помолиться не забудьте. Вы в богов верите, у вас хорошо получится.
– Сделаю, доченька! Завтра с утра и сделаю!
– Вот и отлично, рена Беата. А сейчас – веник, совок, мешок, перчатки – есть в хозяйстве?
– Сейчас все принесу!
Другого ответа Элисон и не ожидала.
* * *
– Ты вся искришь, – заметила Алина, когда они уже сидели в рамбиле.
Элисон поежилась.
Она осторожно вытащила все из схрона, упаковала в мешок, лично погрузила в рамбиль, в багажник, и взяла с рента Борга клятвенное обещание наутро сходить в храм, попросить там освященной воды и протереть ею место перевозки. Есть что-то такое в намоленной воде, есть… ну работает же?
Значит, надо признавать и пользоваться, маги – народ практичный.
Алина пообещала лично проконтролировать, и рент Борг расплылся в улыбке. Как же! С утра в храм – вместе, потом рамбиль вместе мыть… отлично же! Разве нет?
– Злюсь, – созналась она.
Запал проходил, накатили зябкие холодные воспоминания. Алина привычным жестом обняла ее за плечи.
– Иди сюда, погреешься. Что-то такое у твоей подруги было?
Элисон помолчала еще пару секунд, а потом решилась.
– Не у подруги. У меня.
– У тебя?
– У меня любимый… был. Мы с первого курса вместе, дружили, я его любила… но я же не красавица, вот и нашлась одна дрянь. Уж как она изворачивалась… я слегла. Не так, как Марлена, так я просто не успела, но и того хватило.
– Бедная девочка. А… потом?
Элисон стиснула губы.
– Потом… когда нашли – вернули все обратно.
– А… твой мужчина?
– Жив, здоров, счастлив. Не со мной.
– Ну так порадуйся, – вмешался в душещипательные откровения рент Борг. – Я тебя вижу, если твой мужчина променял тебя на другую – он дурак. А зачем тебе рядом такое надо? Он же не поумнеет со временем, просто потом было бы еще больнее. А если бы дети пошли?
– Я себе тоже так говорю, – бледно улыбнулась Элисон. – Пока плохо помогает, но я справлюсь рано или поздно.
– Вот и ладненько. Кладбище, приехали.
Элисон оглядела невысокую ограду.
– Я скоро вернусь. Наверное.
– Тебе конкретная могила нужна? Или любая сойдет?
– Лучше старая, чтобы лет сто ей, а то и побольше. Есть тут такие?
– Конечно! Пойдем, покажу, где именно.
Элисон посмотрела на рену Алину, качнула головой.
– Может, вам лучше тут остаться? Когда я начну, зрелище будет… неаппетитное.
– Плевать, – жестко высказалась Алина, – у меня четыре дочки… лучше о таком знать, мало ли кого и какая идиотка заревнует?
– Так-то да.
– А вот я лучше тут вас подожду, девочки. Вы кричите, если что, я прибегу.
Рент Борегар был уверен – в некоторые моменты жизни к женщине лучше не лезть. А то даже самая любящая и любимая тебя половником навернет, и суд ее оправдает.
Вот, наверное, обряды на кладбище – тоже то, чего лучше не видеть. Целее будешь.
* * *
Нужную могилу нашли легко.
Элисон недолго думая собрала горку сушняка, деревьев на кладбище хватало, ветки с них падали регулярно, так что для костра хватит. Поднесла огонек на кончике пальца, сушняк загорелся.
Элисон бестрепетной рукой отправила туда подклад. Туда же полетели перчатки с ее рук.
– Говорить что-то надо? – Алина смотрела, как почти по-человечески корчится в пламени содержимое мешка, поблескивает что-то металлическое – иголки?
– Нет. Можно молитву читать, но можно и так, ничего страшного, все равно сработает.
Элисон ждала, пока все прогорит, а потом бестрепетной рукой подкопала землю под надгробием. Благо совок у нее был, это почти что лопата.
– Пепел к праху, круг замыкается, все возвращается. Посеявший ветер – да пожнет плоды своих усилий! – нараспев произнесла она, отправляя тем же совком прогоревшие угольки под надгробие, закапывая яму и заравнивая обратно.
– И все?
– Ну… а что еще нужно?
– Не знаю. Мне казалось, что магия – это как-то более зрелищно.
Элисон качнула головой.
– Нет. Если магия настоящая, то все очень просто. Мощный маг вообще работает только на своей силе, тут ни вербального компонента, ни материального, если бы я могла – я бы все это разом испепелила и ссыпала. У меня сил не хватает.
– Ты умничка. А сила… сила есть – ума не надо.
Элисон махнула рукой.
– Я не переживаю, это не страшно. Так, теперь вот это…
Перчатки, совок и веник она отправила в первую же мусорную кучу. Авось и сожгут их, мусор на кладбище жгут регулярно. Люди приходят за могилками ухаживать, грязь в эти кучи стаскивают, а кладбищенские работники раз в неделю или дней десять все это сжигают. Так что и запаху гари никто не удивится, и мусорную кучу проверять не полезут. Кладбище же…
– Тебе потом рассказать, кто и что?
– Обязательно! – кивнула Элисон. – Можем мы поехать домой? Я та-ак устала…
Устала она действительно до крайности. Так в рамбиле и уснула, и даже не поняла, как в кровати оказалась. Хотя ее рент Борг перенес. А Алина и Астрид раздели и укрыли как следует. И не в мансарду, а в одну из комнат на первом этаже. Не тащить же девочку по лестнице?
Пусть спит.
Умница, красавица…
Да, красавица! И не надо говорить про внешность! Красота – она и в поступках, и в помыслах, а не только в чертах лица и объемах тела. Астрид устроилась неподалеку. Элисон проснется – вот чтобы не испугалась. Хорошая девочка.
* * *
Аарен возвращался домой.
Как – домой?
В трактир, в котором он снимал комнату. Поздно?
Так из борделя и шел. Не из дорогого, конечно, на такое у него денег пока не хватит, да и ни к чему. У всех баб оно одинаковое, не заразила бы, да и ладно!
А бордель требовался.
Вот просто представьте, молодой мужчина в самом расцвете сил постоянно тратит свое время на женщин… и ни с одной дело до результата не доходит! Вообще ни с одной!
А хочется же!
А товар портить нельзя, разве что в щечку чмокнуть на прощание! Вот и надо где-то пар сбрасывать, почему бы и не с услужливой девицей, с которой что хочешь делай, лишь бы оплата была своевременная? Так он и поступил.
И сделал, и возвращался… не к себе ж эту девку тащить? Вот еще не хватало!
Чего не ждал Аарен – так это, что темнота вдруг сгустится, а потом что-то схватит его за горло – и резко сдавит.
– Осторожно, – зашипел Фабиан на Никласа. – Не придуши!
– Не… даже следов не останется. Я так, осторожно!
Фабиан кивнул.
Вообще, они это только
