Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 116
– И мы тебе тоже рады! – искренне отозвался Торвард. – Сейчас мы тебя вытащим!
Он действительно обрадовался, что «Добрый Бальдр» оказался именно таким. Гельд Подкидыш был не только дружелюбным, умным и веселым, но еще и очень счастливым человеком, и его приезд служил добрым предзнаменованием. А Торвард сейчас так нуждался в добром предзнаменовании!
Не обрадовался только Ормкель: ведь Гельд Подкидыш и был тем злодеем, который семнадцать лет назад однажды продал его, Ормкеля, в рабство. С тех пор утекло много воды в морях и реках, но того давнего унижения Ормкель не мог забыть, и в присутствии Гельда ему до сих пор казалось, что все вокруг только об этом и думают. Но отстать от конунга он не мог, и, когда Торвард сам шагнул в воду, чтобы помочь вытащить корабль, Ормкель впереди других побежал вслед за ним.
– Где же твой знаменитый «Кабан»? – расспрашивали Гельда, когда корабль был вытащен на песок.
– Сгорел в Винденэсе! Представляете себе! Зимой сгорели все корабельные сараи, и мой «Кабан» поджарился заодно с другими, так что даже костей не нашли! Хорошо еще, что мы его полностью разгрузили, даже парус у меня лежал с товарами и уцелел. Пришлось мне покупать эту «Выдру», чтобы добраться до дома. Вы бы знали, как там разом подскочили цены на корабли! Теперь я заказал себе нового «Кабана», уже четвертого.
– Кому заказал?
– Хаварду Радуге из Эльвенэса. Он лет пять работал подручным у Эгиля Угрюмого, так что едва ли сейчас в Морском Пути найдешь мастера лучше. И еще с нами люди с одного корабля, он сел на камни перед устьем фьорда.
– Я так и знал, что в такой туман кто-то непременно наскочит на те камни! – воскликнул Ормкель. – Хотел бы я поглядеть на того удальца, который их проглядел!
– Погляди на меня! – ответил ему добродушный голос. – Давно мы с тобой не видались, Неспящий Глаз!
Из тумана показалась фигура плотного приземистого человечка с густой и широкой рыжей бородой. Даже сейчас его бледное от холода и усталости лицо выражало настырное любопытство. Не меньше двух-трех раз в год Болли Рыжий проплывал мимо Аскефьорда на своей маленькой снеке, держа путь от больших торгов Винденэса к фьялленландским фьордам. Торговал он разными мелочами, в основном всяким кузнечным товаром, в уплату брал обычно шерсть и кожу. Трудно было ждать, что когда-нибудь он очень разбогатеет, да Болли и сам основным своим товаром считал новости, обменивая заморские на местные и получая от этого несомненную выгоду.
– Болли Рыжий! – радостно вскрикнула Эйстла, побочная дочка Ормкеля от одной из рабынь, бойкая пятнадцатилетняя девчонка, вечно вертевшаяся возле дружины. – Ты еще не утонул?
– Я не могу утонуть, рыбка моя! – добродушно ответил торговец. – Ведь я обещал посвататься к тебе, когда ты вырастешь!
– Ты опять здесь, хюльдра длинноногая! – рявкнул на нее Ормкель. – Позоришь меня только! А ну пошла в усадьбу! Скажи кюне, что сейчас придет пропасть народу! Пусть Лофт отпирает гостевой дом да разводит огонь!
Девчонка убежала по темной тропе к усадьбе, следом за ней отправились и мужчины, и всю дорогу до Аскегорда веселый говор не умолкал.
– Ну, как твои домашние? – расспрашивал Гельд Халльмунда. – Как Аста?
– Прекрасно! – рассказывал тот, искренне радуясь приезду родича. – У Бьерна уже полно зубов! Сначала они совсем не росли, месяцев семь не было ни одного, но потом Сольвейг догадалась кормить его творогом, и теперь у него полон рот зубов, как у медведя! И он такой разбойник, что за ним надо следить целый день! Ползает по всему дому с такой скоростью, что не угонишься! Как найдет сундук или корзинку, так непременно все вывалит на пол! Вчера недоглядели, оставили его с целой корзиной яиц, так потом жена моя входит, а он сидит в луже из белка и желтка и скорлупками играет! Липкий весь…
– А Раффе? Уже говорит?
– Говорит! Ты лучше спроси, молчит ли он когда-нибудь! Мы ему то и дело суем сухари потверже, чтобы он их грыз подольше и помалкивал! Он в два года знает больше слов, чем мы с Сигвальдом знали в четыре и пять! Бабка Ванбьерг говорит, что у меня любимым словом было «сеедка». А Сигвальд вместо «баран» говорил «безян», я сам помню. А мой уже говорит и «р», и «л»! – Халльмунд выговорил «ры» и «лы», и все вокруг добродушно засмеялись над его отцовской гордостью. – Ты у нас остановишься?
– Думал у вас, если примете. Вот только поклонюсь кюне Хердис. Как здоровье фру Ванбьерг?
– Да все так же, и то хорошо. Правда, ноги все пухнут, она почти не встает и часто разговаривает с покойниками. Говорит, что они приходят, садятся возле нее и расспрашивают, как у нас дела. То мать или тетка Тордис, а чаще всех дед. И мой дядька Халльмунд, ее старший сын. Она меня часто принимает за него, а он утонул, когда я еще не родился.
– Ну, это ничего! Когда женщине под восемьдесят…
Молча шагая рядом, Торвард конунг слушал эту семейную, обыденную болтовню без скуки, даже с удовольствием. В этих нехитрых предметах не было и следа той тоски, которая его мучила, напротив, Гельд в его глазах олицетворял теплый мир дружеских и родственных привязанностей: на одном конце его мира находился сам Хеймир конунг, отец Хельги ярла, которому Гельд приходился двоюродным дядей, а на другом – годовалый Бьерн, сын его падчерицы Асты, вышедшей замуж за овдовевшего Эрнольва ярла, причем по причине ее пылкой любви и восхищения, которые не охладили ни разница в тридцать лет, ни внешность Эрнольва Одноглазого – внушительная и впечатляющая, но уж никак не красивая! И дела обоих, как Хеймира конунга, так и «разбойника» Ерре, Гельду были в равной степени близки и интересны. От одного его присутствия становилось легче на душе: он всегда приносил с собой бодрость, оживленность, дружелюбие, и рядом с ним невозможно было не верить, что все еще сложится просто отлично.
В гостевом доме Аскегорда челядь уже разожгла огонь в очагах и перетряхивала слежавшиеся тюфяки, а Гельд и Болли вместе с хозяевами пошли в гридницу. Болли Рыжий, поместившись недалеко от дверей, потешал всякими байками работников и детей, а Гельда Подкидыша посадили на самое почетное место. Рассказывал он о вещах не менее занимательных: о громадном пожаре на Ветровом мысу, где множество корабельных сараев стояло, вопреки рассудку, почти вплотную друг к другу, так что все они сгорели сразу, и в поселении, где как раз собирался большой осенний торг, оказалось сразу очень много людей и много товаров, которые не на чем было вывозить. То-то радовались слушатели, которые уплыли с этого самого торга за несколько дней до пожара! А Торвард конунг сидел с жутковатым чувством вора, который вот-вот будет уличен. В этот раз злая судьба немного промахнулась и позволила ему ускользнуть, а приготовленная для него беда досталась другим людям! Эти погребальные мысли, так похожие на те, что мучили зимой, были ему противны, и он усилием воли гнал их прочь, старался прислушиваться к веселому разговору Гельда с гостями и домочадцами.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 116
