— Теперь ты хочешь вернуть череп обратно, — догадался Григорий.
— Совершенно верно, — подтвердил Бертольд. — Нечаянно наткнулись на ваш караван. Теперь не знаю, что делать с освобожденными пленниками? Эти горемыки для меня сейчас являются большой обузой. Взять с собой я их не могу. Они будут сковывать мои действия. Пользы от слабых и больных людей никакой. Бросить этих несчастных тоже нельзя. Здесь рыскает очень много разбойников. Увидев караван с товарами, они обязательно захотят его захватить. Не пройдет и дня, как эти люди опять попадут в плен.
— Среди них есть много воинов, — сообщил Григорий. — Они конечно очень слабы, но вид вооруженных людей отпугнет обычных грабителей. Поэтому пусть подберут все оружие, наденут кольчуги и отправляются в Иерусалим. Будем надеяться, что Бог поможет преодолеть несчастным путникам этот путь.
— Другого выхода, пожалуй, у нас нет. Так и сделаем, — согласился Бертольд.
— Дадим им несколько наших плащей, — предложил Роберт. — Думаю, что они отобьют охоту у многих разбойников нападать на караван, охраняемый тамплиерами.
— Отличная идея, — одобрил Бертольд.
Солнце уже спряталось за горизонтом, но Бертольд не стал останавливаться на ночлег. Он дал достаточно времени своему отряду для отдыха. В небольшой роще, в тени деревьев рыцари сняли свои доспехи и несколько часов поспали. Бертольд хотел пересечь расстилающуюся перед ними равнину ночью, чтобы посторонний взгляд не увидел их отряда. Недавняя стычка с работорговцами была им не нужна. Оставшиеся в живых сарацины, наверняка разнесли весть об отряде тамплиеров, который слишком далеко углубился на чужую территорию. У многих появится закономерный вопрос: «Что они здесь делают?» Возможно, что сейчас повсюду рыскают конные разъезды, ища их отряд. Это может поставить под угрозу срыва их экспедицию. Тем не менее, Бертольд не сожалел о том, что ввязался в схватку и освободил христиан из плена. Лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал. Ведь помогать единоверцам, даже ценою своей жизни, было для него законом. Для этого и был создан Орден Храма. Странно конечно бессмертным рассуждать о смерти. Впрочем, и их можно умертвить. Огонь является универсальным средством от многих бед. Никто из друзей этого проверять не стал. Конечный результат был всем ясен. В Европе уже давно пылают костры, сжигающие еретиков и колдунов. От каждого такого кострища у Бертольда по спине ползли мурашки. Однажды и его могут потащить на такую же экзекуцию. Ведь многие колдуны, которых церковь и общество приговорили к смерти, не были таковыми. Он это точно знал.
Ночная мгла не была препятствием для Бертольда. Став бессмертным, он начал видеть в темноте почти так же хорошо, как и днем. Отряд, выстроенный в колону по два, следовал за своим предводителем, полностью доверяя ему.
К Бертольду подъехали Григорий и Роберт. Некоторое время они ехали молча, наслаждаясь ночным пейзажем, освещенным лунным светом.
— Почему снарядили целую экспедицию за хрустальным черепом? — задал Григорий вопрос, который не давал ему покоя. — Наверное, это не самая ценная вещь в сокровищах тамплиеров?
— Как я тебе уже говорил, в хранилищах нашего ордена собрано очень много сокровищ, — ответил Бертольд. — Многие из них не имеют цены. Прежде всего — это знания разных народов со всех концов света. Старинные пергаменты и свитки содержат различные сведения. У нас есть карты, на которых изображены страны, о коих мы ничего не знаем. На них обозначены берега, до которых не доходили наши корабли. Не все сведения поддаются расшифровке. Над этим трудятся самые просвещенные наши братья. В одном египетском пергаменте вскользь упоминается и о хрустальном черепе. Он якобы может дать какое-то могущество. Сказка это или нет разобраться невозможно. Слишком мало информации. В любом случае, не стоит оставлять череп в руках опасного врага. Его надо вернуть обратно.
— Не попадалась ли тебе «Книга мертвых»? — спросил Григорий.
— Не припомню, — немного подумав, ответил Бертольд. — Что это за книга?
— О ней упоминал Калаун, — напомнил Григорий. — Он говорил, что обрел бессмертие благодаря полученным из нее знаний.
— Калаун, «Книга мертвых», хрустальный череп, бессмертие — много фактов, но без специальных знаний разобраться в этом невозможно, — вздохнул Бертольд. — Мне кажется, что хрустальные черепа имеют отношение к нашему бессмертию. Вот только непонятно, как они это делают?
— Видимо, не обошлось без колдовства, — предположил Григорий. — Это меня пугает.
— Почему?
— Церковь говорит, что все колдовство от дьявола. Всех, кто такими делами занимается, жестоко преследуют. Если они правы, то мы, выходит, являемся порождением дьявола.
— Это в том случае, если колдовство имело место, — согласился Бертольд. — Я же надеюсь, что это было сделано с разрешения Господа нашего.
— Ты хоть раз общался с колдунами? Видел их обряды? — спросил Григорий.
— Никогда ни одного колдуна не встречал. Шарлатаны попадались. Особенно среди алхимиков, которые заверяли, что им известна тайна философского камня.
— Как же ты распознавал в них шарлатанов?
— Очень просто, — рассмеялся Бертольд. — Давал им кусок железа и просил превратить его в золото. Никто пока такого фокуса сделать не смог. Правда, наши ученые братья тоже не далеко продвинулись в разгадке тайны философского камня.
— Может его не существует?
— Никто этого точно не знает.
— Ты говорил, что в ваших библиотеках много старинных манускриптов. Неужели не попадались рукописи по черной магии?
— Наши ученые братья нашли колдовские книги волхвов, но великий магистр запретил их читать. Боится, что мы можем навлечь гнев Божий на наш орден.
— Прежде всего, он боится, что навлечет гнев папы, — поделился своими мыслями Роберт. — На членов нашего братства и так уже много доносов написали. Есть и обвинения, что мы занимаемся колдовством и общаемся с дьяволом.
— А где второй хрустальный череп? — поинтересовался Григорий.
— Роберт отвез его в Англию. Я когда-то убедил великого магистра не хранить все ценности в одном месте. Поэтому многие древние рукописи и артефакты перевезли в разные монастыри. Сейчас, слава Богу, их у нас много.
— Интересно, зачем ассасинам понадобился череп? — вслух подумал Григорий.
— У них наверняка есть информация о его свойствах, — уверенно сказал Бертольд. — Первый Старец Горы — Хассан ибн Саббах, уделял много внимания науке. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Ибн Саббах приглашал или похищал в свою крепость лучших специалистов различных областей науки, начиная от инженеров-строителей, заканчивая медиками и алхимиками. Одному французскому вельможе Старец Горы продемонстрировал преданность и послушание своих людей. По его взмаху руки несколько воинов бросились с высокой скалы на дно ущелья.
— Знакомая картина, — припомнил Григорий. — То же самое нам когда-то продемонстрировал Калаун. Эти воины потом ожили?
— Не знаю. Но среди ассасинов я не встречал ни одного бессмертного.
— Чем еще удивил Старец Горы доверчивых людей?
— Еще ходят слухи, что ибн Саббах неоднократно демонстрировал свое самосожжение. После этого его опять видели живым.
— Раз он, в конце концов, умер, то о бессмертии не может быть и речи, — усмехнулся Григорий.
— Если он действительно умер, — с сомнением произнес Бертольд. — Почему сейчас скрывают имя Старца Горы? К нему никогда не допускают рядовых членов его секты. Только особо приближенных. Для каждого ассасина является большой честью лично увидеть их предводителя.
— Где ты его собираешься искать?
— Здесь недалеко в горах есть крепость Масйаф. По словам плененного нами ассасина, Старец Горы сейчас находится там.
К горам, где находилась крепость Масйаф, подъехали в полдень. Снизу крепости не было видно. Бертольд уверенно повел отряд по широкой горной дороге. В одном месте он свернул на узкую тропинку. Прошло еще два часа, прежде чем Бертольд остановил своего коня.
— Это здесь.
— Я ничего не вижу, — Григорий вертел головой, но ничего, напоминающее крепость не обнаружил. Перед ними была высокая отвесная скала.
— Отсюда ее не увидишь, — сказал Бертольд. Нам надо подняться на эту скалу. Потом спуститься в ущелье и найти пещеру. Второй выход приведет нас в нужное место.
— Тебе не кажется, что тебя обманули? — Григорий с сомнением посмотрел вверх. Уж слишком неприступной казалась скала.
— По ней, по крайней мере, однажды, уже взбирались люди, — заверил Бертольд. Он достал из мешка веревки и начал снимать с себя доспехи. — Я думаю, что тебе не составит особого труда взобраться на нее. Ты самый легкий и проворный из нас. Скинешь веревки, поможешь нам подняться наверх. Пойдем в крепость втроем. Рыцари подождут нас здесь.
