Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
Перед выступлением в поход не обошлось без споров. Ниамор, конечно, жаждал возглавить все войско, но Лабрайд, Ройг и некоторые другие очень хотели преследовать бежавших врагов самостоятельно. Они ведь понимали, что, если они это сделают в обществе Ниамора, их доля в добыче заметно сократится. Как трудно выцарапать что-нибудь достойное из загребущих лап Медведя Широкого Леса, его боевые соратники знали по опыту.
– Мое умение велико, но я не могу раздвоиться! – предупреждала их Слайне. – Кто сплетет для вас «колдовское облако»? Без него вы останетесь беззащитны перед яростью ночи.
– До ночи мы уж наверное найдем подходящее укрытие! – отвечал Лабрайд.
– До ночи мы перебьем всех, кто вздумает противиться нам! – подпевал Ройг.
– Говорят, что у здешней королевы много золотых уборов! – рассуждали вожди, вспоминая те подарки, которые на их глазах подносились фрии Эрхине от Торварда конунга. – В какую сторону она убежала? Куда увезли ковры, светильники и все прочее?
Куда ушли жирные коровы, сильные рабы и стройные рабыни с золотыми кольцами на пальцах? Видения баснословной добычи, вроде той, которую воспевают сказания, носились перед глазами, но ответить на этот вопрос никто не мог. За вчерашний день и за ночь потеплело, снег растаял вместе со следами, и оставалось довериться тропинкам, видным на каменистой земле.
– Пусть тот, кому понадобится моя помощь, трубит в свой медный рог, и я примчусь, как могучий ураган! – пообещал Ниамор на прощанье. – Я, Ниамор сын Брана, Медведь Широкого Леса!
Перед выходом, желая получше осмотреть местность, Арху сын Бранана поднялся со своими людьми на гору в самой вершине фьорда, но гора повела себя подозрительно и угрожающе: с ее вершины вдруг повалил густой едкий дым и стали сыпаться раскаленные камни. Решив, что здесь-то и укрылся враг, Арху Победоносная Рука, прикрываясь щитом и держа меч наготове, повел людей вверх по склону, но враг не показывался, а каменный дождь становился все гуще. Камни градом стучали по щитам и шлемам, и удары их были так ощутимы, что десяток оглушенных воинов остались лежать на мокрых камнях. Несколько брошенных наугад копий не достигли, по-видимому, никакой цели, и, когда камнем ударило прямо в лицо самому Арху, туалам пришлось отступить. У вождя оказался сломан нос и обожжена кожа на правой половине лица. Скрывая боль, как истинный воин, он все же повел своих людей назад.
– Там засели злые духи! – объяснил он ждавшим внизу. – Непохоже, чтобы там были люди.
Так выиграл свою битву единственный обитатель Аскефьорда, не пожелавший спасаться бегством, – бергбур из Дымной горы.
Сам Арху считал, что его раны ничтожны и не помешают ему сражаться, но остальные вожди единогласно решили именно ему доверить охрану кораблей. Ниамор со своим сыном и дружиной выбрал самую широкую тропу. Камни и сосны Фьялленланда дивились пришельцам, украшенным сверкающей бронзой: рослым, белокожим, с розовыми лицами и длинными рыжеватыми кудрями. Ровным строем шагая по каменистым тропам, с щитами на левой руке, похожими на сплошную стену, с копьями, поднятыми к небесам, они словно бы вышли из песни о древних героях, и молодые деревца трепетали, когда воины острова Туаль проходили мимо.
По пути дружины несколько раз останавливались: от основной тропы отделялись боковые тропки, иной раз на склоне холма показывались крыши усадеб. На опушке нашли пару коров: как видно, кто-то бросил их, спасая более дорогое имущество, или просто потерял в темноте. Коров забили, туши разделали и взяли с собой, чтобы потом поджарить на привале.
Враги, которых туалы искали, были не так уж далеко. Многие из беглецов уже остались у туалов за спиной, забившись с добром и скотиной в пещерки и овраги в глубине леса. Однако сидеть зимой в лесу без огня невесело, и большинство продолжало путь прочь от берега, надеясь, что так далеко в глубь чужой земли туалы забираться не станут. Но туалы, словно и впрямь были отлиты из бронзы, неутомимо шагали по горам, и свежие коровьи лепешки, время от времени попадавшиеся, указывали им путь.
Беглецы, обремененные скотом и пожитками, двигались медленнее, чем преследователи, но у них был выигрыш по времени в целую ночь, и потому первый день погони ничего не дал туалам. На ночь они расположились в одной из усадеб, которую нашли по столбу дыма над лесом. Хозяева ничего не знали о набеге и оказались застигнуты врасплох. Вдруг увидев перед своими воротами рыжеволосых воинов в бронзовых шлемах, с непривычными шестиугольными щитами, они настолько оторопели, что без сопротивления позволили пришельцам овладеть усадьбой.
Туалы испускали боевые кличи и размахивали оружием, переполненные жаждой схватки, но домочадцы бонда лишь разбегались, даже не думая дать отпор. Ослепленные блеском мечей, хозяева только жались к стенам, а руки их сами собой тянулись протереть глаза.
– Вы живые люди или духи? – только и сумел вымолвить хозяин, Стейн хёльд по прозвищу Крючок. – Уж не воинство ли светлых альвов явилось прямо с неба? Но почему – разве мы уже с ними воюем? Или я вижу страшный сон?
– Воистину страшен сон тех, кто попадется на пути Медведя из Широкого Леса! – подтвердил Ниамор сын Брана. Это странное прозвище в сочетании с непривычным, иноземным и не вполне понятным выговором укрепило Стейна в подозрении, что к нему явились оборотни. – И для тех, кто не покорится мне, этот сон станет последним и вечным!
– Нисколько не сомневаюсь! – пробормотал ошарашенный хозяин, на самом деле мало что понявший из непривычной речи туалов. – Я подчинюсь тебе, Бьёрн ярл! [10]
В усадьбе оказалось немало припасов, способных утолить голод уставшей за день дружины. Кроме того, тут наконец-то нашлись и цветные ковры, и несколько серебряных блюд, и даже один позолоченный кубок, правда маленький, казавшийся детской игрушкой в могучей лапе Медведя Широкого Леса. Однако он не побрезговал и такой добычей – «для приманки», как он говорил. Заняв все помещения усадьбы, включая сенной сарай, воины Туаля улеглись спать, накрепко закрыв ворота. Хозяева, вынужденные тесниться в хлеву, слышали, как странная женщина, пришедшая с чужаками, пела на дворе под звездами:
Именем Богини, Великой, Четырехликой,
Что правит в ночи, скрывая лицо…
Слайне не зря старалась, сплетая «колдовское облако». Всю ночь до самого рассвета Эрнольв ярл с дружиной искал врага по всем перелескам, холмам и долинам. У Эрнольва, собравшего, кроме своей собственной дружины, рыбаков, работников и бондов Аскефьорда, имелось не больше шести десятков человек. Сражаться таким числом против двухсот туалов, непобедимых при свете дня, было бы безумием, а Эрнольв ярл славился как человек разумный и осторожный. Весь день перед этим его хирдманы следили за пришельцами, но теперь час настал, и темнотой ночи он намеревался воспользоваться как следует. Без солнечного света, вливающего в кровь туалов несокрушимую мощь, сам Ниамор сын Брана оказался бы беспомощен против юного Хамунда, из оружия владевшего только пастушеским посохом с железным шаром в навершии, чтобы сподручнее было отбиваться от волков.
Дозорные утверждали, что туалы прошли Сорочью гору, но не дошли до перевала Двух Озер. И посреди долины они исчезли. Прочесывая с факелами леса, пригорки и берега шумливой горной речки, дружина Эрнольва ярла за ночь дважды прошла весь путь от Сорочьей горы до перевала, не найдя ни одного жилья и ни одного человека. Тот же Хамунд, живший на берегу Верхнего озера, точно знал, что усадьба Перевал где-то здесь – и не мог ее найти, сам удивляясь такому чуду. Как будто он не ходил мимо с пастбища и на пастбище всю свою семнадцатилетнюю жизнь!
С приближением рассвета Эрнольву ярлу пришлось отказаться от поисков и вернуться в долину, где в трех приозерных усадьбах пережидала ночь часть беглецов из Аскефьорда, в том числе и его семья – мать, жена, две невестки и двое маленьких внуков, не считая челяди. Но с первыми лучами солнца прибежали гонцы с тревожной вестью: туалы, которых не могли найти ночью, сами нашлись, прямо на перевале! У них появились лошади и волокуши с поклажей, а позади брели под охраной пленники, в которых Хамунд и другие местные узнали Стейна Крючка с домочадцами! Но опять светило солнце, делавшее борьбу с туалами безнадежной.
– Бросаем коров! – решил Эрнольв ярл. – С ними мы далеко не уйдем.
Поднялся женский плач, но ненадолго: все понимали, что с медленно бредущим стадом уйти не удастся. Прятаться было почти негде: более густые леса остались позади, теперь вокруг простирались каменистые склоны, кое-где поросшие кустарником и редким мелколесьем.
– Может быть, они найдут наших коров и успокоятся на этом! – утешал людей Стуре-Одд. – Скот – самая лучшая добыча.
А сам уже прикидывал, что если дальше так пойдет, то придется бросать и волокуши, а на освободившихся лошадей сажать людей. Жизнь и свобода дороже припасов и ковров.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
