его вену и закрепила иглу лейкопластырем. Кровь свободно потекла по прозрачной трубочке, не забивая иглу. Я же была в восторге, что мы нашли, наконец, способ вылечить парня, а то, что ему могла помочь именно моя кровь, ведь любую чужую его организм отторгал, меня и вовсе вводило в состояние эйфории. Я представляла себе, как он сейчас проснётся, как будет рад нашей встрече, и с моих губ не сходила счастливая улыбка.
Лёжа на кресле немного повернув голову в сторону парня, я могла наблюдать за тем, как моя кровь влияла на него. В то, что с ним происходило, невозможно было бы поверить, если бы я не видела всё собственными глазами. Медленно немного порозовело его лицо, затем волосы приобрели былую яркость и снова засияли, как вороново оперение. Через минуту пропали глубокие тени под глазами и задрожали его ресницы. Парень пошевелился и что-то пробормотал.
— Он приходит в себя. Отключай, — прошептала я, но Кира была другого мнения.
— Ещё немного. Потерпи! — приказным тоном ответила она. Я внимательно посмотрела на неё. Сияющее от радости лицо, горящие азартом глаза. Никогда не видела её такой. Мне показалось, что она фанатично предана сыну и готова ради него забрать абсолютно всю мою кровь.
Алекс, словно во сне, снова пробормотал что-то, потом застонал и резко дёрнулся, но Кира удержала его на месте.
— Кира! — позвала её ещё раз. — Достаточно. Снимай капельницу! — на что она только раздражённо отмахнулась от меня, продолжая удерживать сына на месте. Если кто-то спросит, почему я сама не отключила капельницу, то ответа не получит. Наверное, я вошла в состояние изменённого сознания. Меня одолевала нереальная слабость, придавливая тело к креслу. Я не смогла бы ни то что выдернуть иглу, но даже поднять руку. Возможно на меня так подействовала потеря крови, а скорее всего из-за происходящего я вошла в состояние эйфории, ведь на моих глазах творилось волшебство. Я увидела на что способна моя кровь!
Вдруг Алекс явственно произнёс: «Нет!», — и снова то ли застонал, то ли взвыл, а потом его тело забилось в конвульсиях. Кира пыталась удерживать сына, но не справлялась. Парень даже в бессознательном состоянии был очень силён, казалось, что в любую секунду он мог с лёгкостью отшвырнуть её от себя. В эту минуту она уж точно не сообразила бы отключить капельницу.
— Нет! Нет! Не-е-е-ет!!! — раздался чёткий голос Алекса, и конвульсии резко прекратились. Парень открыл расфокусированные чёрные глаза. Вскочил с дивана, резким движением словно пушинку отбросив в сторону Киру, как помеху, не стоящую внимания, так что она отлетела к противоположной стене, приложившись о неё головой, там же и осела на пол. Уставился на свою руку со всё ещё торчащей в вене иглой, пару секундя, не моргая, смотрел, как в его вену вливалась моя кровь, затем вырвал иглу и отбросил в сторону, как отвратительную гадость. В глазах чернела абсолютная пустота. Осмотрелся. Увидел лежащую на полу мать, затем перевёл взгляд на меня. Моргнул. Никаких чувств. Его бледное лицо было бесстрастно, угольно-чёрные глаза холодны.
— Что произошло? Почему я так странно себя чувствую? — бесстрастно спросил, сверля меня взглядом незнакомых глаз.
— Переливание крови… от… меня к… тебе, — от смешанных чувств запинаясь и еле шевеля губами, прошептала я, пытаясь сесть и всё-таки дотянуться до иглы в вене. Кровь всё ещё медленно текла по трубке. Парень бесстрастно смотрел на меня и вдруг шумно втянул ноздрями запах крови и прикрыл глаза, словно от удовольствия. В первый момент его лицо выглядело умиротворённым, но тут же исказилось гримасой ярости. Суженые глаза, раздувающиеся ноздри, хищная улыбка на губах, обнажающая острые зубы. В следующую секунду парень резко переместился ко мне и выдернул иглу из вены, отбросив систему в угол. Яркие капли крови, оставшейся в системе, разлетелись по комнате, забрызгав пол и стены вокруг. Он тут же отшатнулся, отскочив в сторону, чтобы ни одна капля не попала на него. Согнув руку в локте, я зажала ранку, глядя на парня снизу вверх и абсолютно ничего не понимая. С трудом поднялась и встала, ощущая слабость. Подалась вперёд, во все глаза глядя на любимого, но совершенно не узнавая его.
— Переливание? Зачем? Надо было дать мне умереть! — от его холодного тона мурашки пробежали по спине, но я пока ещё ни о чём не догадывалась.
— Саш, — только и смогла прошептать я. — Я всего лишь хотела, чтоб ты жил и…
Вдруг моё горло оказалось сжато удавкой ледяных пальцев. Неуловимым смазанным движением переместившись, Алекс навис надо мной, сжимая горло холодной ладонью.
— Какой жизни ты для меня хотела? Жизни упыря? — оборвал он меня с пренебрежением.
— Что ты говоришь? — задыхаясь, я испуганно смотрела в совершенно чужие глаза.
— Посмотри, кем сделала меня твоя кровь, — едко прошипел он. — Ты этого хотела?
— Нет… — хрипя от нехватки воздуха и еле сдерживая слёзы, проговорила. — Я… хотела… помочь… не могла потерять тебя… ты нужен мне!
Он холодно глядел на меня прямо в упор, сжимая мою шею, видел, что я задыхаюсь, но ни один мускул не дрогнул на каменном лице. Затем таким же леденящим душу тоном он сказал:
— Ты ошиблась. Тебе был нужен волк. Но его больше нет!
— Что ты… говоришь? Ты пугаешь меня… Мне нужен ты… — уже в полубессознательном состоянии прошептала.
— Только ты мне больше не нужна, — холодная хватка ослабла, резкий толчок, и я отлетела к креслу. Упала на него, ударившись о стену рукой. От резкой боли потемнело в глазах и выступили слёзы. С трудом смогла вдохнуть, но горло саднило. Пытаясь отдышаться, сглотнула слюну и поморщилась от боли. Поднялась и села, встать не смогла бы, ведь от пережитого ноги меня практически не держали, подняла затравленный взгляд на Алекса и была поражена, с каким отвращением он на меня смотрел.
«Я ему больше не нужна»
Осознание произошедшего обрушилось на меня ураганом. Я совершила ошибку, поддавшись на провокацию Киры. Очень хотела, чтобы любимый выжил, но своей кровью превратила его в нечто другое. Практически уничтожила. Он имел право злиться, и в тот момент я, влюблённая дурочка, могла простить ему всё, что он со мной сделал в приступе неконтролируемой ярости, но ему этого не требовалось. Это был уже не Алекс. Не совсем он.
Другое существо.
Влюблённое сердце пропустило удар, когда я в полной мере осознала происходящее.
Произнесённые слова мне теперь никогда не забыть.
«Я ему больше не нужна»
Осознанием содеянного я была просто раздавлена. Разочарованно смотрела в чёрные омуты, каждую секунду умирая от горя. Решив
