Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

Девушка в недоумении подошла ближе:

— Неужели там, Извне, все такие же застенчивые и слабонервные?

Из ее слов — если она не была подсадной уткой — я сделал два важных умозаключения. Во-первых, она родилась и выросла на Медузе. Во-вторых, до меня она ни с кем Извне не встречалась. Эта информация давала мне определенные преимущества и возможность маневра, однако я прекрасно понимал, что сотрудники СНМ, наблюдающие за мной, достаточно опытны и отнюдь не наивны.

Еще раз тяжело вздохнув, я покорно стащил с себя новенькую униформу и запихнул в мешок, который моя соседка тут же завязала и поставила на пол.

— Меня зовут Чинг Лу Кор, — представилась она. — А ты — Тарин Бул, да?

— Ага, — подтвердил я, нервно кивнув.

Девушка критически оглядела меня с ног до головы:

— А ты очень даже ничего. Говорят, люди Извне тщедушные и изнеженные, но к тебе это не относится.

— Э-э-э, я много времени провел взаперти, — я шмыгнул носом, — но вообще-то постоянно делаю зарядку. — Теперь главное — не сфальшивить: образ Тарина Була должен быть убедительным.

Девушка присела на краешек соседней кровати.

— А за что тебя сослали сюда? — осторожно спросила она. — Или об этом нельзя расспрашивать? Я неопределенно пожал плечами и тоже опустился на кушетку:

— Я убил человека, виновного в гибели моего отца. Девушка задумчиво насупилась. Она прожила всю жизнь в условиях неусыпного и всеобъемлющего контроля, и такое было недоступно ее пониманию. Но мотивы она, похоже, поняла, даже если само преступление представлялось ей невозможным. Казалось, она потрясена услышанным, но находит мою историю чрезвычайно романтичной.

— Слушай, а ты не голоден? — внезапно сменила она тему. — Я так просто умираю — только что со смены. А тебе везет — до 16.00 завтрашнего дня ты свободен. — Она пружинисто вскочила с кровати. — Пошли. Все равно нужно в прачечную. А потом ты расскажешь мне про Извне, а я объясню тебе все про Медузу.

Я решил немного поломаться:

— Вот так и пойдем? Голышом? Девушка засмеялась:

— Да ты и впрямь какой-то странный. Если не можешь ни на секунду расслабиться, тебе прямая дорога к психиатру. Запомни: у кого-нибудь ты ВСЕГДА на виду. Так какая разница? — Она взяла мешки с одеждой и направилась к двери, а я поплелся следом, но внезапно остановился:

— Слушай, а как же карточка? Чинг с улыбкой взглянула на меня.

— Тебе не нужна никакая карточка, пока ты ДОМА, — сказала она и устремилась к лестнице.

Насчет одежды она не солгала. Все — молодые, и старые, мужчины и женщины совершенно спокойно ходили, сидели, разговаривали в чем мать родила. Иногда попадались люди в форме — либо обладатели высокого ранга, либо те, кто только что пришел со смены или отправлялся на работу. Вероятно, смены на различных предприятиях несколько сдвинуты во времени — чтобы не перегружать транспорт.

В небольшой столовой-кафетерии стоял обычный шум” гам и суматоха. Меню не было — вы подходили к раздаче, нажимали на кнопку и получали поднос с едой. Маленькая стойка в центре зала предлагала ассортимент из трех напитков единственная возможность выбора.

Непривычная пища оказалась, однако, очень вкусной. Я никогда не увлекался чревоугодничеством, гурманом меня тоже не назовешь, так что приспособиться к здешней кухне не составило для меня большого труда. После баланды, которой нас кормили во время перелета и в центре акклиматизации, здешние яства представлялись восхитительными — тут тебе и холодная закуска, и салат, и даже десерт. Мясо, судя по всему, синтетическое, но фрукты и овощи, похоже, натуральные и даже свежие. Я вспомнил, что Медуза импортирует множество продуктов питания с более теплых планет. Талант Упсир явно не собирался морить народ голодом, даже если этот народ может питаться одной древесиной.

Я внимательно присматривался к обстановке и сделал много важных выводов. Просто потрясающе: я находился в самом жестком тоталитарном обществе в истории, однако люди вовсе не производили впечатления забитых. Они шутили, смеялись, веселились от души — как и во всех закусочных Галактики. Это сильно смущало. Система действительно работала отменно: обыватели чувствовали себя легко и счастливо. Талантом Упсиром невозможно было не восхищаться: старый пройдоха, что ни говори, действительно чертовски талантлив.

Другое мое наблюдение было сугубо практического свойства. Жители Медузы, как и обитатели любой другой планеты — особенно приграничной, — при внимательном рассмотрении несколько отличались от таких, как я, пришельцев Извне. Кожа была грубее, волосы напоминали проволоку, и даже выражение глаз было иным: живой человеческий блеск в них отсутствовал напрочь.

Впрочем, я прекрасно понимал, что со временем стану таким же, но по-прежнему буду считать себя человеком.

Третий вывод: судя по всему, я — самый юный член этого сообщества, правда, некоторые были старше совсем чуть-чуть. Да, придется поближе познакомиться с моей соседкой. Чинг явно не возражала.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась она. — Меня предупреждали, что ты очень молод, но я почему-то думала, что ты мой ровесник.

— А тебе? — удивленно переспросил я.

— Недавно исполнилось шестнадцать, — гордо ответила она. — И я начала работать здесь.

— Ну а мне скоро пятнадцать, — почти не соврал я. Психологическая разница между пятнадцатью и шестнадцатью гораздо меньше, чем между четырнадцатью и шестнадцатью. — А кто тебе говорил обо мне? И почему нас поселили вместе?

— Тебе и в самом деле ничего не объяснили, — вздохнула Чинг. — Ну так слушай. Три недели назад я получила диплом — я жила тогда вместе с семьей в заливе Хуанг, это немного южнее Серой Бухты. Я понимала, что меня вот-вот направят на работу, и действительно вскоре пришел приказ, что я назначена в Гильдию Транспортников в Серую Бухту. Неделю назад меня вызвали в управление и сказали, что дают мне в напарники Тарина Була — молодого человека Извне. Они предупредили, что ты можешь показаться странным — и как в воду глядели. Правда, я готовилась к чему-то подобному.

— Залив Хуанг на экваторе, да? — спросил я. Он был обозначен на моей карте, однако такой вопрос сейчас вполне уместен.

Она утвердительно кивнула:

— Да. Там гораздо красивее, чем здесь, — много цветов, деревья… Хотя везде свои преимущества. В Серой Бухте никаких проблем с насекомыми и животными, да и фрукты посвежее. — Она ненадолго замолчала. — К тому же мне самой хотелось уехать из дому… Ну, ты понимаешь…

Я молча кивнул. Я не имел опыта семейной жизни, но какое одиночество испытывают люди в подобной ситуации, было мне хорошо знакомо. То, как стойко Чинг справлялась со своей болью, о многом говорило внимательному человеку. Теперь ясно, почему она так обрадовалась встрече со мной.

Пообедав, мы положили подносы в мусороприемник, сунули мешочки, с формой в маленькое окошко и отправились к себе. Пришла пора познакомиться поближе друг с другом, а заодно и с местными порядками.

Дверь, которую я сначала открывал при помощи карточки, теперь распахнулась при нашем приближении. Чинг сразу же уселась за терминал, но, убедившись в отсутствии сообщений, нырнула в кровать и уставилась на меня. Мне оставалось только осторожно присесть на краешек другой кровати.

— Ты сказала, что мы напарники, — переспросил я. — Что это значит? Неужели то, что я подумал?

— Смотря что ты подумал. Всем, кто не входит в какую-нибудь семейную группу, подбирается напарник. Отныне мы с тобой все будем делать вместе. Есть, спать, ходить, работать — даже счет в банке у нас общий.

— А если мы не захотим? — слабо улыбнулся я.

— Захотим. Нас отобрало государство из множества кандидатур при помощи мощнейших компьютеров. А оно никогда не ошибается.

Я искренне надеялся, что это преувеличение:

— Возможно, это верно для тех, кто родился на Медузе. Но ведь они обо мне ничего не знают; по крайней мере гораздо меньше, чем о других.

— Я тебе не нравлюсь? — пронзила мою соседку страшная догадка.

— Нет, что ты. Но мне кажется, сначала нам нужно получше узнать друг друга. Кроме того, я еще плохо ориентируюсь в обстановке.

Продемонстрированная мной порядочность несколько успокоила девушку.

— Вероятно, ты прав. Но у нас на Медузе ничего особенного нет.

— Просто ты прожила здесь всю жизнь и ничего другого не видела. То, что тебе кажется естественным и единственно возможным, мне внове. Ну вот, например, скажи: образуемые государством пары всегда состоят из парня и девушки?

Мой вопрос вызвал легкое хихиканье.

— Это же очень просто. В любой паре один из партнеров становится девушкой.

— Как это? — в свою очередь я почувствовал неловкость. Похоже, я упустил что-то важное.

Чинг вздохнула, настраиваясь на терпеливое объяснение очевидных вещей, однако в голосе ее проскальзывали покровительственные нотки.