И все довольны!
— Хорошо, — согласился Николай. — Правда, пока только на словах.
В кармане задергался телефон, я глянул на экран и скривился. Воистину, неприятности поодиночке не ходят.
— Привет, Свет. Насколько я знаю, проблем с твоим увольнением и новым трудоустройством возникнуть было не должно. Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься, — быстро ответила моя бывшая жена. — Все прошло замечательно. Даже более того. Мне столько денег дали при увольнении, я даже сначала подумала, что в бухгалтерии кто-то ошибся. Шесть окладов и какие-то премиальные за отработанный период этого года.
Ну да, Носов что-то там про «парашют» говорил, было. Не знаю, зачем ему это нужно, я его об этом не просил. Но если он так решил, почему бы нет?
— И полторы недели отпуска мне в клинике Вагнера предоставили, — продолжила Светка. — Все как ты сказал, пошли навстречу. Так что меня уже оформили и место не уйдет, а я при этом все же съезжу отдохну.
— Рад за тебя! — искренне сказал я. — Все хорошо, что хорошо кончается.
— Саш, поехали со мной, — предложила вдруг она. — Теплоход, уютная каюта, река Волга, ты и я. Может, то, что потеряли, мы снова и не найдем, но хоть попробуем это сделать.
— Так пробовали уже. Не получилось. Да и не получится, я же тебе про это не раз говорил. Свет, пустое, поверь. Так что езжай сама или с кем-то еще. Ну или там кого-то найди, как вариант. А меня оставь в разделе «было и прошло».
— Хорошо, — ответила моя бывшая и повесила трубку.
— Сурово ты с ней, — с уважением заметил Нифонтов. — Особенно это «там кого-то найди», немногие из моих знакомых такое скажут. Знаешь же, что в России бывших жен не бывает. Такая у нас ментальность.
— Поверь, сказал от чистого сердца. — Телефон снова задергался, и я, не глядя на экран, ответил на звонок. Ну, как ответил? Рявкнул в трубку: — Свет, я не знаю, как тебе еще объяснить, но у нас и тогда будущего не было, а теперь-то уж и вовсе нет!
— Я Даша, — пискнул в ответ девичий голос. — И я не претендую на совместное будущее. У меня муж есть.
— А чего тогда вы мне звоните, Даша? — удивился я. — Если муж есть?
— По работе. Через два часа вам удобно будет заказ принять? Вы дома будете?
— Какой заказ?
— Вишневые деревья, четыре штуки, — пояснила Даша. — Вы же Александр Смолин? Я правильно позвонила?
А, точно. Заказывал, было такое. По ссылке, что мне Слава сбросил.
— Извините, — чуть смутился я. — Через два часа буду дома обязательно, пусть привозят.
— Вот и хорошо, — в голосе девушки послышалась смешинка. — Тогда ожидайте.
— Буду. Еще раз прошу прощения.
Ну а Нифонтов только хихикал, глядя на происходящее, попутно доедая мой чизкейк.
— Знаешь, Смолин, тебя не твой промысел доведет до ручки, — сообщил он мне, когда я положил телефон на стол. — Тебя сгубит невоздержанность в отношениях со слабым полом. На ней погоришь рано или поздно.
— Очень смешно, господин моралист, — насупился я. — А вообще ты, Коля, меняй профиль. Из отдела своего в полицию нравов переходи, там тебе самое место.
— Не самый плохой вариант, — согласился он со мной, вставая из-за стола и беря со стоявшего рядом с ним пустого стула папку, которую принес с собой. — Тихое, спокойное место, никаких тебе гулей, ведьм и вурдалаков. Мечта, а не жизнь.
Из папки вылетело несколько фотографий, одна из них упала прямо мне под ноги.
— Осел? — удивился я, подняв ее с пола. — Нифонтов, я про тебя чего-то не знаю? И эти люди меня упрекают за разовую причастность к миру высокой моды!
— Ты даже не представляешь, сколько ты про меня не знаешь, — оперативник забрал у меня карточку. — Но это другое. Пареньку одному не повезло, понимаешь, с выбором подружки. Случается. Ладно, подытожим. Я шефу на мозг еще поприседаю, чтобы нашего душегуба в Москву вытащить. Но ты мне должен поручиться за то, что с ним ничего тут не случится, что он после мероприятия вернется в Мордовию живым и здоровым. Потому что если нет, то с нас всех погоны полетят.
— Вот ведь! — рассмеялся я. — Наверное, мне первому выдалась возможность бескровно обезглавить отдел 15-К. Просто стой, ничего не делай — и вас нет. Кому расскажешь — не поверят.
— Хрен с ним, с Чхирхавой, — моментально среагировал оперативник. — Пока сюда другая его родня из Грузии не нагрянет, никому ничего не угрожает. Да если и нагрянет, то ничего, люди знали, куда и зачем едут. Сами виноваты.
— Шучу-шучу, — в примирительном жесте выставил перед собой ладони я. — Обещаю, сделаю все, чтобы умер тот, кто уже мертв, а тот, кто жив, топтал зону дальше.
— Да это понятно, — посерьезнел Николай. — Вот только вероятность того, что товарища привезут в Москву быстро, сильно невелика. Когда-то — может быть, но быстро — вряд ли. Разве что в ближайшее время кому-то из людей с большими звездами на погонах понадобится наша помощь с кем-то из родных и близких, вот тогда да. В качестве спасибо за то, что мы их детей или внуков из какого-то потустороннего дерьма вытащили и не стали это афишировать, могут и пособить. Но сам понимаешь, вилами на воде писано. Когда-то, может быть…
— Зашибись перспектива, — вздохнул я.
— Займемся пока профессором Левинсоном, — чуть скартавив, предложил оперативник. — Может, с ним все попроще обстоит?
Он протянул мне руку, прихватил пакетик с сэндвичем и покинул кафе.
— Может, да, — глядя ему вслед, произнес я. — А может, и нет.
Так-то вроде все ничего, фраза «мы ничего не можем сделать» не прозвучала, но и это размытое «когда-нибудь» меня не слишком устраивает. Нет, время у меня есть, лето только начинается, до срока, назначенного умруном, еще далеко, и вообще я иду с тотальным опережением графика, что говорит либо о моем растущем профессионализме, либо о непомерном везении, но это не означает, что следует полагаться на родимый авось. Под лежачий камень вода не течет, однако.
Что-то меня сегодня на народную
