— уже более строго велела она мне — Вон, с Колькой поболтай о том и о сем. И не вздумай подглядывать.
— Я школьник что ли? — мне стало как-то даже обидно — Придумала тоже — подглядывать.
— Ты только стараешься выглядеть матерым ведьмаком — мягко объяснила мне Вика — А по сути остался таким же, каким и был. Но это хорошо, Саша. Правда хорошо. Может, от того, что у тебя сердце шерстью не обросло, ты и выбираешься из таких переделок, где другие голову бы сложили.
Ну, это она меня идеализирует. Впрочем — и ладно, пускай. Я не против.
— Паш, не ори так в трубку, у меня все ухо мокрое — Николай, судя по всему, общался со своим коллегой — Нет, не от страха. Просто из нее брызги слюны летят. Да, скоро буду. Нет, не жру. Я, Паша, делом занимаюсь. Да, представляешь, не ты один в отделе работаешь, еще и мы с Викой иногда подключаемся. Сказал же — скоро буду!
Он отключил смартфон и сплюнул себе под ноги.
— Производственные споры? — понимающе кивнул я — Знакомо.
— Конец весны — начало лета — хуже нету — мрачно процедил оперативник — В природе благодать, все цветет, пахнет, щепка на щепку лезет, а у нас одни хлопоты. Нечисть да нежить после зимы как с цепи срывается. Само собой, в какой-то момент надо выпустить пар, вот и орем друг на друга. Без зла, просто для разрядки. Где Вика?
— Печать снимает — махнул я рукой в направлении дома — Амулет вот такого размера достала из сумочки и направилась строго в направлении севера.
— Амулет, говоришь? — кинул на меня быстрый взгляд Николай — Надо же. Значит, дело имеем с наследием ушедших богов? Кто из них? Велес или Перун?
— Стрибог — ответил я.
— Надо же. Не самый популярный персонаж из пантеона, надо признать. Не припоминаю, чтобы раньше с ним сталкивался.
— В смысле — с ним? — уточнил я — Лично?
— Саш, не тупи. В смысле с теми, кто ему поклоняется. У нас государство светское, со свободой вероисповедания, как в старые времена за языческие закидоны никто никого на костер не тянет, потому куча народу в столице и невест сколько по России в кого только не верит. И в Перуна, и в Мокошь, и в Световида четырехголового, и даже в Одина, хоть он вроде и не наш. Большей частью это дилетантизм чистой воды, безобидные игры взрослых мальчиков и девочек с выездом на природу весенне-летней порой, сопряженные с распитием спиртных напитков, прыганьем через костер и частенько свальным грехом. Ну, вот так они видят веру предков, такой себе ее представляют. Вреда от этого никому никакого нет, даже иногда польза случается. В том году вот такие чудаки лесной пожар помогали тушить, во имя Велеса, который, как известно, благоволил к чащобам и рощицам. Да и как источник информации их использовать удобно. При всей своей незамысловатости они иногда могут рассказать больше, чем наши архивные записи. Мне вот пару раз крепко помогли, чего скрывать. Но есть и другие, те, что ищут в прошлом то, что лучше бы и не возвращать на белый свет. Силу недобрую ищут, артефакты, книги, которые наши предшественники не сожгли по недосмотру, другую разную пакость.
— Как, например, записки Рогнеды? — не удержался я.
— Например — Нифонтов оперся спиной на машину — Лучше бы не напоминал. Соседка твоя, сволочь старая, крепко за меня взялась. Не поверишь — повадилась ко мне во сны лазать. Приснится под утро, трясет кривым пальцем и как змеюка шипит: «Не забудь, время идет! Не управишься — не бывать тебе счастливым». Можно подумать, у меня до того все в жизни гладко обстояло. Тьфу!
— А что, кольцо да гребень у Марфы вообще никак не выцыганить? Может, есть варианты? Обмен там, еще что-то?
— Я так понял, это еще наследие, которое передается от матери дочери. Ну, или там внучке, если судьба какое коленце выкинет. Она этот антиквариат долго заполучить не могла, и только пару лет назад Швецов ей помог его добыть.
— Швецов? Это который Хранитель кладов? — встрепенулся я — Да?
— Ага — совсем запечалился Нифонтов — Уж не знаю, где и на чем старая бесовка его подловила, но он ей помог. Впрочем, Валера парень расчетливый, мог и просто так ей навстречу пойти. Опять же — около него всегда ошивается Воронецкая, которая до сих пор входит в ковен, которым руководит Марфа. Сейчас, правда, исключительно формально, в связи с изменением социального статуса, но тогда у нее еще имелись карьерные устремления. Может, она его и уговорила.
— А что за изменение статуса? — заинтересовался я.
— Да забей — отмахнулся оперативник — Не бери в голову. И вообще — баба с возу, кобыле легче. Та еще змеюка эта Воронецкая, ты же сам небось помнишь? Сошла она с дистанции — и слава богу.
Помню, как же. Она тебя бесчувственного тогда чуть не прирезала. Не вмешайся я — и не разговаривать бы нам сейчас.
— Коль, а как бы мне с этим Швецовым повстречаться? — спросил я у оперативника — Есть у меня к нему небольшое предложение. Ты, часом, не поможешь?
— Я — нет — сразу отказался сотрудник Отдела — Мы с ним знакомы шапочно. Так, пару раз виделись и только. Паша его знает получше, но, без обид, ради тебя впрягаться точно не станет. Повторюсь, Валера парень не простой, сильно себе на уме, потому лишний раз его лучше не теребить. Нет, он, может, и не откажет, мы и сами к нему пару раз обращались за помощью, но давай так — в Ночи каждый сам делает свои долги, а после сам по ним платит.
— Услышал тебя — кивнул я — Справедливо и резонно.
— Ты с Абрагимом как? — подумав, спросил у меня Николай — Нормально ладишь?
— Вроде — подтвердил я — Заглядываю к нему иногда. Да ты сам знаешь, мы же недавно у него обедали.
— Через него попробуй на Швецова выйти — посоветовал мне оперативник — Они большие приятели, это мне точно известно. Аджин к нему благоволит, особенно после того, как Валера для какого-то его знакомого клад нашел. Что да как мне неизвестно, но, заметим, Абрагим даже Воронецкую стал привечать, а это дело небывалое. Он ведьм вообще не очень жалует.
А ведь у меня такая мысль мелькала, только я тогда ее недокрутил. И зря. Надо будет сгонять на Парк Культуры, причем не
