не показывать своих слёз, собрала оставшиеся силы и встала, всё ещё тяжело дыша. Сердце частило, как сумасшедшее. Голова кружилась, но, стараясь мужественно держаться, я направилась к выходу. На автомате натягивая куртку, пыталась отпереть замок на входной двери.
— Что это с тобой? Ты больна? — вслед прилетели слова, сказанные холодным сухим тоном.
— Что? — прошептала, оборачиваясь и не имея сил осмыслить более ничего.
Медленно, словно крадясь, он подошёл ближе, и я сжалась в комочек от страха. Увидев, как я напряжена, резко остановился, усмехнулся, словно ситуация его забавляла, с презрением осмотрел с головы до ног, как бы не понимая, что он во мне нашёл. Ещё раз втянул носом мой запах и бесстрастно выдал:
— Это растёт внутри тебя. Оно забирает силы.
— Ч-что? Я не понимаю… — прошептала я в ответ, но то, что он сказал в следующую секунду потрясло меня до глубины души:
— Маленькое сердце уже бьётся.
Я выдохнула, дрожа.
— Это правда? — ещё не вполне удостоверившись, засветилась от счастья, прижала руки к животу и улыбнулась. Я сразу ему поверила, ведь в последнее время как-то странно чувствовала себя. Необъяснимая слабость, отсутствие аппетита. Но это никоим образом не настораживало меня, так как я относила всё это на счёт волнений из-за сгоревшей общины, из-за поисков Алекса. Я и не думала тогда ни о чём другом. Но оказалось, в моём животе уже рос мой малыш, моё будущее счастье.
— Это не должно появиться на свет! — продолжил он сухо.
— Что? — возмущение придало мне сил. — Ты понимаешь, что говоришь?
Он скептически хмыкнул и с презрением произнёс:
— Даже боюсь предположить, что это. Гремучая смесь оборотня, вампира и человека! Советую от него избавиться как можно скорее.
— Как у тебя язык поворачивается такое говорить? У нас будет ребёнок! Наш ребёнок! Плод нашей любви! — хрипло, но с жаром возмутилась уже в голос, горло болело, но я уже не обращала на это внимания. — Избавиться от нашего малыша? Дочки или может быть сына? Ты в своём уме?
— У нас? Девочка, прежде чем что-то утверждать, надо соображать. — прошипел он в ответ, намекая на мои умственные способности. — Это порождение оборотня. Избавься от него!
— Я не нуждаюсь в таких советах! — разозлилась и ощетинилась воображаемыми иглами, приготовившись защищать своего малыша.
— Так ты спасёшь свою жизнь. Хотя… меня это больше не волнует, — прошипел он в ответ.
— Я распоряжусь своей жизнью по своему! — гордо подняв голову, чётко выдала, с вызовом глядя в совершенно незнакомые антрацитовые глаза.
Он всё так же с презрением смотрел. Холодный, словно ледяная скала, спокойный, как танк. В чёрных омутах чужих глаз разгорались искры злого огня.
Глава 37. Жажда
Александр
Адская жара. Всюду красная пыль. Она забивает нос, рот и горло, не давая нормально дышать.
Дышу через раз. Бреду босиком по щиколотку в пыли. Ничего не вижу. Мои ноги поднимают в воздух ещё больше пыли, которая попадая в глаза, застилает обзор.
Где я?
Кто я?
Два вопроса мучают меня, пока я двигаюсь вперёд. Куда идти — неизвестно. Никаких ориентиров. Возможно, я брожу кругами по своим же следам. Но если остановиться и прилечь отдохнуть, красная пыль занесёт полностью, отбирая последние силы и желание существовать. Момент, и ты уже часть пейзажа, лишённая воли.
Спать. Одно лишь желание спать одолевает меня.
Горячий ветер сечёт кожу песчинками. Губы высохли и потрескались. Красная пыль в волосах, под ногтями, на коже.
Жажда. Сильная жажда.
Вокруг один и тот же пейзаж, вернее его отсутствие.
«Сколько времени я здесь? Как я сюда попал?» — кричу в пустоту, но мой голос теряется среди тучи пыли.
Кажется, что бреду вечность, но ничего не меняется. Не ясно даже день сейчас или ночь.
Абсолютно ровная поверхность, покрытая пылью. Возможно, пыль была когда-то плодородной почвой. Возможно, на ней росли сады. Развлекаю себя невесть откуда возникающими картинками, будто кто-то транслирует их в мой мозг.
Огромные сияющие города. Зелёные прекрасные сады. Журчащие ручьи, бурлящие реки, бушующий океан. Многоголосое пение птиц. Яркое фиолетовое небо, расцвеченное розовыми облаками. Тёплое тёмное солнце, похожее на угасающий в костре уголёк.
«Откуда эти галлюцинации? Кто мне показывает это?» — хрипло кричу в небо, но никакого ответа, как и всегда.
Хочется остановиться, лечь прямо в пыль и уснуть. Проспать вечность. Пусть занесёт, заметёт, укроет…
Но я упрямо двигаюсь вперёд, шаг за шагом. Шаг за шагом…
Картинки в голове внезапно меняются. Тёмные тучи заволакивают небо. Всюду запустение. Рушатся города. Высыхают реки. Огромный поток существ идёт к большому сооружению в виде арки. Проходя сквозь неё, они исчезают внутри. Внезапно свет в арке гаснет. Существа разбредаются кто куда. Измученные, усталые и несчастные.
Вдруг внутри арки в моём воспалённом мозгу яркими незнакомыми витиеватыми символами вспыхивают и гаснут, меняясь всё новые и новые строки, которых я не могу прочесть. Я вижу их не глазами, которые застилает вездесущая пыль, будь они широко открыты или зажмурены.
Фразы транслируются прямо в мозг. Незнакомые символы складываются в слова, слова в предложения, но мне не понять. Только мозг фиксирует намертво, словно фотографируя, и оставляет в памяти навечно.
«Зачем мне всё это? Я не понимаю!» — шепчу еле-еле, не в силах кричать.
Нет ответа…
Снова бреду дальше, снова вижу те же картинки, те же фразы.
Одно и то же целую вечность
«Что вы хотите от меня?»
Страшно хочется пить…
А кошмар продолжается. Это невыносимо!
Лёгкие горят от нехватки чистого воздуха, но я упрямо двигаюсь вперёд.
Внезапно всё меняется, и я почти врезаюсь в какое-то препятствие, едва успев удержаться, чтоб не упасть. Продрав от пыли глаза, обозреваю огромное сооружение непонятного назначения, чем-то напоминающее портальную арку из видений.
Прямо перед моим носом, вспыхивая красным огнём, в пустоте арки зажигаются те же слова на неизвестном языке.
Кто-то видимо отчаялся добиться от меня понимания. Что поделать? Я не могу вспомнить ничего, даже того, кто я. Как меня зовут?
Незнакомые символы зажигаются и гаснут, и вдруг в мозгу что-то щёлкает и переключается. Внезапно я читаю вполне понятные слова с совершенно непонятным смыслом:
«ОТКРОЙ! ВПУСТИ ЕЁ!»
Чего? Что открыть? Кого впустить? Куда?
А слова разгораются всё ярче, так что слепят глаза. Они запечатлеваются в сознании навечно, и растворяясь в них, словно погружаясь в волны, я закрываю глаза, ещё ни о чём не догадываясь…
Ничего не ощущаю. Парю в невесомости. Все чувства, кроме обоняния, отключены. Полной грудью вдыхаю притягательный запах. Безумно приятное благоухание! Аромат крови…
Такая сладкая
