плену, хотя вряд ли условия были приятными.
— Летает. Нужно только разогнать. Наш общий вес должен поднять.
Брат императора залез на крыло, взял что-то с сиденья и натянул на голову нечто, похожее на шлем-шапку из кожи, а к ней — очки.
— Берите второй комплект, Сабина закроет уши платком. Наверху дует.
Адлер обернулся, проверяя, где застряла фройляйн, и увидел совсем не то, что хотелось. Дым рассеивался, в воротах еще мелькали языки пламени, а вот на стене огонь уже сбили и спешно тащили туда пулемет, снятый очевидно с другой точки.
— Долго оно взлетает?
Герцог тоже заметил перемены.
— Нужен разгон. А на взлете мы будем уязвимы. Обшивка тонкая.
То есть не защитит.
— А огнем вы еще швыряться можете?
Солдаты уже начали пристраивать орудие.
— К сожалению, нет. Не моя стихия…
Странно, но кажется, он действительно сожалел. Ведь расклад был очевиден.
Если подумать, миссия изначально выглядела самоубийственной, а у них даже вышло добраться до цели. Чудо, не иначе. Но всем чудесам приходит конец.
— Тогда удачи, Ваша Светлость. И позаботьтесь о ней.
Дурацкий дамский револьвер уже привычно лег в ладонь, и, не дожидаясь ответа, Вильгельм рванул обратно к Цитадели. Ему всего-то и надо — немного отвлечь военных, чтобы дать герцогу время. Оставалось надеяться, что Сабина скажет ему о Фернандо и корабле, и дальше проблем не возникнет. Впрочем, вряд ли его это уже коснется.
Закрывшись локтем от едкого дыма — что могло так гореть? — Вилли с разбега перескочил полосу догорающего огня и сразу же кувырком ушел в сторону, ожидая стрельбы. Но вокруг было тихо. Кое-как протерев глаза, он огляделся.
Двор укрывал черный, жирный пепел, лежащий неровными волнами. Где-то больше, где-то меньше. Дым поднимался от него. Мерзко воняющий, резкий, заставляющий кашлять, а глаза слезиться. Кое-где из-под пепла выбивались языки пламени, будто что-то еще догорало. Идти было опасно, понятно, почему солдаты предпочли использовать стену. Но значит и нападения отсюда они не ждут.
Бывший капитан, измазанный с головы до ног, поспешил встать и направился к лестнице, расположение которой запомнил, пока бежали. Наощупь нашел на поясе дымовую шашку с красным дымом — сигнал для вмешательства Фернандо. Вряд ли тот его увидит, но для отвлечения сойдет.
Наверху раздались первые выстрели и крики. Шашка пошла в дело, стоило только достичь основания лестницы. Дальше оставалось только бежать, надеясь что-то разглядеть в остатках дыма, и стрелять.
Первым вниз по ступеням отправился орущий от ужаса изрилионец, размахивающий перед собой ружьем.
— Демон! Демон! — верещал он, даже не пытаясь целиться.
Вильгельм успел отступить в сторону и подставить ногу. Вышло удачно. Но затем сослуживцы упавшего начали стрелять. Повезло, что разглядеть его и прицелиться им было сложно. А вот бывший капитан быстро снял обоих, ориентируясь на то, откуда идут выстрелы.
Еще несколько шагов, прямое столкновение. Рукоятью револьвера в челюсть и перехватить ружье. Дернуть на себя. Крутануть револьвер. Выстрел в упор.
Пока тело оседало под ноги, Вилли сунул игрушку за пояс и двинулся дальше, вооруженный более привычным оружием. Дым рассеялся, и к следующей группе солдат он выскочил уже без прикрытия. Здесь пришлось попотеть.
Выстрелы прозвучали в разнобой. Почти все ушли мимо. Один чиркнул по бедру. А потом Адлер влетел в толпу, ограниченную шириной стены и навязал ближний бой, в котором численное преимущество чаще только мешает.
Он знал, что долго не продержится. Везение рано или поздно кончается. Как и эффект неожиданности. Но до стрелка, взявшегося за пулемет, Вильгельм добрался, мешая тому прицелиться и расстрелять самолет. Что происходит за стеной, он не видел, но надеялся, что герцог правильно использовал подаренное время.
Отставной капитан крутился, щедро раздавая удары и стараясь уклоняться от ответных. Получалось не всегда, да и силы начали заканчиваться, когда изрилионцы неожиданно шарахнулись в стороны.
Он рефлекторно обернулся, ожидая столкновения с новой угрозой. И она имелась… На стену пикировал огромный, светло-серый буревестник. Птица распахнула крылья и кричала так, что ушам стало больно. А перед самым приземлением вдруг передумала и ударила крыльями, сомкнув их перед собой. Поток воздуха едва не сбил с ног. Элементаль!
Вильгельм пригнулся и закрыл лицо рукой. Что-то схватило его за шиворот. Мужчина дернулся, пытаясь вырваться, и его дернули сильнее, так, что ноги проскользили по камням до самого края. Он грудью врезался в ограждение, а потом перелетел через него, но вместо падения, почему-то начал подниматься вверх.
Недолго.
Его швырнули в сторону с неожиданной силой. Вилли даже не успел толком испугаться, как всем весом упал на что-то твердое и вцепился в это мертвой хваткой.
— Есть! — звонкий голос Сабины заставил открыть глаза. Ее лицо оказалось неожиданно близко. И взгляд не обещал ничего хорошего. — Знаешь, умирать из-за меня сегодня совершенно необязательно!
Оказалось, он болтался на боку той самой деревянной птицы, которая упорно набирала высоту, а фройляйн вцепилась ему в плечи и тянула внутрь.
Адлер сделал невероятное усилие и кое-как втащил себя в тесное, крохотное пространство, где развернуться казалось нереальным. Он просто рухнул на сидение и обхватил руками совершенно невозможную женщину, которая натянула ему на голову такой же шлем, как у герцога, и очки.
Все болело, вокруг свистел ветер, дыхания не хватало, но сейчас он чувствовал себя абсолютно и совершенно счастливым.
Вилли обернулся и едва удержался от совершенно неприличных выражений. Крепость рассыпалась. Стена, на которой он еще недавно сражался, просела и распадалась на отдельные блоки. А еще она светилась. Резкими, яркими вспышками, возникающими хаотично то тут, то там. Будто огромный солнечный зайчик скакал по стенам.
— Что это?
Сабина обернулась, прижавшись щекой к его груди.
— Элементаль! Это элементаль!
Еще один… Только его здесь и не хватало. Хорошо, что они улетели…
Бьянка бежала вниз по ступеням, надеясь, что потайная лестница идет параллельно основной и выведет к часовне. Света, проникающего через узкие окна-бойницы едва хватало, чтобы разогнать мрак и разглядеть хоть что-то. Она чудом не споткнулась и не упала, а потом едва не врезалась в стену, у которой степени кончились.
Взгляд заметался по камням. Где-то наверняка должен быть выступ или что-то еще, что поможет открыть ход. Что-то несложное, иначе кардинал не смог бы пройти.
Она принялась ощупывать кладку, желая вырваться из ловушки как можно скорее. Если останки кардинала найдут и побег герцога обнаружат, ей точно не поздоровиться. Комендант наверняка знает о ходе. Он найдет ее!
Создатель, что же делать?! Что делать?!
Монахиня ударила кулачком по стене и застонала, прижавшись лбом к прохладному камню. Бесполезно… Так она ничего
