class="p1">Что примечательно, и этого водителя конечный пункт назначения не смутил. Хотя чего тут удивляться? В доме Носова меня не только охранники хорошо уже знают, но и прочая обслуга. Не удивлюсь, если они меня кличут черным колдуном и плюются через левое плечо после упоминания моего имени. А бедная горничная Наталья сейчас горько плачет в кладовке, полагая, что при помощи селфи я у нее душу похитил.
— Вас ждать? — спросил водитель, когда мы остановились у кладбищенской ограды.
— Да, — подтвердил я, открывая дверь. — Буквально пару минут.
— Не пойду, — буркнул подросток, складывая руки на груди. — Не хочу — и все!
— Куда ты денешься?! — возмутилась Жанна. — Спорить он еще будет! Иди давай!
Ее мощный пинок буквально выбросил мальчишку из машины.
— Ну, тетка, ты у меня еще получишь! — погрозил ей кулаком Павлик. — Крокодиловыми слезами плакать станешь!
— Поговори мне еще! — донеслось до меня из машины. — Кое у кого писька еще не выросла меня стращать! Да и не вырастет.
Не знаю, что пробормотал себе под нос Павлик, но не думаю, что это были добрые слова. И еще мне стало ясно, что мира и согласия между моей помощницей и подростком-убийцей точно ждать не приходится. Они враги навсегда, и тут уже ничего не изменишь.
— Скоро за тобой вернусь, — пообещал я после того, как Павлик отправился за ограду. — Даже не сомневайся.
— Никому не верю в этом мире, — пробурчал парнишка. — Все врут, кроме тебя. Тебе — верю!
И я вру, но тебе об этом знать ни к чему. Ты мне нужен контролируемый, а не вконец поехавший с катушек.
Вот хорошо бы его, конечно, взять завтра с собой в поездку за мандрагыром. Там же оборотни, которые славятся своей импульсивностью и несдержанностью, они сначала делают, а потом думают, да и то не всякий раз. А Павлик — он же универсальный солдат, готовый убивать всех и вся, главное — дай ему такую возможность. Но нельзя, слишком он непредсказуем. Я еду в компании Хранителя Кладов, и не дай бог с ним чего-то случится по моей вине, это же все равно что самому себе в голову выстрелить. И отдел не простит, и кое-кто из своих же, в смысле тех, кто под Луной обитает. Уверен, к Валере этому многие подходы ищут, чтобы заветную захоронку предков выкопать.
— Куда теперь? — спросил меня водитель, когда я вернулся в машину.
— На кладбище, — устало произнес я.
— Так мы же уже? — осторожно уточнил шофер, глянув в окно, за которым темнота начинала сменяться серыми предутренними сумерками.
— На другое, — пояснил я. — Там другая родня лежит.
Около ограды, глядя вслед Павлику, побежавшему к своему заветному дереву, я понял — а все, сил-то у меня нет. Вымотался я совсем, почти под ноль. И еще, что хочу на свое кладбище, то, на котором я осознал, кто такой есть. Там мое место силы, там та розетка, от которой подзарядиться можно.
Москва была пуста, потому из одного конца города в другой мы добрались на редкость быстро, то, что называется, с ветерком.
— Домой отправляйтесь, — сказал я, вылезая из машины.
— Так я на работе, — ответил мне водитель. — Вот девять утра наступит — тогда домой. А сейчас обратно поеду.
— Ну да, ну да, — покивал я, решив, что фраза «да я не вам» популярности среди персонала Носова мне не добавит. Не стоит усугублять свое положение на ровном месте. — Спасибо. И до свидания.
Жанна с Толиком из машины выбираться не стали, как видно решив проделать часть дороги до дома в ней. Ну или просто покататься вдвоем по утреннему МКАДу. Впрочем, это их дело.
Я протиснулся в заветный пролом и с наслаждением втянул ноздрями уже родной для меня кладбищенский воздух, в котором смешалась сырость земли, свежесть листвы и еще много чего. Это там, за оградой, гамма запахов невелика — асфальт, выхлопные газы и ароматы кофе, переплетающиеся с чадом фастфуда. А тут все совсем по-другому, тут время остановилось с того момента, как эта земля стала домом для умерших. Город может меняться так, как ему заблагорассудится, а кладбище останется тем же, что и раньше, — земля, деревья и небо над ними.
И конечно, Хозяин этих мест, куда без него?
— Ведьмак? — прогудел умрун, когда завидел меня. — Вот не ждал.
— И зря. — Я присел на каменную лавочку, стоящую рядом с покосившейся могильной оградой. — Ваше кладбище для меня как второй дом, когда тут долго не бываю, скучать по нему начинаю.
— Наслышан о твоих подвигах, — в голосе Костяного Царя послышалась ирония. — Говорят, в вопросах поиска сбежавших душ тебе равных в городе нет. Правда, добавляют еще кое-какие детали о том, что именно с тобой обещал сделать один из моих родичей в том случае, если ты не будешь слишком расторопен.
— Врут. — Я оперся спиной на скрипнувшую ограду и зевнул. — Ничего он не обещал. Пытался стращать, но на меня где сядешь, там и слезешь.
— Это да, — протянул умрун. — Куда подевался тот новорожденный ведьмак, которому мне пришлось объяснять основы мироздания, а тот только глазами хлопал?
— Все как было, так и осталось. — Я снова зевнул. — Просто не люблю, когда на меня пытаются взвалить больше, чем условливались.
— Разумно и резонно, — согласился со мной Хозяин Кладбища. — А вот скажи-ка мне, ведьмак… Э-э-э-э! Да ты совсем спишь.
Я хотел сказать, что это не так, но ничего у меня не вышло.
Глава 17
Мне было очень весело. Новый велосипед, который мне подарил отец, был, конечно, офигенен. Двенадцать скоростей, полный фарш. У Кольки с седьмого этажа теперь точно кишки узлом от зависти завяжутся, и это очень приятно.
А уж когда на дачу поеду, так вообще! Может, и Светка, та, что рядом с нами живет, перестанет нос задирать и…
— Мужчина, — дрелью врезался мне в уши неприятный женский голос. — Мужчина! Вы вообще нормальный, а? Это так-то кладбище! Тут спать не положено. Здесь вообще ночью никому находиться нельзя, про это в правилах написано!
— Наверно, он водки выпил много,
