Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 258
– Что тут общего с Эсси Давен? Ты можешь объяснить?
– Само собой. Тебе безо всяких оснований почудилось, якобы Глазок заинтересовалась тобой из нездорового, прямо-таки извращенного любопытства, что она глядит на тебя как на диковинку, двухголового теленка либо саламандру в зверинце. И ты тут же надулся, как индюк, дал ей при первой же оказии неприличный, незаслуженный реприманд, хотя, видят боги, я не знаю, что это означает, возвратил удар, которого она не нанесла. Я был тому свидетелем. Как дальше развивались события, я уже не видел, но заметил ваше бегство из залы и ее порозовевшие ланиты, когда ты вернулся. Да, Геральт. Я пытаюсь предостеречь тебя от ошибки, а ты ее уже совершил. Ты хотел отыграться на ней за нездоровое, по твоим понятиям, любопытство. Решил этим любопытством воспользоваться.
– Повторяю, ты несешь чепуху.
– Решил попробовать, – невозмутимо продолжал бард, – а не удастся ли уволочь ее на сенник, узнать, не будет ли ей интересно заняться любовью с чудаком, перевертышем-ведьмаком. К счастью, Эсси оказалась умнее и благородно смилостивилась над твоей глупостью, поняв ее причину. Я делаю такой вывод на основании того, что ты вернулся с террасы не с распухшей физиономией.
– Ты кончил?
– Кончил.
– Ну тогда спокойной ночи.
– Знаю, отчего ты злишься и скрипишь зубами.
– Еще бы. Ты ведь знаешь все.
– Знаю, кто тебя так переиначил, кому ты обязан тем, что не можешь понять нормальной женщины. Ну и влезла же тебе в печенку твоя Йеннифэр, провалиться мне на этом месте, если я понимаю, что ты в ней нашел.
– Прекрати, Лютик.
– А в натуре-то ты предпочитаешь нормальную девушку, такую как Эсси. Что ты нашел в чародейке такого, чего нет у Эсси? Разве что возраст? Глазок, может, не самая юная, но ей столько лет, на сколько она выглядит. А знаешь, в чем когда-то призналась мне Йеннифэр после нескольких бокалов? Ха-ха… Она сказала, что впервые делала это с мужчиной тика в тику через год после того, как изобрели двухлемешный плуг.
– Лжешь, Йеннифэр не переносит тебя, как моровую язву, и никогда бы не раскрылась.
– Ладно, соврал я, признаюсь.
– Незачем. Я тебя знаю.
– Тебе только кажется, будто знаешь. Не забывай – я натура сложная.
– Лютик, – вздохнул ведьмак, действительно чувствуя, как слипаются глаза. – Ты циник, свинтус, бабник и лжец. И ничего, поверь, ничего сложного в тебе нет. Спокойной ночи.
– Спокойной.
5– А ты рано встаешь, Эсси.
Поэтесса улыбнулась, придерживая развевающиеся на ветру волосы. Осторожно вошла на мол, обходя дыры и прогнившие доски.
– Я не могла упустить возможность увидеть ведьмака за работой. Снова будешь утверждать, якобы я слишком любопытна? Ну что ж, не скрываю, и верно, очень любопытна. Как дела?
– Какие дела?
– Ах, Геральт. Ты недооцениваешь моей любознательности, моего таланта улавливать и интерпретировать услышанное. Я уже все знаю о несчастье с ловцами жемчуга, знаю подробности твоего уговора с Агловалем, знаю, что ищешь моряка, который согласится поплыть туда, к Драконьим Клыкам. Ну и как, нашел?
Геральт некоторое время внимательно глядел на нее, потом вдруг решился.
– Нет. Не нашел. Ни одного.
– Боятся?
– Боятся.
– Как же ты думаешь заняться разведкой, не выйдя в море? Как, не имея возможности отплыть, хочешь схватить за шкуру чудовище, которое убило ловцов?
Он взял ее за руку и свел с помоста. Они шли медленно по берегу моря, по каменистому пляжу, вдоль выволоченных на берег баркасов, меж рядов сетей, развешенных на шестах, меж покачивающихся на ветру занавесей из вялящихся рыб. Геральт неожиданно обнаружил, что общество поэтессы ему вовсе не мешает, что она не утомительна и не нахальна. Кроме того, он надеялся, что спокойная и деловая беседа сотрет последствия того глупого поцелуя на террасе. Тот факт, что Эсси пришла на мол, позволял надеяться, что она на него не в обиде. Он был этому рад.
– Схватить за шкуру чудовище, – проворчал он, повторяя ее слова. – Если б еще ведать как. Я очень мало знаю о морских страховидлах.
– Интересно. Насколько мне известно, в море чудовищ гораздо больше, чем на суше. Как по количеству, так и по разнообразию. Казалось бы, море должно быть неплохим полем деятельности для ведьмака.
– Однако – нет.
– Почему?
– Наступление людей на море, – он отвернулся, откашлялся, – началось недавно. Ведьмаки были нужны раньше, на суше, на первом этапе колонизации. Мы не годимся для войны с существами, обитающими в море, хотя, верно, в нем полным-полно всякой агрессивной нечисти. Но наших ведьмачьих способностей недостаточно в борьбе против морских чудищ. Эти существа для нас либо чересчур велики, слишком хорошо защищены броней, либо очень уж уверенно чувствуют себя в своей стихии. А то и одновременно все, вместе взятое.
– А чудовище, которое убило ловцов? Не догадываешься, что это было?
– Может, кракен?
– Нет. Кракен разбил бы лодку, а лодка осталась целой. И, говорят, полна крови. – Глазок сглотнула и заметно побледнела. – Не думай, что я умничаю. Я выросла у моря, кое-что видела.
– Так что это могло быть? Гигантский кальмар? Он мог стащить людей с палубы…
– Тогда не было бы крови. Это не кальмар, не касатка, не дракопаха. Ведь они не разбили, не перевернули лодку. Это вошло на палубу и там учинило резню. Возможно, ты ошибаешься, ища в море?
Ведьмак задумался.
– Ты начинаешь меня удивлять, Эсси, – сказал он. Поэтесса покраснела. – Не исключено: это могло напасть с воздуха. Какие-нибудь дракоптица, гриф, выворотень, летюга или вилохвост. Может, даже рух…
– Прости, – прервала его Эсси. – Гляди, кто идет?
По берегу приближался Агловаль, один, в сильно намокшей одежде. Он был заметно зол, а увидев их, стал прямо-таки пунцовым от ярости.
Эсси сделала книксен, Геральт наклонил голову, приложил руку к груди.
– Я торчу на камнях три часа кряду, почти с рассвета, – сплюнул Агловаль. – А она даже не показалась. Три часа, дурак дураком, на камнях, которые заливают волны. В мокрых штанах.
– Сожалею, – буркнул ведьмак.
– Ты сожалеешь? – взорвался князь. – Сожалеешь! Это твоя вина. Ты провалил все. Все испоганил!
– Что именно? Я был всего лишь переводчиком…
– К черту, – живо прервал Агловаль, поворачиваясь к нему боком. Профиль у него был воистину королевский, хоть на монетах чекань. – Зачем только я тебя нанимал! Это звучит парадоксально, но, пока не было переводчика, мы лучше понимали друг друга, я и Шъееназ, если ты знаешь, о чем я. А теперь… Слышал, что болтают в городе? Шушукаются по углам: мол, ловцы погибли потому, что я разозлил сирену. Дескать, это ее месть.
– Ерунда, – холодно бросил ведьмак.
– А если не ерунда? – проворчал князь. – Откуда мне знать, что ты ей тогда наплел? И на что она способна? С какими чудищами якшается там, в глубине? Докажи, что все это ерунда. Принеси мне голову чудовища, которое убило ловцов. Берись за работу, вместо того чтобы флиртовать на пляже.
– За работу? – поинтересовался ведьмак. – Как? Выйти в море верхом на бочке? Твой Зелест угрожал матросам пытками и шибеницей, и все равно никто не хочет. Сам Зелест тоже не намерен. Тогда как…
– Какое мне дело как? – прервал Агловаль. – Твоя забота! Для чего нужны ведьмаки, если не для того, чтобы порядочные люди не ломали себе голову, решая, как освободиться от чудовищ? Я нанял тебя и требую, чтобы ты свою работу выполнил. А нет, так выматывайся, иначе погоню кнутами до самых границ моих владений!
– Успокойтесь, высокородный князь, – тихо проговорила Глазок, но ее бледность и дрожь в руках выдавали возбуждение. – И не надо угрожать Геральту, убедительно прошу. К счастью, у нас с Лютиком есть друзья. К примеру, король Этайн из Цидариса очень любит нас и наши баллады. Король Этайн – просвещенный монарх и всегда говорит, что наши баллады – не просто бравурная мелодия и рифмы, но и способ передачи сведений и знаний, что это хроника человечества. Вам очень хочется, благородный князь, попасть в хронику человечества? Могу помочь.
Агловаль несколько секунд глядел на нее холодным, пренебрежительным взглядом.
– У погибших ловцов были жены и дети, – сказал он наконец гораздо тише и спокойней. – Оставшиеся в живых, когда голод заглянет им в горшки, быстро выйдут в море снова. Ловцы жемчуга, губок, устриц и омаров, рыбаки. Все. Сейчас они боятся, но голод победит страх. Они выйдут в море. Но вернутся ли? Как считаешь, Геральт? Мазель Давен? Интересно б послушать вашу балладу, которую вы об этом сложите. Балладу о ведьмаке, бездеятельно стоящем на берегу и взирающем на окровавленные палубы лодок, на плачущих детей.
Эсси побледнела еще больше, но гордо вскинула голову, дунула на прядь и уже собиралась ответить, но Геральт быстро схватил ее за руку и сжал, предупреждая готовые вырваться слова.
Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 258
