А вот та овца, что в приемной сидит, — совсем другое дело.
— Что с ней не так?
— Все так. Просто я глянула, о чем она с подругой по «ватсапу» переписывается. Интересно же.
— И что там?
— У нее на тебя большие планы. Она желает получить место твоей личной помощницы, хочет повышения зарплаты и еще кучу всяких разных бонусов. К Ряжским ей никак не подобраться с этой стороны, а ты — самое оно. Тем более что ты же клоун.
— Чего? — опешил я. — Кто?
— Это не мои слова, — невинно прощебетала Жанна. — А ее. Она так подруге и написала: «Такой клоун, блин! На серьезных щах строит из себя не пойми чего». А та ей отвечает: «Так это ж хорошо! С таким проще»
Интересно, врет она или нет? Правильным может оказаться любой из вариантов. Но вообще похоже на правду.
— Ну и конечно же, она на тебя будет стучать Ряжскому, — продолжила моя помощница. — За что поимеет небольшую прибавку к зарплате. Про это она тоже написала. А, да. Еще она думает, что ты би.
— Кто?
— Бисексуал, — пояснила девушка. — И нашим, и вашим, понимаешь?
— Чего-то она прямо до фига про меня написала, — засомневался я.
— Наоборот, это я еще не все прочла, к тебе спешила. Думаю, дальше тоже было интересно.
А ведь так себе кабинет мне достался. Прямо скажем, не ахти. И душновато, видно кондиционер еле тянет.
— Ну а ты чего ждал? — обличительно спросила у меня Жанна. — Что придешь весь такой красивый, а тебя тут ждали? Ты здесь лишний для всех, кроме мартышки из приемной.
— Мартышки?
— У нее в лице есть что-то обезьянье. Сам потом глянь — губа нижняя колесиком, уши оттопыренные, которые она под волосами прячет... Как есть мартышка веселая, мадагаскарская.
— На Мадагаскаре нет обезьян.
— Это неважно, — отмахнулась от меня Жанна. — Ты ей нужен только для того, чтобы чуть-чуть вверх двинуться, если не по карьерной лестнице, то хоть по финансовой. Саш, мне даже странно, что такие очевидные вещи тебе приходится объяснять.
— Так тебя никто и не просил объяснять то, что предельно ясно, — начал сердиться я. — Я не в теплице или аквариуме рос, знаю, как этот мир устроен.
В дверь несколько раз стукнули, после она приоткрылась, и в кабинет заглянула улыбавшаяся Олеся.
— Александр Дмитриевич, может, кофе? — спросила она. — Или еще что-то желаете?
— Ефе что-то зелаете, — передразнила ее Жанна, приставив ладони к ушам. — Говорю же — обезьяна. А нижняя губа вообще капец!
— Да нет, — отказался я. — Спасибо.
Смартфон, лежавший на столе, задергался и зажужжал. Альбина. Надо же, как быстро добралась. На вертолете, что ли? Или просто уже была в центре города, когда я ей позвонил? Тогда к чему приглашение в ресторанчик рядом с ее домом? Точнее, с домом бывшего мужа?
Хотя какая разница?
— И снова здравствуйте. А вы скоры на подъем. Даже не знаю, успели ли на вас заказать пропуск.
Олеся закивала — мол, успела-успела.
— Саша, боюсь показаться докучливой, но все же еще раз попрошу перенести место встречи в присутственное место. Любое, на ваш выбор.
— Н-да, — я глянул на Олесю. — Ну хорошо, будь по-вашему. Но имейте в виду, что свое желание, то, что я вам выделил за пригожесть и на других непохожесть, вы уже использовали.
— Надеюсь, еще два осталось?
— Нет. Оно у вас было одно. Теперь все, теперь на общих основаниях. Олесь, какой тут ресторан есть из хороших? Где вкусно и пообщаться можно?
— «Остерия Марио», — подумав пару секунд, ответила девушка. — На пятом этаже. Я просто итальянскую кухню люблю. Но там, рядом с ним, еще грузинский есть, «Швили» называется. Хачапури, шашлыки и все такое.
— Грузинской кухни с меня лично хватит, — поморщился я. — Сколько можно?
— «Остерия Марио», пятый этаж, — сказала Альбина, даже не дав довести мне мысль до конца. — Я все верно расслышала?
— Верно.
— Буду там где-то через полчаса. И спасибо за то, что прислушались к моей просьбе. Правда, желание жалко…
Интересно, что с ней будет, когда она узнает, что это была не шутка? А в факте отказа я почти не сомневался. Ясно же, зачем она едет и почему так стремится перенести встречу в присутственное место. Там вероятность того, что разговор будет записан, куда меньше, чем в офисе. Хотя, если верить некоторым блогам из «Дзена», нас сейчас пишут везде, куда ни ткнись. Век информации на дворе, она в наше время дороже любого золота.
— Я иду с вами? — поинтересовалась Олеся, когда я, закончив разговор, положил смартфон на стол.
— Ты идешь на фиг, — задушевно сообщила ей Жанна, подходя к девушке. — Причем прямо сейчас.
— Нет, — поддержал я ее версию, только более лаконично и пристойно. — Оставайся тут. Тем более что обратно я все равно вряд ли уже вернусь.
«Афимолл», который, пожалуй, можно назвать сердцем Москва-Сити, своими размерами воображение поражал, что скрывать. Видал я торговые центры, причем в разных странах, но эдакую громадину даже не знаю, с чем сравнить. В этом переплетении торговых улиц, эскалаторов и лифтов реально заблудиться можно похлеще, чем в любом лесу.
— Сколько же я тут времени провела, когда была жива, — с тоской произнесла Жанна, когда мы поднимались на пятый этаж. — Ты даже не представляешь.
— А я, представь себе, здесь впервые. Ни разу тут не бывал в своей прошлой жизни.
— Да ладно! — изумилась девушка. — Серьезно? Как такое вообще возможно?
— А что мне тут было делать? — усмехнулся я, выходя из лифта. — Любопытства ради прогуливаться? Так им сроду не страдал. Покупать мне здесь тоже было нечего, не такие уж большие деньги я зарабатывал в банке. Их и небольшими только с натяжкой можно назвать. Да и ленивый я, ты же в курсе. Если бы не прижали меня сейчас к стене с давними обещаниями, то фиг бы я Москву день за днем копытил. Сидел бы спокойно в Лозовке, бродил по лесу, варил зелья
