class="p1">— Ну не физиологическое же — рассмеялся Максим — Профессиональное. Нет-нет, я ни в коем разе не говорю о том, чтобы вы примкнули к моему цеху. И вам это не нужно, да и вас в нем не примут. Вы Ходящий близ Смерти, то есть персона, в каком-то смысле, публичная, находящаяся в поле зрения слишком большого количества людей и нелюдей в силу своей определенной уникальности. Так же, как сноходцы, например или Хранитель Кладов. Но кое-какие совместные и взаимовыгодные операции мы могли бы проворачивать, причем даже без ярко выраженного… Кмх… Криминала. Финансовый шпионаж, то, се. Ваши подручные добывали бы информацию, а я превращал бы ее в денежные средства.
Забавно. Я недавно о чем-то таком как раз думал.
— Подумайте, Саша — собеседник подвинул свою визитку поближе ко мне — Взвесьте все за и против, а после позвоните. Лично я очень хотел бы стать вам другом. А лучше — компаньоном. Мы не те же Хранители кладов и кровь Змиулана в наших венах не течет, деньги к рукам сами не липнут. Как потопаешь — так и полопаешь.
— Слушай, а ты с этим Хранителем, кстати, не знаком? — решил перейти на «ты» я.
— Нет — покачал головой Максим — Но видеть — видел. В шаурмячной на Парке Культуры как-то сидел, обедал, он как раз туда заглянул. Заказывать не стал, о чем-то с Абрагимом пошептался минут пять и поминай как звали. Молодой парень, крепкий, улыбчивый. И не скажешь по нему, что он слуга Полоза. А еще я слышал, что он вроде как с ведьмой сожительствует, что совсем уж ни в какие ворота. Хотя, может, и врут.
А вот это интересно. Я с Абрагимом нормально лажу, может, через него на этого узкого специалиста по поиску скрытых в земле сокровищ и выйду.
— Ладно, пойду я — Максим поднялся из-за стола — Был рад познакомится. Да, люди моего нанимателя тебя не побеспокоят, за это ручаюсь. И еще вот что… Только не воспринимай это как угрозу, ладно? Просто иногда случается так, что для очищения репутации оплошавшему приходится устранять те причины, которые привели к неудаче. Мою позицию на этот счет ты уже знаешь. Мне очень не хочется выяснять, кто из нас с тобой более умел и живуч. Но если меня поставят перед фактом, выбора будет невелик — либо ты, либо я. Впрочем, еще есть вариант, в котором кто-то из нас покидает Москву, но он тоже не ахти.
— Позвоню, даю слово — я демонстративно положил его карточку в карман — И рад знакомству.
И на этот раз я протянутую мне руку пожал. Моя точка зрения не изменилась, друзьями мы вряд ли станем, но дружба и не является обязательным условием для потенциально взаимовыгодного сотрудничества.
Впрочем, так далеко заглядывать тоже не стоит. Слишком уж мой новый знакомый мягко стелет, настолько, что спиной к нему я точно не повернусь. Потому и судьбинушку господина Носова считать решенной рановато. Пускай он еще немного покуражится, ощущая радость бытия, а я пока подумаю, что с ним да как. И кое с кем еще на этот счет пообщаюсь.
Цинично? Может быть. Но и справедливо, и это ни разу я себя сейчас оправдывать не пытаюсь. Просто такие как Носов и ему подобные, в какой-то момент людей тоже перестают за людей считать. Профдеформация в чистом виде. Для них все человечество превращается в нечто одно объемное целое, имя которому «потребители». Или «электорат». Еще, как вариант, «целевая аудитория». Все зависит от сферы бизнеса. Исключение составляют ему подобные, некоторая часть обслуживающего персонала и иногда, на время, какие-то люди, которые могут быть полезны, вроде меня. Ну, и конечно те, кто стоит над ними.
Так что в данном случае я просто играю в его же игру по его же правилам. Просто он забыл, что в нее можно играть вдвоем, а мне оно вроде, как и ни к чему было.
Жанна, ждавшая меня дома, в ответ на мой вопросительный взгляд в только руки в стороны развела.
— Нечего мне тебе рассказывать. Эти двое, что в машине сидели, обо всякой ерунде трындели, вроде футбола и заднице какой-то Светки. Про этого мужика — ни единого слова. А как он появился, так сразу заткнулись, словно воды в рот набрали. То ли вышколил он их так, то ли боятся они его — не поймешь.
— Ясно.
— А еще он как в машину сел, так сразу башку ко мне повернул, рожа у него злая стала и как рявкнет: «Брысь отсюда!». Я решила, что лучше так и сделаю. Мало ли, до чего ты с ним договорился.
Мой косяк, не предупредил я ее о том, чтобы она сразу сваливала, как его заприметит. Жанна девочка умная, но иногда все же тупит. Как, впрочем, и я.
Ну да ладно, ничего страшного. Даже если мой новый знакомый отнесет случившееся на мой счет, то меня это не сильно печалит. Мне с ним детей не крестить.
Нифонтов мне в этот день так и не позвонил, вместо этого он, ни свет, ни заря сам заявился ко мне в гости.
— Ничего, что я без звонка? — осведомился он от порога, причем не переступая его — Не прогонишь?
— Гость в дом — радость в дом — изобразил гостеприимный жест я — Проходи.
— Пожрать чего есть? — потер осунувшееся лицо ладонью он — Со вчерашнего дня крошки во рту не было. И это… Мне бы умыться, если можно. В таких дебрях всю ночь шарохался — жуть. Хватает еще в столице медвежьих углов, причем в самом прямом смысле.
— Ванная тут — ткнул я пальцем в дверь, на которой с незапамятных времен висела овальная фигулька с изображенной девчушкой, стоящей под душем. Счастливое и безоблачное прошлое, никто в этих безобидных предметах и не думал усматривать мотивы педофилии.
Снять ее что ли, от греха? И вторую, с туалета, ту, на которой писающий мальчик изображен, тоже?
— Мое почтение всем тут обитающим — заглянул в комнату Нифонтов и помахал рукой.
— Да пошел ты — фыркнула Жанна, глядя на оперативника — Сто лет бы тебя не видеть.
— И то правда! — пробурчал Родька из-под кресла — Тоже мне гость. Приперся с пустыми руками, да еще корми его. Не надо нам таких гостей!
— Они тоже очень рады тебя видеть — хлопнул я Николая по плечу — Иди, умывайся, а я чайник поставлю пока.
— Врун! — одновременно сообщили мне слуга и спутница.
