Но времени прикончить его сейчас не было. Третий бандит с рычанием навалился на Саура, но тот, прикрыв фальшивые глаза, дважды блокировал атаку, сделал паузу, чтобы яростно пнуть в спину второго бандита, пытающегося подняться, и вернулся к третьему, нанеся три последовательных удара мечом.
Саур был мастером. Возможно, только один из всех людей, которых я встречала, а именно Харлон Нейл, мог поравняться с ним или даже превосходил в мастерстве физического боя. Но, в отличие от Харлона, который атаковал с умеренной яростью только в случае необходимости, Саур получал удовольствие от процесса. После полузаточения на попечении Рейвенора Саур источал разочарование. Я видела в нем эту ничем не ограниченную жестокость только однажды, когда он убил Вориета у меня на глазах и запустил процесс, в результате которого моя жизнь могла пойти под откос.
Четвертый бандит, притаившийся прямо за мной, уже собирался выбежать вперед прямо в драку, и я приготовилась. Но Саур, сцепившись с третьим, швырнул севераку, даже не глядя в мою сторону. Лезвие со свистом пронеслось мимо меня, словно копье, и пригвоздило четвертого бандита к стене позади.
Признаю, это была просто превосходная демонстрация умений. Мне показалось, что Саур выпендривается, напоминая мне о своих талантах и старшинстве. Он был и намеревался оставаться моим наставником.
Саур сражался с бандитом без всякого оружия. Но даже несмотря на силу, габариты и оружие громилы особой разницы не чувствовалось. Саур увернулся от свистящего клинка и вонзил кулак в одну из ран, оставленных мечом. Боль от этого непроизвольно заставила бандита согнуться вправо, и Саур откинул тело в сторону. Он схватил левый кулак головореза, извернулся и вонзил боевой нож, который тот сжимал, прямо в лицо.
Головорез откинулся назад, клинок впился по самое рикассо между глаз. Саур даже не посмотрел, как враг упал вниз. Мужчина отвернулся и наступил на горло второму бандиту, чтобы закончить этот поединок.
Он посмотрел на меня, и тонкая линия губ изогнулась в усмешке. Как же я презирала этот его обрубок носа, маленькие, тяжелые глаза и непослушные желто-белые волосы.
— Можешь пройти, — сказал он.
— Превосходно, Фаддей, — ответила я, прекрасно зная, что он ненавидит, когда я говорю с ним на равных, — но это уж совсем лишнее. Они мертвы, а поэтому не смогут предоставить нам никакой информации.
— Информация? — переспросил он, не скрывая презрения. — От ослепленного войной? — и поднял меч.
— Не думаю, что они случайно здесь ошивались. Наоборот, их могли оставить здесь так, как оставляют цепных собак во дворе.
Я услышала шаги. Реннер Лайберн прошел по коридору позади меня. Он нес штурмовой автомат “Мастофф” с тяжелым объемным магазином — еще одна единица из тайника Харлона. Мужчина взглянул на тела и поморщился:
— Что тут стряслось? — спросил он.
— Фаддей решил повыпендриваться, — ответила я.
Саур вытирал кровь и жир с клинка, искоса глядя на меня.
— А вот и нет. Это был ближний бой, поскольку ты не дала мне пистолет.
Правда. Мне вовсе не хотелось, чтобы Саур отправился со мной в Дом-Колонну, но Гидеон настоял. Не давать Сауру огнестрельное оружие — единственная уступка, на которую пошел инквизитор.
— Если здесь еще остались эти звери, — подметил он, — вы захотите, чтобы у меня были не только клинок и кулаки.
— Я не хочу этого от тебя, и точка. Будь моя воля, ты бы вообще находился как можно дальше от всего этого.
Он пожал плечами, а я тут же пожалела о замечании. Мне удалось заметить искры в глазах. Мы даже не сказали ему, кто, по нашему мнению, окажется добычей. Я слишком ярко это ощущала. Гидеон подумал, что это полезный тест на выносливость и память для Саура. Если каким-либо путем он узнает мэм Мордаунт, то именно этот путь и покажет нам, как его разум изменили. В моем замечании и проскользнул намек на поиск чего-то или кого-то, что может иметь для него значение. А Фаддей Саур отнюдь не был глупцом и сразу заметил это.
Он промолчал и убрал меч в ножны, кивнув в сторону люка впереди.
— Никакой информации от ослепленных войной нам не нужно. Это место под охраной. Используй свой взор, Биквин.
«Как я тебя учил» — таков был невысказанный конец этой фразы.
На раме старого люка было что-то выцарапано. Эти таинственные символы.
— Ведьмины метки, — произнесла я.
— Ведьмины метки. Путь вперед хорошо охраняется.
Он повернулся и перевернул одно из тел носком ботинка.
— И тут они, видишь? Такая же метка и на коже, и тут, на ошейнике. Свежая скарификация. Цепные псы, и им необязательно оставаться в живых, чтобы рассказать это.
— Ты знаешь, что это за метки? — спросил Реннер, и Саур кивнул.
— Откуда? — спросила я.
— Я их где-то видел, — ответил тот. — Фантомы воспоминаний, украденных у меня.
— И все?
— Это глифы Когнитэ, — ответил он с неохотой, — символы более древние, из герметических знаний, но их выполнили так, как учат делать перфекти.
Я повнимательнее присмотрелась к знакам, но все оказалось тщетно. Они вовсе не походили на почерк в записной книжке. Это был совершенно другой, тайный алфавит.
— И что это значит?
— На этих головорезах символы контроля, что удерживают их здесь, в этом месте, словно часовых. Те знаки, что у входа... Не знаю, но я не хотел бы лезть в тот люк.
— Дверь боли? — спросила я.
— Возможно. Или даже хуже.
— Фаддей, ты можешь им противостоять, или отменить их?
Саур покачал головой:
— Думаю, что когда-то я мог это сделать, и даже был обучен их использовать. Но этот навык отняли. Я не стану вмешиваться в эти дела и вам советую поступить таким же образом.
Он посмотрел на меня.
— Когнитэ, да? Вот кого мы здесь ищем?
— Тебя не проведешь, Фаддей. Ты уже все понял.
— Возможно. Так кого же?
— Можешь сам понять, — отрезала я. — Считай, что это проверка. Есть предположения?
— Нет, — ответил он и даже стал выглядеть по-настоящему несчастным. — Я даже их имен не помню.
В редкие моменты, такие как сейчас, я сочувствовала ему. Как лидер Мейз Андю, Саур был сильным и смелым, высоким и привилегированным членом Когнитэ. Лишиться всего этого — власти, знаний, авторитета, быть отвергнутым и брошенным теми, кому ты оставался верен — горькая и неблагодарная судьба. Я напомнила себе, что Саур был убийцей и моим жестоким наставником, благодаря ему и его приказу моя судьба также оказалась лишена истины и смысла.
— Прочешите периметр, — сказала я им обоим. — Убедитесь, что поблизости не осталось ослепленных войной. Мне нужно посоветоваться.
Дом-Колонна располагался в северо-западной части города. В прежние дни имперского великолепия в Королеве Мэб находилось несколько исполинских космопортов и возвышающихся доков, где на верфях могли пришвартоваться и торговые суда. Таким образом, торговля процветала, и в город сбегались миллионы посетителей, а гордые полки отправлялись на войну и службу за пределами планеты.
В наши дни портов осталось мало. Высокий Карло исчез — его снесли, а Якорные Врата превратились в жалкие руины. От Мархейта остался лишь заброшенный шпиль, и ныне только ветер посещал то место. С уменьшением силы, размеров и влияния, у Королевы Мэб остался только один важный порт — Куинспорт, который прекрасно справлялся с движением в подсекторе. Дом-Колонна, как его прозвали местные, когда-то был портом Гейлсайд, выведенным из эксплуатации одним из последних, около сорока лет назад. Огромный бастион, куб из балок и подмостков, возвышающийся над северо—западными кварталами. За свою долгую жизнь в качестве рабочего порта внутренние каркасы подмостков были заполнены взаимосвязанными модулями СШК для энергоснабжения квартир, грузовых и служебных зон, а также офисами администрации порта, Муниторума и Администратума. Мне рассказывали, что эти отсеки на самом высоком уровне, откуда открывался самый лучший вид на прекрасный город, предназначались для роскошных приемов и служили апартаментами для богатых гостей, дипломатических послов и крупных торговцев.
