не резиновое, у меня сегодня еще пара дел есть, не терпящих отлагательства. Заодно и все остальные детали своей несостоявшейся гибели поведаешь.
— Охотно — согласился я — Тем более что это совпадает с моими планами. Адрес в навигатор забивай.
Вскоре микроавтобус весело запылил в сторону дома Ряжских, а я, устроившись в салоне рядом с Викой, задумчиво смотрящей в окно, спросил у Нифонтова:
— Коль, помнишь, мы беседовали о ворожеях?
— Ну да — ответил тот — Было вроде.
— Ты все правильно тогда сказал, очень они непростые ребята.
— А когда я тебе врал? — искренне настолько, что прямо даже верилось в правдивость сказанного, произнес оперативник — Сам с ними не сталкивался, не довелось, но в старых отчетах мелькали упоминания о том, что с этой публикой лучше не связываться. Да и с обычными ворожеями тоже. Правда, и с ними я не то, чтобы хорошо знаком. Так пересекался год назад с парочкой девиц, которые искали отступницу из своих рядов. Мы мило пообщались, даже посмеялись, друг друга поняли и разошлись миром, но по спине у меня холодок полз, полз. Ощущалось, что если придется закуситься, то еще неизвестно кто из нас дальше планету топтать станет. Одно хорошо — они вообще, насколько я понял, не стремятся интегрироваться в современный мир, предпочитают сидеть в глуши, до которой только очень упорный путешественник доберется.
— Паршивые овцы — подала голос Вика, не поворачиваясь ко мне — Ворожеи-женщины рожденных ими мальчиков вообще за людей не считают. Они для них что-то вроде погрешности, которая всегда случается и от которой никуда не деться, потому по достижению совершеннолетия их изгоняют. Не самая красивая позиция, как по мне. Но так повелось еще чуть ли не с дохристианских времен, если не ошибаюсь. Впрочем, эти хотя бы мальчиков не убивают, как, например, некоторые кланы ирландских ведьм, поклоняющихся Калех, что уже неплохо. Изгнание — не смерть.
— Верно — покивал я — Так и есть. Вот одна из этих паршивых овечек и подставила меня под пулю. Красиво, технично, с фантазией. Только поаплодировать остается.
— Странно — наморщила лоб Вика — Не похоже на ворожей, что тех, что других. Да, силы у них много, но все же они не сторонники решения проблем путем насилия, пытаются договориться даже с явными врагами до последнего. И Коля то же самое сейчас подтвердил.
— Всегда есть исключения из правил, мой недоброжелатель как раз таков.
— А где же ты ему на мозоль наступил? — уточнил Николай — Как умудрился?
Я не стал кочевряжиться и рассказал ему все без утайки. А, собственно, что тут такого? Ну да, состязаются два богача в том, кто кого на кукан подденет, что в том удивительного? Ничего нового или необычного здесь нет. Ну, за исключением того, что в данное соперничество затесались ворожей и я.
И еще я придержал один факт, не стал Нифонтову рассказывать о том, что Максим не просто наемник, который должен отправить господина Носова в лучший из миров, а профессионал из организованного сообщества убийц. Уверен, мой приятель из Отдела про данное сообщество непременно слышал. Более того — как только он узнает столь пикантную деталь, то я моментально стану частью очередной его разработки. А мне это напрочь не нужно, слишком уж скользкая тема, чтобы в нее лезть. И очень опасная. Не хочу становиться мишенью по причине того, что это нужно кому-то другому. Ладно бы тут мой интерес какой-то имелся, а так, за чужую звездочку на погонах… Без меня.
— К чему рассказано. Коль, ты же понимаешь, что нам с этим парнем миром уже не разойтись? И он не отступится от своего, в силу имеющихся договорных отношений, да и мне хочется отплатить подобным за подобное. Отвык я левую щеку подставлять после того, как по правой треснули.
— Это ваши внутренние терки — хмыкнул Нифонтов — Отдел в подобные свары не влезает до той поры, пока они не начинают представлять опасность для мирного населения. Так что я точно тебе мешать не стану. А если надо, то и помогу, так как этот хрен с горы чуть человека на тот свет не отправил, а подобное уже по нашему ведомству проходит.
— За это отдельное спасибо. Ну и наниматель его тоже вроде как передо мной должок заимел. Уверен, инициатива исходила от него. Мол — нет человека — нет проблемы.
— С этим сложнее — помолчав, произнес оперативник — Пока не будет веских доказательств, по крайней мере. Добудешь такие — ты в своем праве. Но мой тебе совет — лучше не надо. Особа твой Белозеров непростая, влиятельная, вхожая в кулуары власти, и, что совсем скверно, на виду находящаяся. Ясно, что ты сработаешь чисто, но если все-таки кое-кто из старших братьев начнет копать глубже, чем все остальные, то последствия просчитать сложно. Да и потом — я этих пауков знаю, они все равно друг друга сожрут. Так что спокойно сиди на берегу реки и жди.
Ну да, а Носов, значит, со своими деньгами, заводами и пароходами сидел в уголке и сопли на кулак мотал?
Хотя да, мы о разных вещах говорим. Мой наниматель умирал медленно, про него даже сетевые издания перестали уже писать, а Николаша имеет в виду смерть неожиданную и скорую.
Может, он и прав. К тому же я не уверен, что именно Белозеров являлся инициатором моей смерти. Ну да, Нифонтову я подал все под этим соусом, но на деле… Не уверен, что работодатель Максима вообще знает, кто я такой. Думаю, все случившееся операция от и до задуманная и реализованная ворожеем, проведенная без согласования с начальством. И сейчас он имеет бледный вид, объясняя почему Белозеров лишился глаз и ушей в ближайшем окружении Носова.
Вот так, за разговорами, мы и добрались до дома Ряжских. Ворота гостеприимно распахнулись и наш микроавтобус въехал на территорию, которая мне за минувшие недели ужасно надоела. Вот хоть бы раз приехать сюда с какими-то приятными целями и уехать в хорошем настроении. Фиг. То тут строят планы по моему убийству, то призраков прошлого приходиться выпроваживать за седьмое небо, то вот, подручного из плена вызволять.
— Наша помощь нужна? — хмуро осведомился у меня охранник — Или как?
Договорившись с Николаем, я сразу перезвонил Ольге Михайловне с тем, чтобы она охрану в своем поместье предупредила о нашем приезде. Та с готовностью согласилась, даже не спрашивая о том, зачем мне это нужно. Ну, и еще поругала немного за слишком ранний
