появится раньше вечера.
Жанна, лежащая на диванчике, хихикнула.
— Завтра — это слишком рано — не согласился со мной Вагнер — Саша, суток не прошло с той поры, как у вас в груди появилось сквозное отверстие. Вам надо сходить на КТ, может даже на МРТ, пройти кое-какие процедуры.
— Вот сегодня этим всем и займемся, какое-никакое, а развлечение. Но завтра с утра готовьте выписку, пожалуйста — предложил я — А сейчас выньте вы этот долбаный катетер наконец! Добром прошу!
— Выписку так выписку, как скажете — согласился Петр Францевич — Вам я возражать не стану. Вот только позволите высказать одно соображение?
— Конечно.
— Вы слишком спешите жить, Саша. Вас так надолго не хватит. Можете ничего не отвечать, это просто личное наблюдение, не подразумевающее какой-то дискуссии. Но мне будет очень жалко, если в один из дней вас снова привезут ко мне в клинику, только в этот раз у вас не будет столько сил и везения. Я, конечно, сделаю все, что от меня зависит, но что стоят мои знания и опыт против вашей сути?
— Хороший дядька какой — подала голос Жанна — А еще мне отчего-то сделалось тоскливо. Может, потому что он прав?
— Это не я спешу жить, Петр Францевич — ответил я врачу — Это жизнь мне не дает опомниться, и гонит все время вперед, как волка на флажки. И ведь не остановишься, не получится. Ай!
— Ну вот — Вагнер стянул с рук резиновые перчатки — Теперь позавтракайте и на процедуры. Список я Зое направлю, она вас будет везде сопровождать.
— А к Бэлле можно заглянуть? Я просто обещал.
— Можно — разрешил Вагнер — Она порадуется. Кстати, динамика ее состояния меня печалит. Похоже, то средство, что вы ей дали, перестает действовать. Ну, или пошел процесс привыкания.
— Перестает, факт. Но я ищу способ ей помочь. Правда, пока не нахожу…
В хождении по коридорам клиники и посещении разнообразных специалистов время прошло быстро, я обернуться не успел, как день перевалил за середину. Потом еще час сидел болтал с Бэллой, которой, увы, на самом деле даже говорить становилось все сложнее.
Может, попробовать Дару дожать? Пусть пороется в книге Рогнеды, чего-то там отыщет. Хотя нет, не получится. Вредная старуха как скала, пальцем не шевельнет, пока Нифонтов ей заветные предметы не притащит.
Когда же я вернулся в палату, то застал там симпатичную девушку, лицо которой мне показалось знакомым. Ну да, я ее вчера видел в Москва-Сити, это она у того кабинета сидела, где меня подстрелили. Как бишь ее? Олеся, кажется.
— Добрый день — вскочила она со стула — Меня Ольга Михайловна к вам прислала, велела одежду передать.
И верно — на полу стояло несколько разноформатных фирменных бумажных пакетов с написанными на них иностранными названиями и именами.
— Только померить надо — продолжила Олеся — Она на глазок заказывала, вдруг что-то не подойдет.
— Не вопрос — ответил я и начал расстегивать пижаму — Надеюсь, вас не слишком смутит мое обнаженное тело?
— Не думаю — чуть покраснела девушка, доставая из ближайшего пакета светло-голубые джинсы с уже вдетым в поясные петли ремнем — А вы ведь фотомодель? Да?
— С чего вы взяли? Хотя не отвечайте, я и так знаю. Нет, я не фотомодель.
Олеся отвела глаза в сторону, когда я стянул с себя больничные штаны, по ее лицу было понятно, что вопросы не кончились.
— Ну же! — подбодрил ее я — Спрашивайте дальше. Хотя сразу скажу — и на другой вопрос ответ тоже «нет». Если желаете, могу после примерки привести вам веские аргументы того, что это чистая правда.
— Какие аргументы? — опешила сотрудница Ряжских.
— Ну, вы же хотели спросить про мою ориентацию, верно? — джинсы оказались впору, чему я крайне порадовался — Она правильная. Я женщин люблю. И, как было сказано, готов вам это прямо сейчас доказать. Тем более что вы мне еще вчера очень понравились.
— Спасибо — еще сильнее зарделась Олеся.
— Спасибо «да» или спасибо «нет»? — уточнил я, беря из ее рук темно-синюю футболку, которая была извлечена из того же пакета.
— Спасибо, не так быстро — лукаво ответила девушка, причем в ее глазах ответ на мой вопрос читался весьма отчетливо — А еще вам у нас на этаже кабинет подготовили. Ольга Михайловна распорядилась. Соседний с ее собственным.
И снова в воздухе повис невысказанный вопрос. Олесе явно смерть как хотелось знать, кем мы с Ряжской друг другом приходимся, причем двигала ей не столько извечная женская любознательность, сколько желание завладеть закрытой для остальных информацией, и тем самым оказаться наверху офисной пищевой цепочки. В офисах ведь как? Кто знает то, о чем остальные не в курсе и в состоянии распорядиться тем, что попало в его руки, тот имеет хорошие шансы повысить свой социальный статус.
Самое забавное, что в конторе Ряжских меня уже считают или любовником Ольги, или ее незаконнорожденным сыном. Последняя версия бредовая, конечно, но я знаю, как работает фабрика офисных сплетен. Я словно слышу, как тамошние кумушки друг другу на ушко шепчут: «она его в шестнадцать лет родила от однокурсника и в детдом сдала. А теперь совесть заела, вот и нашла».
Чем бредовей версия, тем больше в нее верят. Шапито, блин…
— Тут костюм — цапнула другой пакет Олеся — Светлый. А вон там — темный и еще несколько сорочек. Ой, вы что?
— Ничего — я решил не профукивать выданный мне взглядом аванс, обнял девушку и притянул ее к себе — Просто кажется, что ты не до конца мне поверила. Это меня расстраивает.
— Да верю, верю — не слишком активно попыталась освободиться девушка, трепыхнувшись ровно настолько, чтобы точно не вырваться из моих рук — Честно! И еще…
— Что еще?
— Дверь не закрыта. Вдруг кто войдет? Спалимся…
Глава 12
Вагнер выполнил обещанное, и на следующий день я покинул клинику. Пришлось, конечно, написать заявление о том, что я это делаю по доброй воле, и ни к кому никаких претензий, случись какая неприятность, предъявлять не стану. Но тут ничего не поделаешь, весь современный мир на формальностях держится. На них, и на правильно ведущемся документообороте.
— Сказал бы, что буду рад вас видеть снова, Александр, но не стану — сообщил мне Петр Францевич, протягивая довольно плотную пачку бумаг — В моем случае это не слишком правильная фраза. Я сторонник размеренности и порядка, а за вами по пятам следует хаос.
— Понимаю
