От упавшего камня на воде появились круги. Они медленно разошлись в разные стороны и растворились в гладкой синеве, словно их и не было.
— Не печалься, мой господин. Время залечит самые глубокие раны. Поверь мне. Я это знаю, — Лейла положила руки Григорию на плечи, и поцеловала в затылок. — А сейчас иди. У тебя еще много дел, а мне надо побыть одной.
Григорий тяжело поднялся с камня и, не оглядываясь, побрел в сторону хижины. Лейла была права во всем, что сказала и в том, о чем умолчала, но от этого только тяжелее стало на душе.
Спор затянулся. Гуго настаивал, чтобы они взяли с собой все сокровище Калауна. Бертольд предлагал ограничиться малым. Они уже давно перенесли сокровище в другое место. Мудро решив, что не стоит все хранить в одном месте, соорудили несколько тайников. Если однажды пираты побывали на этом острове, то когда-нибудь сюда опять могут нагрянуть незваные гости. Приближающийся корабль был живым подтверждением этих опасений. Полный штиль не позволил ему использовать паруса. На веслах галера могла подойти к острову лишь к вечеру. Преодолеть местные рифы можно было только во время прилива, который начнется утром. У друзей была впереди целая ночь, чтобы подготовиться к встрече. По непонятной причине, каждый из них был уверен, что корабль принадлежит туркам. Поэтому все готовились к схватке.
— Когда мы прибудем в Иерусалим, то нам понадобится хорошая одежда, лошади, оружие, и многое другое, чтобы прилично выглядеть и ни в чем не нуждаться, — горячился Гуго.
— Если нас захватят в плен, то мы все это потеряем, — парировал Бертольд.
— Сейчас мы можем противостоять целой армии. Какой плен? — рассмеялся Гуго.
— Ты подумал, что произойдет с сокровищами, если наш корабль потопят? Что тогда делать? — задал встречный вопрос Бертольд. — Опустишься на дно, и будешь охранять свои любимые побрякушки от акул?
— Он именно так и сделает, — рассмеялся Роберт. — Приручит морских черепах, которые будут доставлять нам письма с просьбой спасти бедного Гугу.
— Можно подумать, что вам золото не нужно, — вспылил Гуго, которому надоели насмешки друзей.
— Ты знаешь для чего оно нам, — сказал Бертольд.
— За пятьдесят лет все могло уже измениться. Может сарацин давно выгнали со Святой земли?
— Григорий, что ты молчишь? — спросил Бертольд.
— Я предлагаю взять столько, сколько каждый может с собой унести. Не известно, как нас встретят в Иерусалиме?
— Ты это о чем? — не понял Гуго.
— Кто-нибудь задумался о том, что нас там никто не ждет? Все наши друзья, родственники и знакомые за это время либо умерли, либо состарились. Как вы собираетесь пояснить нашу неувядаемую молодость? Не боитесь, что вас объявят колдунами?
— Незачем болтать о том, что с нами произошло. Тогда и проблем не будет, — беззаботно сказал Гуго. — Сейчас нам главное выбраться с этого острова.
— Если кто-то из старых знакомых нас опознает, то нам придется отвечать на неприятные вопросы, — не разделил беззаботное настроение Гуги Григорий. — Не помешает взять себе другие имена.
Рыцари надолго задумались. Любой дворянин гордится своей родословной. Григорий же предлагал отречься, пусть даже на время, от своих предков. Стать самозванцами никому не хотелось. В случае раскрытия обмана, всех ждала жестокая кара.
— Если мы возьмем другие имена, а нас узнают старые знакомые, то нам несдобровать, — поделился своими сомнениями Роберт.
— Дети часто очень похожи на своих родителей. Назоветесь внуками Гуги Лангонского, Бертольда фон Гогенштауфена и сэра Роберта Лоринга. В Иерусалим прибудем в качестве паломников, которые хотят помолиться святыням и почтить память своих героических предков.
— Пожалуй, так и надо будет сделать, — согласился Бертольд.
— Тогда готовьтесь. Если корабль турецкий, то нам предстоит сразиться с вооруженной командой. Причем большую их часть надо оставить в живых. Ведь никто из нас ничего не понимает в морском деле.
— У тебя есть идеи, как это сделать? — спросил Бертольд.
— Только некоторые зародыши, — признался Григорий.
— Какие проблемы? — не понял Гуго. — Ночью нападем на корабль, захватим капитана. Приставим нож к горлу, и он сделает все, что мы ему скажем.
— У магометан считается за счастье умереть во имя Аллаха. Правоверный мусульманин в таком случае попадает в рай, — напомнил Григорий. — Капитан может наплевать на угрозы и предпочтет умереть. Или на его жизнь наплюет его помощник. В обоих случаях на нас набросится целая свора разъяренных моряков. А эти ребята, насколько я знаю, народ отчаянный. Пока у них оружие в руках, они будут сражаться до конца. Изрубят нас на мелкие кусочки и выбросят за борт в виде корма для рыб. Мне бы не хотелось разорваться на тысячу частей. Как мы их будем потом собирать?
— Зачем такие мрачные прогнозы? — у Гуги по коже побежали мурашки. Он представил себя в брюхе акулы. Такая перспектива его не устраивала. — Вместо того, чтобы запугивать нас, лучше бы рассказал, как ты думаешь захватить корабль?
— Еще не придумал. Знаю только одно — нам надо уповать не на силу, а на хитрость.
— Отличный план, — рассмеялся Гуго. — Особенно мне понравились его детали.
— Нечего смеяться, — обиделся Григорий. — У тебя есть собственные идеи?
— Я всецело полагаюсь на вас, друзья мои, — Гуго, как всегда увильнул от ответственности.
— Нам надо будет команду корабля сильно запугать. Запугать так, что бы у них тряслись поджилки, чтобы беспрекословно выполняли все наши приказы, — продолжил Григорий. — Давайте вместе подумаем. Одна голова хорошо, а три лучше.
— За что такое недоверие? — Гуго понял, что Григорий обиделся на его шутку, и теперь платит ему той же монетой. — Моя голова в вашем распоряжении.
— Хорошая идея! — обрадовался Роберт. — Давайте отрежем Гуге голову. Это произведет нужный эффект.
— Я могу оторвать ему голову голыми руками, — предложил Бертольд.
— Интересная идея, — Григорий задумчиво посмотрел на француза. — Если еще голова начнет говорить, то можно будет добиться нужного эффекта.
— А если он потеряет сознание? — высказал сомнение Роберт.
— Сунем ему под нос лягушку, — предложил Бертольд. — Я заметил, что он их ненавидит и даже боится.
— Вопль ужаса нам тоже подойдет, — заметил Григорий.
— Боюсь, что если Гуге на ум придет веселая шутка, то он рассмешит всю команду и они умрут от смеха, — высказал сомнения Роберт.
— Такой вариант нас не устраивает, — запротестовал Григорий. — Они нужны нам живые.
— Чего гадать понапрасну? Давайте оторвем ему голову и проверим, — предложил практичный Бертольд.
— Хорошая шутка, — рассмеялся Гуго, но, увидев пристальные взгляды своих друзей, побледнел и непроизвольно начал пятиться. — Пожалуй, я пойду готовиться к отплытию. Надо еще вещи собрать.
Они вышли из леса и неторопливо направились к кораблю. Белые штаны и рубахи изо льна, да за плечами небольшие мешки. Вот и все имущество. Ни оружия, ни каких-либо украшений. У них был вид бродяг, не имеющих за душой ни гроша.
— Интуиция нас не обманула, — сказал Бертольд. — Эта галера принадлежит туркам.
— В последнее время я часто знаю, что со мной произойдет в ближайшее время, — задумчиво произнес Григорий. — У меня такое ощущение, что все это со мной уже было. Может, это я видел во сне?
— Со мной происходит то же самое, — признался Бертольд. — Такое ощущение, что я вижу будущее. Правда, чаще всего все мои видения скрыты густым туманом. Когда я пытаюсь пробиться сквозь его пелену, то начинаются головные боли.
— Вы слишком мрачно смотрите на жизнь. Поэтому вас и посещают разные кошмары, — рассмеялся Гуго. — Я спокойно отношусь ко всем невзгодам. Поэтому не страдаю головными болями.
— Это от того, что в твоей голове ничего кроме ветра нет, — ухмыльнулся Бертольд.
— Если вы такие пророки, то скажите, что с нами будет на корабле? — язвительно спросил Гуго.
— Тебя повесят, — ответил Григорий.
— Еще чего, — фыркнул Гуго. — Я зубами перегрызу глотку всякому, кто ко мне прикоснется.
— Ты не будешь сопротивляться, — не то предсказал, не то приказал Григорий.
— Я не желаю умирать такой позорной смертью, — насупился Гуго.
— Тогда я оторву твою бесполезную голову, — пообещал Бертольд.
Гуго посмотрел на своих друзей и понял, что они не шутят. Поэтому предпочел промолчать.
На корабле и причале, где столпилась небольшая группа моряков, сразу же увидели четырех мужчин, приближающихся к ним. Их появление вызвало переполох. Капитан корабля подошел к борту и стал внимательно вглядываться в прибрежный лес. Он не ожидал увидеть здесь ни единой живой души. Свои знания об острове капитан черпал и дневника старого пирата. Тот когда-то участвовал в экспедиции на этот, как ранее считалось, необитаемый остров. В дневнике говорилось, что все жители острова были истреблены. Опасаясь нападения на корабль, капитан отдал команду своим людям вооружиться.
