и увидел застывшего со стаканом в руке Илью.
— … одеколон? — закончил фразу Ратманов.
Мужчины уставились друг на друга.
— А почему ты… голый? — хрипло спросил Илья.
Я выглянула из своей комнаты, и при виде этой сцены, сначала оторопела, потом меня стал колотить хохот. Картинка, как из анекдота!
С банкой крема в руке, в коротком халатике, едва прикрывавшем попу, я умирала от смеха, при виде этого зрелища: друг против друга стоят два мужика, один — со стаканом и бутылкой в руках и с вытаращенными глазами, другой — обвязанный полотенцем, босой, мокрый тоже вытаращенный.
Правда, Ратманов не растерялся. Схватившись одной рукой за чуть не спавшее с бедер полотенце, другую протянул Завадовскому.
— Здорово, Илья, как дела? Что пьешь? Мне тоже налей чего-нибудь…
Я зашлась в новом приступе хохота, потому что Завадовский не ответил на приветствие, а машинально стал наливать в стакан виски из бутылки, зажатой в руке. Лицо его сохраняло все то же выражение. Но, не донеся стакан до протянутой руки полуголого Ратманова, очухался и выдавил из горла вопрос:
— А вы что? … А? Как это, Саш? … Вы уже? … Ну, ребята, вы даете!
Завадовский отставил бутылку и стакан, потер лоб, горько усмехнулся, покачал головой.
Тут настало мое время вмешаться:
— Илюш, а ты что подумал? Что вообразил? Мы только недавно приехали, встречались тут с одним человеком. Там грязно было в подвале … Ну, в подземелье… не важно, одним словом, вот испачкались… Нужно было помыться, душ принять. Ты не обращай внимание, Андрей уже уходить собрался. Да, Андрей? А я вообще-то и не ждала тебя, Илюш, мне про тебя Андрей забыл сказать…
Лицо Завадовского краснело все больше.
— Встречались … в подземелье … испачкались … — физиономия Ильи стала совсем красной, казалось, его вот-вот хватит удар. — Какое, к черту, подземелье, при чем здесь подземелье? — завопил Завадовский.
Он схватил стакан, отхлебнул изрядную порцию виски, перевел безумные глаза на Андрея потом на меня и снова завопил:
— Александра! Иди оденься, выглядишь как … — мужчина запнулся, не закончил, но я и так поняла каким словом он хотел закончить фразу.
Пришлось ретироваться от греха подальше обратно в спальню, но я не удержалась, обернулась и крикнула:
— Андрюш, успокой товарища, он ведь черт знает что думает!
Одевшись, досушив волосы, подобрала их в высокий хвост, и вышла к мужчинам.
В гостиной Ратманов, уже полностью одетый, стоял напротив Завадовского, что-то ему объяснял. Меня снова потянуло на смех. Рядом они смотрелись комично. Высокий Ратманов, держа в руке бокал с вином, с выражением бесконечного терпения на лице, склонился над низкорослым Илюшей и убедительно втолковывал ему:
— Илья, послушай, я не могу тебе всего рассказать. Если Александра захочет, она сама скажет, но это, действительно, была очень важная встреча и к вашим с ней делам она не имеет никакого отношения, поверь, дружище.
Невысокий, пухленький с выпирающим брюшком и нахмуренными бровями Илья бычился и бормотал угрюмо:
— Нет, ты мне все-таки скажи честно, было у вас, или не было… Я тут, понимаешь, только узнаю, что Сашка рассталась с одним мужиком, а тут захожу и вижу — новый мужик по квартире бродит… голый абсолютно и Сашка в одном, прости, Господи, халате… Ну, что, скажи мне, я должен был думать? А у вас правда ничего не было?
— Эй, друзья-приятели, вы что тут обо мне сплетничаете? А ну, идите не кухню, разбирайте пакеты и накрывайте на стол.
Ничего не поделаешь, видно не судьба мне остаться наедине со своими переживаниями! Переглянувшись, Ратманов и Завадовский покорно потопали туда, куда их послали.
Приготовлением еды и сервировкой стола, как не трудно догадаться, занялся Андрей. Мой бизнес-партнер стоял рядом и обижено пыхтел, угрюмо зыркая на меня. Думаю, он не поверил объяснениям и подозревал, что между мной и Ратмановым роман, а еще этот ревнивец явно обиделся, на то, что я отняла у него стакан с виски и категорически запретила напиваться.
Перед тем, как сесть за стол, Андрей сделал мне незаметный знак, чтобы я вышла с ним в соседнюю комнату.
— Ну, что? Говори быстрей, неудобно Завадовского надолго одного оставлять, он весь натянутый, как струна, как бы опять не напился и начал истерить.
Андрей почесал затылок, опустил голову и, не глядя мне в глаза, виноватым голосом сказал:
— Наташ, я вот что подумал, только ты не набрасывайся на меня сразу, подумай сначала, хорошо? Давай расскажем Илье. Ну, про Клода, про флэшку, про то, что тебя прессуют какие-то негодяи. Я так понимаю, что вы с ним не только партнеры, но и друзья. Думаю, ему можно доверять. Хороший ведь мужик, со своими тараканами, но хороший, может пригодиться. Ты как? Согласна? — Ратманов улыбался и, ожидая от меня утвердительного ответа, заглядывал в глаза.
А я задохнулась от гнева. Ничего себе! Да что это он говорит?! Ведь условились — пока никому ничего. Ни слова. Нет, я, возможно и расскажу Илюше, но тогда, когда сама посчитаю нужным. По какому праву этот тип распоряжается моими тайнами? Вот именно, моими, потому что от сохранения тайны зависит моя жизнь. Не успел появиться, а уже обеими ногами топчется где не надо. Нет, так дело не пойдет! Я сама решаю кого и во что посвящать. Вот негодяй, столько проблем с его появлением. Свалился на мою голову! Нужно было другого художника на проект брать, а теперь и не избавишься от этого, инициативного. Я уже давно поняла, что этот негодяй претендует на положение лидера и в любых обстоятельствах, хочет присвоить себе роль командира. Да хоть сто порций, да ради Бога! Но только не со мной, Мне командиры не нужны!
Едва сдерживая гнев, я постаралась как можно спокойнее начать свою отповедь:
— Послушай, Андрей, я понимаю, ты считаешь себя таким отцом-командиром, таким бывалым руководителем, знающим все на свете, все ходы и выходы, — и тут, уже не в силах сдерживаться, я зашипела, как дикая кошка. — Только ты не все знаешь и не все умеешь! Ты, — я ткнула пальцем в грудь Ратманова, — совершенно случайный человек в моей жизни, я тебя знаю без году неделю, как ты можешь моей жизнью распоряжаться?! Ты что, совсем дурак и не понимаешь, что это мне решать кого посвящать, а кого нет в эти дела? Хочешь меня подставить? Заткнись и не вмешивайся! — Я заметила, что мужчина хотел меня перебить, но я уже не собиралась сдерживать гнев. — Мало мне Маргариты с ее вечными придирками и наставлениями, тут ты еще нарисовался! Я вам
