Пока я с шаманом общался, тисла на дороге лежал, ждал, так сказать, своей участи. Дождался, и в хвост каравана пристроился.
А я еще подумал, что на такого грешника удачи может и не хватить. Или вслух сказал, не помню. Но будто накаркал.
На следующий день мы вляпались в грозу. Многовидящий наш, то есть я, эту грозу почти что проморгал. Еще немного, и мы стали бы хорошо прожаренными кусками мяса.
Шаман успел-таки поставить защиту: развернул над нами что-то вроде невидимого шатра. Но места всем не хватило. Или люди или шорны…
Как он это сделал? Описать Ритуал? А чего его описывать?… Если только на действия смотреть, то такое у нас каждый пацан умеет. Лет с десяти-одиннадцати. А если на результат внимание обращать тогда да! Тогда впечатляет!! А всего-то перевод сексуальной энергии в колдовскую.
Всего-то …
Блин, такой пустяк, что и говорить нечего.
И ведь не скромничал шаман, в натуре не понимал, чему я удивляюсь.
Как перевод энергий получается?
Да очень просто! Цель, концентрация, ритуальные движения, а в итоге достижение цели…
Вот и все объяснения.
Правда, нужен еще совсем пустячок: годы упорных тренировок, опытный наставник и небольшие колдовские способности. Если б на Земле так умели, то от электричества и атомной энергии отказались бы за ненадобностью.
Ну, как, доктор Леха, учиться будем?
Короче, грозу мы пережили. И мясцом жареным затарились. Но тащить это мясцо и свои пожитки пришлось на себе. А последним недобитым шорном Крант подкормился. Никто не возражал.
Имундо грозу пережил. Уцелел он и под лавиной. Малек, конечно, нашел того дурика, что камни нам на голову спустил, то пятеро охранников и мой шалаш так в пропасти и остались. Случилось это день на шестой или седьмой, когда главным в группе я, вроде как, значился, но решал все проводник: куда идем, где останавливаемся, когда и чего едим. Костер мы не каждую ночь разводили.
Как грелись?
А может не надо о грустном?…
Лишенного-Имени в отряде не замечали. Вроде, как увязалась зверушка за караваном. Слишком мелкая, чтобы опасаться, и слишком вонючая, чтобы съесть ее. Самое странное, бывший стрелок с этим смирился. Словно, действительно стал зверушкой. Если не снаружи, то изнутри точно. И ни разу не изменился за эти дни! Его соплеменники менялись. И Малек, когда шел на охоту. А Имундо… будто бы разучился.
Я с ним иногда разговариваю. И тогда он отвечает так, словно не сразу речь человеческую вспоминает. И говорит в основном да или нет.
И боится, блин, как он меня боится! Но далеко не отходит. Не знаю уж почему.
Странно мне, что человека в такое превратить можно.
Лучше б его убили.
Интересно, это мысли Многодоброго или Лехи Серого, бывшего черного хирурга ?…
Ну вот, первый раз за восемь дней взялся за писучую палочку, и такой ерунды написал. Начал за здравие, а закончил полной фигней.
Но не выдирать же кусок из средины свитка?
Ладно, все равно, кроме меня никто это читать не станет…
Кто сказал, что камни не умеют бояться? Умеют они, и еще как! Вот только самому надо камни эти увидеть, страх их почувствовать, тогда и поверишь. То, что живые они, это я слышал, а сегодня вот лично убедился.
Только вчера я прошел полосу препятствий. Удивил и себя, и проводника. Утром он спросил, позволю ли я ему идти первым или желаю, чтобы он глотал пыль за отрядом.
Проводник должен вести, ответил я ему. И не туда, где имеется дорога, а в ту сторону, куда мне надобно. И чем лучше он сделает работу, тем быстрее мы разбежимся.
Мужик понял, проникся и обещался делать все возможное.
Но чего стоят любые обещания, я убедился еще до вечера.
Вчера я говорил себе, что ни за какие деньгив этой жизни не подойду к краю пропасти!А уже через полдня я заглядываю в другую пропасть и заявляю, что мне надобно вниз и очень быстро. Никаких объяснений я не слышу и не воспринимаю. Гора, к которой я шел все эти дни, мне больше и на фиг не нужна. А вот спуститься на дно каньона мне приспичило, что называется, до зарезу. И если не найдется нормальный спуск, то резня начнется прямо здесь и прямо сейчас. И совсем не с моей глотки.
Я так вдохновил всех своей речью, что спуск мне нашли. И довольно быстро. Еще до вечера я оказался среди мертвых и живых камней старого города. Но что это за город и кто разрушил его, проводник не знал. Он вообще не бывал в этих местах.
Когда идешь в обход, то некоторые места приходится обходить.
И еще: там, где обитает ми-ту, никаких изысканий не проводилось, и проводиться не будет. Ну, не любит это племя чужих и любопытных .
Такую вот отмазку придумал проводник.
Ладно, не очень-то и хотелось. Сам все узнаю. Камни расскажут. Только надо уметь слушать.
Вот если бы они еще так не боялись!
Трудно чего-то разобрать, когда у рассказчика стучат зубы. Хотя, зубастый и болтливый камень звучит, наверно, смешно.
Живые и мертвые камни тоже смешно звучит. Да только смеяться среди древних руин мне не хотелось. Но и жалеть давно погибших тоже как-то… Слишком уж давно это произошло. За несколько веков до христианства. По земным меркам, понятное дело. Здесь о нем и не слышали. А с такого расстояния… птичку, конечно, жалко, но слез и обещаний настигнуть и отмстить, уже нет.
Как нет и тех, кто убивал камни этого города.
Кстати, работу свою они сделали халтурно. Уж если хотели стереть город с лица планеты и даже память о нем уничтожить, то и камни надо было уничтожать ! А то дома и памятники разрушили, а обломки оставили.
Все надо было сжигать!
Землю, на которой стоял город, окрестности, где бывали его жители, даже Дорогу.
Если уж жечь, то все! И до скального основания.
А так, это место по-прежнему живет. Страхом. Болью. Древней ненавистью. И памятью.
Интересное место.
Вкусное.
И в этом месте по-прежнему умирают и убивают.
Несколько дней назад, не доходя до города, погиб большой караван. А потом, уже в самом городе, провели роскошное жертвоприношение. Стоны и крики жертв все еще мечутся среди камней. Вряд ли остальные двуногие слышат их, но им здесь очень не нравится. Очень ! И они спорят о чем-то… с кем-то… кажется, даже со мной .
А мне больше всего хочется остаться здесь. Наедине с этим местом. Сделать его своим… пустить корни. Выпить по капле его силу. Добраться до ранних пластов памяти. Когда город был в расцвете красоты и могущества. Когда города еще не было. Когда сами эти скалы были юными, новорожденными камнями, горячими от подземного жара…
Меня опять зовут. Долго, настойчиво. Нет, не меня, а кого-то за мной. Или во мне. Это отвлекает, мешает слушать шепот камней.
– … нутер!
– Ну, чего тебе, Крант?
Нортор смотрит на меня так, будто два часа пытался до меня дозвониться, а я-кретин устроил себе секс по телефону и думать обо всем забыл.
– Хватит пялиться, Крант, говори!
Сказал.
Оберегатель оказывается немного обеспокоен моим состоянием, окружающей средой и настроением наших попутчиков. А проще говоря: Леха, куда ты нас привел, место совсем хреновое, драпать надо, срочно!
Обычно, я внимательнее отношусь к таким предупреждениям. А тут слушаю нортора в пол-уха и одновременно прислушиваюсь еще к кому-то. Кто весьма оригинально комментирует и слова моего оберегателя, и состояние охранной команды, и вид на ближайшие окрестности.
Кстати, тут я с Крантом не согласен. Место мне понравилось. А следы недавнего побоища и живописно разложенные трупы вполне вписываются в пейзаж. Они так же уместны здесь, как крутая тачка рядом с конкретным пацаном.
Не знаю, почему всем остальным здесь не нравится. Убитых испугались? Да что они, мертвецов до сегодняшнего дня не видели?… Или здесь запрещено вскрывать людей? Прям, как на Земле в Средние века. Понятно тогда, почему мой эскорт так вибрирует. И мечтает быстрее убраться из операционной под открытым небом. Кстати, среди моих прежних знакомых тоже хватало неврастеников. То запах им в морге не такой, то в обморок хлопаются от вида крови. И здоровые мужики при том. Вот бабы реже крови пугаются. Почему-то. Может, все дело в привычке? Жаль, нет здесь ни одно бабы. Живой. И моя свита пребывает в состоянии, близком к панике. Неожиданный громкий звук, даже самое банальное бу! и они побегут. Топча упавших, бросая оружие и обозы.
И на хрена мне такая охрана? Пошли они все на фиг и еще дальше!
А я?…
А я остаюсь. У меня здесь дела есть.
И все радостно согласились пойти. Куда угодно, только бы отсюда. А проводник начал со мной так прощаться, будто не надеялся еще раз увидеть.
Стоп, мужик, притормози. Куда это ты собрался? Домой? Не так быстро! Вот сделаешь всю работу, а не половину, тогда и домой свалишь. Что, мы так не договаривались? Должен тебя огорчить, именно так мы и договаривались. Смотри пункт шестой контракта, страница восемь. И только попробуй, блин, удрать! Пож-жалееш-шь. А вместо неустойки я тебе приснюсь. И если ты проснешься живым после такого, то… Что, уже убедил? Будешь ждать меня хоть до конца жизни? Ладно, иди за своей дрожащей командой и… до встречи. До очень скорой встречи.
