови вон — и дело с концом. Зачем все эти сложности?
Я покачал головой. Об этом уже думал, сразу же после той просьбы.
— Нельзя, Никита Александрович, — сказал я. — Сам я тоже сначала так подумал. Но потом сообразил: а что, если они её и вправду выпьют?
— В каком смысле? — переспросил он.
— В прямом, — ответил я. — Это же вампиры. И они стараются быть максимально приближенными к этой культуре, к этим ритуалам. Вдруг кто-то решит сделать глоток для большего антуража? Там дети, по сути. Я не хочу рисковать их здоровьем.
Ткачёв задумчиво кивнул.
— М-да, об этом я не подумал, — признал он. — Тогда да, не подходит это.
— Поэтому и нужна искусственная, — продолжил я. — Чтобы выглядела как настоящая, но при этом была абсолютно безопасной. Пусть хоть пьют, хоть с головы до ног ею мажутся, но чтобы всё было безопасно.
— Ну ты голова! — щёлкнул пальцами Ткачёв. — Всё логично.
— Так что скажешь? — спросил я. — Сделаем?
Ткачёв расплылся в своей фирменной улыбке.
— Йорик Геннадьевич, он ещё спрашивает! — обратился он к скелету. — Как будто я вообще могу отказаться от чего-то столь интересного! Конечно сделаем, Саня! Наконец-то развлечение, а не новый труп.
Ага…
— А что для этого нужно? — уточнил я. — Что мне купить?
— О, тут целая наука, — оживился он. — Значит, так: нужен глицерин для вязкости, красители определённые, какао, немного соли для запаха и металлического вкуса, кукурузный сироп для блеска. И я сварю тебе такую кровь, что никто не отличит!
Подозрительно глубокие познания в этом деле.
— Ты это уже делал, что ли? — удивился я.
— Не, — хмыкнул Ткачёв. — Но всю жизнь хотел попробовать. Меня же эта тема давно интересует! Вот изучал вопрос, как на съёмках кровь делают. А применить что-то негде было. Теперь пригодится!
Ну хоть кому-то моя авантюра в радость.
— Тогда так, — сказал я. — Прямо сейчас не получится, у меня вызовы, а вечером ещё лекция в школе здоровья. Давай после лекции и начнём.
— Договорились, — кивнул Ткачёв и поправил свои солнцезащитные очки. — Приходи, как освободишься. Я подготовлю всё что надо. Будет тебе кровь высшего сорта. К тому же вечером в морге особенно уютно и тихо, нам не помешают.
Ага.
Я поблагодарил его и вышел из морга. Отлично, один из вопросов закрыт. По крайней мере я смогу попасть на следующую вечеринку.
Зашёл к себе в кабинет, собрался и отправился на вызовы. Адресов было восемь, и жалобы начались со стандартных случаев. ОРВИ, давление, боли в спине. В последнем адресе в графе «жалобы» несравненная Ирина написала «плохо».
Я добрался до нужного частного дома, меня встретила встревоженная женщина лет пятидесяти.
— Доктор, проходите, — засуетилась она. — Это к мужу я вас вызвала, к Геннадию. Он совсем плохой стал. Я думаю, с сердцем у него что-то.
Я прошёл в комнату. На диване полусидел крупный бледный мужчина и держался за грудь.
— Доктор, здравствуйте — проговорил он. — У меня сердце начало часто прихватывать. Уже третий раз за неделю. Вызывал скорую, там сказали, всё в порядке. Но прихватывает — и всё тут. Таблетки никакие не помогают.
— Так, спокойно, — сказал я и присел рядом. — Сейчас разберёмся во всём. Рассказывайте по порядку, что именно вас беспокоит?
— Да вот, — Геннадий прижал руку к груди. — В груди что-то сжимается. Сердце начинает стучать как ненормальное, и воздуха не хватает. Жена говорит, это на инфаркт похоже.
— Если такие приступы были три раза за неделю, то это точно не инфаркт, — покачал я головой. — Давайте осмотрю вас.
Я начал осмотр. Померил давление, измерил пульс, выслушал сердце и лёгкие. Так, всё в порядке. Пульс частый, да, но ритм правильный. Давление чуть повышено. Праной никаких сердечных отклонений я тоже не обнаружил.
— А когда приступы начинаются? — спросил я. — В какой момент?
— Да по-разному, — ответил он. — И на работе бывает, я по сменам охранником работаю. Дома тоже бывает. Один раз прямо в магазине плохо стало.
— А боль куда-нибудь отдаёт? — уточнил я — В руку, в челюсть?
— Нет, — подумав, ответил Геннадий. — Нет, никуда она не отдаёт, только в груди вся.
— А долго длится приступ? — задал я следующий вопрос.
— Минут двадцать, — задумавшись, сказал он. — Может, полчаса. А потом потихоньку отпускает.
Нет, это явно не сердечные боли. И я уже начал догадываться, в чём тут проблема на самом деле.
— А скажите, — попросил я, — что у вас сейчас в жизни происходит? Может, нервничаете из-за чего?
Геннадий и его жена переглянулись.
— Да на работе у него проблемы, — ответила за мужа женщина. — Начальник новый пришёл, лютует. Смены начал неудобные ставить, обязанностей всё больше вешает. Гена очень переживает, на кофе вот подсел, по ночам почти не спит.
— Ну не нагнетай! — проворчал Геннадий. — Проблемы всегда и у всех есть, чего уж. При чём тут сердце?
— При том, — сказал я. — Геннадий, у меня для вас хорошая новость. Сердце у вас в полном порядке.
Мужчина недоверчиво посмотрел на меня.
— А что тогда? — спросил он. — Я же чуть не помер несколько раз!
— То, что вы описываете, очень похоже на паническую атаку, — объяснил я. — Это когда организм от перенапряжения и стресса даёт ложную тревогу. Выбрасывает в кровь адреналин. Это приводит к частому сердцебиению и ко всем вашим остальным симптомам. Но реальной опасности при этом нет.
— Это что же, я с ума схожу? — нахмурился Геннадий.
Классическая реакция. Все так пугаются этого слова.
— Нет, — твёрдо ответил я. — С ума вы не сходите и не сойдёте. Это не психическое расстройство. А просто реакция перегруженной нервной системы. Вы себя загнали в очень нервное
