– Видишь, как просто, – с улыбкой сказал я Томе, хватаясь за тяжелое кольцо.
Похожая пантомима повторилась и на верхней площадке. Едва увидев нас, стоявшие рядом с мощными животными гномы заскочили в двойные седла и тоже кивками пригласили нас повторить их действия.
– Что-то мне страшновато, – нерешительно произнесла сестра.
Честно говоря, мне самому становилось страшновато, пришлось даже напомнить себе, что это всего лишь игра. Этот же прием можно применить и в отношении Томы:
– Какой смысл бояться? Все, что тебе грозит, это свалиться с кресла капсулы на пол. Хотя с креплениями и захватом шлема это довольно сложная задачка.
Сестра вяло улыбнулась:
– Постоянно забываю, что это лишь иллюзия. Она меня начинает пугать. Где-нибудь на лесной лужайке это прикольно, но вот так – на экстриме – становится уже стремно…
– Если хочешь, можешь отдать капсулу и поиграть, скажем… в тетрис.
– А вот фиг тебе, а не моя капсула, – решительно заявила сестра и, продемонстрировав упомянутую фигуру, полезла в седло позади гнома.
– Фу, как некультурно! – прокомментировал я ее выпад и забрался в седло позади своего извозчика.
В следующую секунду мне стало не до реакции на поведение сестры, потому что с трудом удалось сдержать крик. А вот Тома визжала от души, явно порадовав гнома крепкими объятиями.
Разрывая крыльями воздух, мощные звери с клекотом устремились в небо.
Ощущение было потрясающим, но все же не хватало чего-то неуловимого. Именно этот нюанс позволил мне быстро прийти в себя. В очередной раз из подсознания всплыло чувство диссонанса – технологии Сэкаи потрясали, и мозг временами проваливался в ощущение полной реальности, но при этом я никогда не забывал, что все это – всего лишь фикция.
Именно этот внутренний конфликт иногда вгонял меня в ступор и, возможно, доводил до грани психического расстройства. Наверное, стоит посоветоваться с Пардой, ну а пока не насиловать себе мозг и наслаждаться видами.
Грифоны шли на разной высоте, поэтому мне хорошо было видно, как Тома, быстро совладав с собой, уже внимательно рассматривает панораму внизу. Мы летели над лесом, в зеленой массе которого иногда проплывали ниточки рек и блестящие кругляши озер.
Полет проходил без происшествий. В отличие от самолетов грифонам не грозило столкновение с птицами – завидев королей неба, все остальные летуны старались побыстрее оказаться как можно дальше. Грифоны действительно были повелителями воздушного океана Сэкаи, хотя даже тройка этих удивительных созданий в бою уступала одному дракону. И все же, по легенде игры, драконы старались не появляться в местах обитания грифонов. Вот такой получался расклад сил.
Только я начал по-настоящему наслаждаться полетом, как он подошел к концу. Качнув крыльями, грифоны резко ухнули вниз. Причем, как мне кажется, зверь, на котором восседала Тома, сделал это резче своего напарника, что тут же было прокомментировано визгом моей сестры. Но управлявший грифоном гном вряд ли был удовлетворен результатом – Тома визжала больше от восторга, чем от страха.
Как только мы спрыгнули на траву, грифоны, подобно распрямившимся пружинам, рванули вверх и через десяток секунд растворились в синеве неба.
Ничего не скажешь, круто. Странное, конечно, занятие для гномов. По воле разработчиков единственные летающие маунты имелись только у любителей тесных штреков и глубоких подземелий. Но кто сказал, что среди подгорного народа не может быть тех, кто бредит небом?
Ладно, хватит досужих размышлений. Пора заняться делом.
На первый взгляд вход в мастерские Торобора не очень впечатлял своей колоритностью. О том, что под большим холмом посреди лесной поляны есть что-то интересное, говорила только круглая нора. Судя по отсутствию земляных отвалов, этот проход был прорыт очень давно, что подтверждали и десятки тропинок, сходившихся у прохода от разных концов поляны.
Не знаю, насколько это обычная ситуация для данной локации, но аншлага не наблюдалось. Пока мы спешивались, в проход вошла лишь одна компания из людей и полукровок.
Идущий за ними человек-рейнджер нас опередил. Мы особо не спешили, поэтому дали торопыге возможность войти в проход первым.
Туннель с земляными стенами тянулся метров на двадцать, уходя в глубь земли под небольшим уклоном. И только пройдя это расстояние, мы увидели первые следы гномьих рук. Вырытый неизвестными землекопами ход упирался в каменную стену, в которой виднелась часть очень больших ворот. Те, кто вырыли этот ход, чуток промахнулись. Им даже пришлось копать немного в сторону, чтобы добраться до правой створки. Впрочем, это не имело особого значения, потому что никто не собирался расчищать вход полностью. Створку ворот попросту взорвали. Теперь в покрытой рунами каменной поверхности зияла неровная дыра двухметрового диаметра. Так что нам даже не пришлось пригибаться.
А вот за дырой все было в истинно гномьем стиле. Пока все детали рассмотреть не получалось даже с использованием очков. В земляном туннеле хватало света, а вот за воротами царил непроглядный мрак. Хорошо, что у меня имелось средство для решения и этой проблемы…
Коснувшись сумки, я выбрал из всплывшего меню колбу с недавно приготовленным зельем и протянул ее Томе:
– На, выпей.
– Что это? – настороженно спросила сестра.
– Зелье ночного видения.
– А почему здесь написано «подделка»?
– Ты чем слушала, когда я рассказывал о своей профессии алхимика?
– Все, вспомнила… – кивнула сестра, но пить не спешила. – А почему ты не пьешь?
– Потому что опыты будем проводить на менее ценных членах экипажа.
– Тем более непонятно, почему нужно начинать с меня.
Угу, все как обычно – перехитрить сестричку получалось редко. Впрочем, я и не собирался проводить на ней клинические испытания. Хотя…
– Ладно, трусиха, сам попробую.
Достав вторую колбу, я на всякий случай снял очки и, выдохнув как перед глотком водки, влил в себя зелье.
На вкус «кошачий взгляд» оказался каким-то невнятным. Приятного было мало, но и омерзения сия жидкость не вызывала. Как только содержимое флакона оказалось в желудке, колба привычно растаяла прямо в пальцах.
Ну и что дал…
Внезапно мои глаза резануло так, словно по ним кто-то полоснул скальпелем.
– Черт! – крикнул я, прикрывая лицо ладонями.
– Что случилось?! – тут же напряглась Тома.
– Ничего страшного, – ответил я, потому что боль прошла так же резко, как и началась.
Осторожно убрав ладони, я несколько раз моргнул и удовлетворительно кивнул.
Нормально. В земляном туннеле стало намного светлее, а в проломе вместо чуть рассеянного лишь у входа мрака теперь царили легкие сумерки.
– Ух ты! – оторвал меня от размышления восхищенный выдох Томы.
– Что случилось?
– У тебя глаза как у кошки – с вертикальным зрачком. Круто! – сказала сестра и тут же выпила свою порцию.
Боль она прокомментировала тихим стоном, а затем приняла горделивую осанку и спросила:
– Ну как тебе?
– Неоднозначно, – сказал я первое, что пришло в голову.
Действительно, раньше образ ведьмы Тарамиллы находился на грани потрясающей красоты и чего-то зловещего. Теперь же, с вертикальными зрачками, этот образ приобрел демонические черточки.
– Да ну тебя, – недовольно проворчала Тома и, что-то пробормотав, хлопнула в ладоши.
Внезапно на земляной стене туннеля появилось большое зеркало в резной раме.
– Круть! – радостно констатировала сестра, рассмотрев свое отражение.
– Это что еще за фигня?! – тут же напрягся я.
– Что именно? – попыталась включить дурочку сестра.
– Тома!
– Простое заклинание зеркала.
– И сколько стоит?
– Копейки, – проворчала Тома и упрямо насупилась.
Это была знакомая гримаса, поэтому мне было проще открыть свиток-наладонник, чем вытягивать из нее правду.
– Двадцать золотых!.. Ты совсем офонарела?! Это же две штуки баксов!
– Это подарок! – мотнула головой Тома.
